Дом над бездной

Я стану всем, и в одночасье-ничем. Расстаю, словно утренний туман. Растворюсь в терпком запахе трав, солнечных лучах, нежной прохладе лёгкого ветерка. И это меня устраивало полностью.

Устраивало до момента, пока что-то твердое и тяжелое, не стукнуло меня по затылку. Стукнуло больно, до искр из глаз. Удар вспорол вязкую, дремотную тишину, раскатистым, металлическим звоном. Я ошеломленно обернулся, вновь обретя связь с происходящим. У моих ног, зарывшись в сухой ковёр травы, валялся мой котелок. А в следующее мгновение я понял, что не хочу никуда уходить.

Но она продолжала тащить меня дальше, стиснув руку до боли. Тащить невероятно сильно, со злобным упрямством на лице. Было видно, что это дается ей с трудом. Я резким движением высвободил руку, и попятился, когда она обернулась.

— Ты пойдешь со мной-процедила она, делая шаг в мою сторону. Я бросился бежать.

Прочь. Прочь от этого бреда! Цепляясь за спутавшуюся, жухлую траву, обдирая руки о колючие кусты. Сломя голову. К людям. К цивилизации.

Подбежав к машине, я понял что ключи остались в рюкзаке. В доме.

Оглянувшись обнаружил, что меня никто не преследует. Она исчезла без следа. Оглядываясь на каждом шагу, я вернулся в дом, и торопливо собрал самое необходимое.

Уже на выходе, моё внимание привлек стук. Точно такой, какой я слышал ночью. Он шёл от небольшого люка в полу, под кухонным столом. Вчера я его не заметил, он был покрыт толстым слоем пыли. Теперь, от ударов с той стороны, этот слой нарушился, и очертания прямоугольной дверцы стали отчётливо видны на фоне деревянного пола. Никакого желания заглянуть внутрь я не ощутил, и поторопился убраться по добру, по здорову.

Сложно описать, как ощущая всё нарастающий ужас, я бежал к машине. Как трясущимися руками пытался вогнать ключ в замок зажигания. Как неистово давил на педаль, стремясь как можно скорее, оказаться подальше от этого сумасшествия. Всё происходило вяло, заторможено. Словно я взирал на окружающий мир сквозь матовую призму, преломляющую само время. Стрелка спидометра легла на максимальную отметку, и лишь слегка подрагивала, когда колёса попадали в выбоины. Это было недостаточно быстро. Капот, словно увязал в толще воды. Мимо проносились дома, деревья. Все блеклые, однотипные, с пустыми окнами, со дворами, густо заросшими сорняками. Это место призрак. Как и я. Куда я бегу? От чего? Есть ли в этом смысл?

Как оказалось-нет. Когда дорога внезапно свернула, впереди показался тупик. Дорога упиралась в стену из сорняков, за которыми виднелся дом. Я вернулся туда, откуда начал. Место, откуда я минуту назад уехал, взрывая колёсами землю-две параллельные, светлые борозды, были отлично видны, даже на большой скорости. Затормозив, я развернулся. И вновь гнал вперёд, пока вновь не упёрся в этот чёртов тупик. И вновь, и вновь… Я сходил с ума. Несколько часов подряд выжимал из старенького «форда» все соки. Тщетно. Дорога одна, и ведёт она туда откуда и начинается. Я застрял.

Пробовал ехать по полю, таранил ворота других домов, пытаясь прорваться сквозь другие дворы на волю. Когда двигатель заглох-бежал. До тех пор, пока не упал без сил, хрипя и задыхаясь. Мне уже было плевать на всё. Первая волна паники прошла, унеся все мысли и эмоции с собой.

Когда лёгкие перестало разрывать от боли, я наконец встал. И понял что уже там, где мне быть и положено.

У порога дома.

День третий

Я не спал всю ночь. Сидел, уставившись в одну точку. Слушал ритмичные стуки, раздающиеся из под дома. Слушал шаркающие, старческие шаги на втором этаже. Краем глаза ловил движение за окном.

Я устал. Жутко устал боятся, удивляться, слушать о необходимости слиться со вселенной. Вздор и чепуха. Не хочу. Я отказался от всего этого, заперевшись в тесной комнатке, на самом краю хаоса. И мысли мои были заперты в тесном лоскутке памяти. На самом краю бездны лжи и вымысла. Днём, та девушка-чем бы она не была-сделала нечто пробудившее во мне крохотноее подобие правды. Скорлупа лжи подалась под ударом. И я остервенело ковырял эту крохотную трещинку, возникшую в целостном образе моей псевдо-жизни. Анна. Её зовут Анна. Только она может так громко хрустнуть пальцами, что я невольно восклицаю. Такая мелочь, но уже в тот момент лёд тронулся. В сознании мелькали образы: визг покрышек, скрежет металла, мощный удар. Я никогда не попадал в аварию, как я могу помнить такое?

Трепетное пламя свечей, шум города внизу. Эйфелева башня сверкает огнями. Я был в Париже? Она сидит напротив. Её глаза карие, в них нет и намека на мёртвую синеву. Но это она, без тени сомнений. Но кто? Жена? Любовница? Какие чувства нас связывают?

Смех, я помню смех. Лёгкий, непринужденный. «Заботы прочь, это пятницы ночь.» Её голос? Мой?

Я пьян-зрение подводит, я держусь рукой за барную стойку сохраняя равновесие. Вокруг суета, веселье, незнакомые люди. Вижу её, она беседует с подругой. Кажется Викторией?