Кадавр Два месяца пролетели незаметно и теперь Алексей с трепетом приближался к Анхену. Он вёз деньги — годовое содержание князя Ухтомского, поэтому всю дорогу чувствовал себя как на иголках − того и гляди, выскочат на дорогу лихие люди с пистолетами и кинжалами… Только когда впереди показалась знакомая анхенская застава, он почувствовал относительное спокойствие…
Добавить в моё избранное
27 мин, 3 сек 9933
Наконец, он продолжил:
— Я подошёл поближе, голос слышался из открытого окна на втором этаже. Кляйнфогель, не замечая моей остановки, широко размахивая руками, уходил дальше, а я стоял и слушал. Нежное пение смолкло, а я всеми фибрами души желал продолжения волшебной песни. Но тщётно, ни один приятный звук не тревожил более городского гула.
Я подошёл к двери и постучал. Мне открыл какой-то старик с острым длинным носом. На мой вопрос, кто же тут пел таким чудным голосом он ответил, что это его новые постояльцы развлекаются. «Не может того быть, чтобы существо, обладающее таким чудесным голосом, не обладало такой же совершенной внешностью!» — подумал я и попросил познакомить меня с ними. На это старик ответил, что это решительно невозможно, поскольку гости настрого наказали не беспокоить их, даже если наступит Судный день. Сказано было это было таким грозным голосом, что старик понял − стоит нарушить приказ и он навсегда распрощается с выгоднгыми постояльцами.
Я стал раздумывать каким же образом мне встретиться с этой прекрасной девушкой. Дни бежали за днями, ни один из способов не приходил в голову. Моё чувство, питаемое воображением, всё более распалялось, особенно с тех пор, как в подзорную трубу мне удалось увидеть её.
— Увидеть? — удивлённо переспросил Алексей.
— Да, друг мой. Изволишь видеть, вон то здание, через площадь? Это именно тот дом. Изо дня в день, в купленную подзорную трубу я внимательно рассматривал окна этого дома. Погоды стояли жаркие, некоторые окна были открыты и в один прекрасный день я увидел её. Вообрази себе, друг Алексис: правильные черты лица, белокурые волосы, ярко-голубые глаза, белоснежно-мраморную кожу. Поистине, она столь же прекрасна, сколь чудесен её ангельский голос. Дивное виденье недолго стояло пред моими глазами, пару раз она прошла перед окном и скрылась. Вскоре небо нахмурилось, похолодало и окна были закрыты…
Князь Ухтомский опять замолк. Алексей терпеливо ждал.
— Едва увидел я её, — продолжал князь, — как желание встретиться с этой прекраснейшей девушкой снова неодолимым пламенем вспыхнуло в моей груди. Стены давили меня, хотелось воздуха, ветра. Не в силах препятствовать охватившему меня чувству, я бросился из дому, и, бессвязно шепча слова нежности, бродил до темноты.
На улицах зажглись вечерние фонари, когда ноги привели меня в глухую часть города. Я уже собрался отправляться домой, когда внезапный шум привлёк моё внимание. На другом конце переулка пожилой мужчина яростно отбивался от каких-то негодяев, наседавших на него. Мужчина был вооружён, но шпага одного человека, пусть и благородного, с трудом может противостоять пятью дубинам. Ты знаешь, Алексис, мсье Брюи, мой учитель фехтования, считал меня хорошим учеником и здесь, в Анхене, я частенько упражнялся. Поэтому, когда шпага незнакомца зазвенела по булыжнику, после удара одного из пройдох, долг благородного человека призвал меня поспешить ему на помощь.
Моя поддержка подоспела весьма кстати: незнакомец стоял безоружный перед пятёркой мужланов, но мой клинок спутал им все карты. Мужчина тут же подобрал своё оружие и вместе мы задали им такого перца, что, полагаю, они до сих пор ещё посещают эскулапов.
Мужчина в учтивых выраженьях поблагодарил меня за оказанную услугу, а я выразил уверенность, что он справился бы и без меня. Выглядел он довольно необычно: худое смуглое лицо, исполненное отваги, в его речи чувствовался заметный итальянский акцент. Незнакомец представился графом Феникс, сразу было ясно, что это человек благородный и когда граф предложил мне отобедать у него, я принял приглашение с благодарностью. Каково же было моё удивление, когда он назвал адрес того дома, где обитало небесное созданье! Граф Феникс оказался её отцом!
Князь Владимир с восхищеньем взглянул на слугу:
— Веришь, нет, Алексис, но это без сомненья есть перст судьбы: завтра я иду к ней. Нет, Бог, конечно, существует, он услышал мои молитвы и привёл меня в тот тёмный переулок. Счастливая встреча! Завтра я увижусь с ней, девушкой моей мечты… — и Ухтомский, глубоко вздохнув, мечтательно уставился в окно.
На следующий день молодой князь Владимир рано утром покинул гостиницу. Ему не сиделось дома, в предвкушении встречи с загадочной красавицей он решил пройтись по городу, купить девушке подарок. А Алексей, наскоро закончив дела, которых набралось за два месяца немало, погрузился в размышленья. Ему не терпелось обдумать внезапное чувство Ухтомского, что-то его тревожило здесь.
