Дом над бездной

Или Ксенией. Они не замечают меня, увлеченные беседой. Я направляюсь не к ним. Шагаю к сцене, даже сквозь пьяный угар ощущая волнение и неловкость. Боже, какой же я идиот! Но именно тогда, посвятив ей песню, я добился её расположения.

Я это помню. Но кто этот «я»?

Нужно ли теперь, когда воспоминания путаются, а личность расплывается, словно круги на воде, проживать эту жизнь заново? Как меня зовут? Сергей? Возможно. Антон? Не исключено. Важно не это. Важно то, КЕМ я являюсь теперь?

— Ты бесплотный призрак. Отголосок воспоминаний, застрявший в столь же бесплотном мирке, созданным умирающим подсознанием

Её голос заставляет вздрогнуть. Она стоит рядом-стройная, синеглазая. Не такая как в воспоминаниях. Слишком реальная. Она хочет подарить мне забвение. Я не доверяю тому, чего не могу осознать. Поэтому отодвигаюсь от неё подальше.

— Не старайся вспомнить. Это только усложнит процесс. Легче расстаться с прошлым, когда призраки утраченных возможностей не тянут тебя ко дну.

— Возможно там моё место? На дне? То, что от меня осталось-пародия на человека. Ты не видишь? Я не знаю кто я. Я не знаю где моё место.

Я поднимаю взгляд, смотрю ей прямо в глаза. Зеркало души? Нет у неё души. Они пусты. В них нет ничего-ни в желтоватом, теплом свете фонаря, ни в ослепительном, всепоглощающем сиянии солнца. Они никогда не оживут по-настоящему. Это глаза обманщицы.

— Ты уже на дне, разве не видишь? И снизу стучат.

Стук и вправду усилился. Равно, как и стук моего сердца. Если она-забвение, кто, в таком случае они? Те, кто стучит?

Над нами, на втором этаже, что-то протяжно завыло. По входной двери кто-то начал скрести. Шум нарастал с каждой секундой.

За окном, со стороны колодца раздался влажный шлепок. Что-то застонало, заскрежетало, как несмазанная ступица древней телеги.

— Ведёшь себя как капризный ребенок, на приеме у стоматолога! Отказываешься видеть очевидное. Я пытаюсь тебе помочь. Тебя больше ничего не связывает с твоим прошлым, пришло время двигаться дальше. Отсрочишь ты свой конец на пару дней, и что? Не я тебя достану, так они.

Она мотнула головой в сторону окна. В подтверждение её слов, по стеклу с омерзительным скрипом проскользила белая, узкая ладонь, оставляя слизистые разводы. Сквозь мутное стекло, из необъятной черноты ночи, на меня воззрились глаза-плошки, влажно поблескивающие в тусклом свете. Морда этого существа, была ближе к бесформенному куску теста, которому неумелый пекарь вздумал придать сходство с человеком. Ни носа, ни губ. Кожа-если это кожа-тоже очень напоминала липкую поверхность сырого теста. Пористая, белая…

Меня передёрнуло от омерзения и ужаса. Оно поразительно похоже на меня. Моя искаженная, исковерканная пародия смотрит сквозь окно, и в его глазах явственно читается мольба и сожаление. Оно чего-то ждёт. Все, в этом чертовом месте, чего-то от меня ждут.

— Нет-я вскочил на ноги:

— Я чувствую, что время ещё есть! Оставь меня в покое!

В её глазах разочарование. Голос безцветный, но я ощущаю осязаемую дрожь нетерпения:

— Хорошо. Учти: чем дольше ты здесь пребываешь, тем больше у тебя шансов остаться здесь навсегда.

Возможно я моргнул, потому что пропустил момент, когда она исчезла. Может её и не было? Просто приснилось? Но с её уходом исчезли и все звуки. Если закрыть глаза, легко представить, что ничего необычного не происходит. Звенящая тишина окутала сознание. Какое оно-небытие? Бывает абсолютное ничто? Где нет меня, нет мыслей, нет света или тьмы, нет «тепло» или«холодно», нет «куда» или«где». Даже этого призрачного звона, который заполняет черепную коробку, тоже нет? Логика подсказывала, что попав туда, я не смогу сказать: плохо, это, или хорошо. Не будет «я», чтобы говорить. Не будет «плохо», равно как и «хорошо». И времени. Там не будет времени-одно мгновение, растянувшееся в бесконечность! А какая альтернатива?

Боль в ногах оповестила, что я слишком долго простоял не двигаясь. Почему я ощущаю боль? Ведь я, черт побери, мёртв! Разве я не должен быть бесплотным духом? Прозрачным и невесомым? Я не помню, когда ел в последний раз. И есть совсем не хотелось. Не ощущалась жажда. Я мог бы уснуть, но острой необходимости во сне не ощущал. Осталась только одна потребность. Я желал правды.

За окнами светало. Я бесцельно бродил по дому, с фонариком в руках, пытаясь хоть немного собраться с мыслями. Получалось слабо-в голове вяло побулькивала на медленном огне каша апатии. Мысли ворочались гранитными глыбами. Дважды я брал в руки нож. Дважды подносил к запястью. И не смог. Не знаю что бы из этого вышло… Умирая во сне, ты просыпаешься, верно?

В итоге, я остановился посреди кухни. Люк. Он был открыт. По ногам тянуло просто замогильным холодом. Внизу было тихо. Осторожно заглянув внутрь, я не сразу заметил металлическую дверь, вделанную в стену.