Алексей был серьёзным человеком, его трезвый ум оставался чужд пылким страстям, что сжигали сердце князя, он отдавал отчёт собственным поступкам и старался понять поступки других. Что и говорить, он и князь Ухтомский были двумя противоположностями и всё-таки они дружили, насколько возможна дружба между крепостным и вельможным князем в конце восемнадцатого века.
— Я подошёл поближе, голос слышался из открытого окна на втором этаже. Кляйнфогель, не замечая моей остановки, широко размахивая руками, уходил дальше, а я стоял и слушал. Нежное пение смолкло, а я всеми фибрами души желал продолжения волшебной песни. Но тщётно, ни один приятный звук не тревожил более городского гула.
Я подошёл к двери и постучал. Мне открыл какой-то старик с острым длинным носом. На мой вопрос, кто же тут пел таким чудным голосом он ответил, что это его новые постояльцы развлекаются. «Не может того быть, чтобы существо, обладающее таким чудесным голосом, не обладало такой же совершенной внешностью!» — подумал я и попросил познакомить меня с ними. На это старик ответил, что это решительно невозможно, поскольку гости настрого наказали не беспокоить их, даже если наступит Судный день. Сказано было это было таким грозным голосом, что старик понял − стоит нарушить приказ и он навсегда распрощается с выгоднгыми постояльцами.
Я стал раздумывать каким же образом мне встретиться с этой прекрасной девушкой. Дни бежали за днями, ни один из способов не приходил в голову. Моё чувство, питаемое воображением, всё более распалялось, особенно с тех пор, как в подзорную трубу мне удалось увидеть её.
— Увидеть? — удивлённо переспросил Алексей.
— Да, друг мой. Изволишь видеть, вон то здание, через площадь? Это именно тот дом. Изо дня в день, в купленную подзорную трубу я внимательно рассматривал окна этого дома. Погоды стояли жаркие, некоторые окна были открыты и в один прекрасный день я увидел её. Вообрази себе, друг Алексис: правильные черты лица, белокурые волосы, ярко-голубые глаза, белоснежно-мраморную кожу. Поистине, она столь же прекрасна, сколь чудесен её ангельский голос. Дивное виденье недолго стояло пред моими глазами, пару раз она прошла перед окном и скрылась. Вскоре небо нахмурилось, похолодало и окна были закрыты…
Князь Ухтомский опять замолк. Алексей терпеливо ждал.
— Едва увидел я её, — продолжал князь, — как желание встретиться с этой прекраснейшей девушкой снова неодолимым пламенем вспыхнуло в моей груди. Стены давили меня, хотелось воздуха, ветра. Не в силах препятствовать охватившему меня чувству, я бросился из дому, и, бессвязно шепча слова нежности, бродил до темноты.
На улицах зажглись вечерние фонари, когда ноги привели меня в глухую часть города. Я уже собрался отправляться домой, когда внезапный шум привлёк моё внимание. На другом конце переулка пожилой мужчина яростно отбивался от каких-то негодяев, наседавших на него. Мужчина был вооружён, но шпага одного человека, пусть и благородного, с трудом может противостоять пятью дубинам. Ты знаешь, Алексис, мсье Брюи, мой учитель фехтования, считал меня хорошим учеником и здесь, в Анхене, я частенько упражнялся. Поэтому, когда шпага незнакомца зазвенела по булыжнику, после удара одного из пройдох, долг благородного человека призвал меня поспешить ему на помощь.
Моя поддержка подоспела весьма кстати: незнакомец стоял безоружный перед пятёркой мужланов, но мой клинок спутал им все карты. Мужчина тут же подобрал своё оружие и вместе мы задали им такого перца, что, полагаю, они до сих пор ещё посещают эскулапов.
Мужчина в учтивых выраженьях поблагодарил меня за оказанную услугу, а я выразил уверенность, что он справился бы и без меня. Выглядел он довольно необычно: худое смуглое лицо, исполненное отваги, в его речи чувствовался заметный итальянский акцент. Незнакомец представился графом Феникс, сразу было ясно, что это человек благородный и когда граф предложил мне отобедать у него, я принял приглашение с благодарностью. Каково же было моё удивление, когда он назвал адрес того дома, где обитало небесное созданье! Граф Феникс оказался её отцом!
Князь Владимир с восхищеньем взглянул на слугу:
— Веришь, нет, Алексис, но это без сомненья есть перст судьбы: завтра я иду к ней. Нет, Бог, конечно, существует, он услышал мои молитвы и привёл меня в тот тёмный переулок. Счастливая встреча! Завтра я увижусь с ней, девушкой моей мечты… — и Ухтомский, глубоко вздохнув, мечтательно уставился в окно.
На следующий день молодой князь Владимир рано утром покинул гостиницу. Ему не сиделось дома, в предвкушении встречи с загадочной красавицей он решил пройтись по городу, купить девушке подарок. А Алексей, наскоро закончив дела, которых набралось за два месяца немало, погрузился в размышленья. Ему не терпелось обдумать внезапное чувство Ухтомского, что-то его тревожило здесь.
Алексей был серьёзным человеком, его трезвый ум оставался чужд пылким страстям, что сжигали сердце князя, он отдавал отчёт собственным поступкам и старался понять поступки других. Что и говорить, он и князь Ухтомский были двумя противоположностями и всё-таки они дружили, насколько возможна дружба между крепостным и вельможным князем в конце восемнадцатого века.
Страница 2 из 8
