Кадавр

— казалось, князь может бесконечно перечислять достоинства своей прекрасной возлюбленной.

— Нет сомнения, что это весьма достойная девушка, — осторожно промолвил Алексей, снимая новенький башмак с левой ноги князя.

— О, да, Алексис, ты как всегда прав! — с жаром воскликнул Ухтомский.

— А сам граф Феникс, какое он на вас произвёл впечатление? — поинтересовался Алексей, взявшись за правый башмак.

— Граф — серьёзный человек, благородный, внимательный, немногословный. Во время нашей беседы он всё больше молчал, учтиво предоставляя мне право вести беседу.

— О чём же вы говорили, Ваша светлость?

— О России, о нашей семье, о батюшке.

— О покойном Вадиме Сергеиче? — поразился Алексей. Он даже отложил в сторону домашние туфли князя, которые держал в руках.

— Ну да. Вообрази себе: оказывается, граф бывал в России. Причем жил там довольно долго. — Ухтомский задумчиво пошевелил пальцами ног и Алексей торопливо надел туфли на ноги князя.

— У него, кажется, были какие-то дела в Петербурге. Там он и познакомился с батюшкой. Меня не интересовало это, я не спрашивал, — небрежно пробормотал князь Владимир. — Как я мог думать о такой чепухе, если рядом была она?

Вероятно, так и обстояли дела. Как все влюблённые, князь недалёк.

— Завтра, милый Алексис, мы идём на бал. Я приглашён туда ещё утром, а за ужином выяснилось, что графа с дочерью тоже пригласили.

— Бал? Что за бал? — удивился Алексей.

— Ежегодный бал магистратуры по случаю годовщины основания города. Приглашены лучшие люди, представь себе, и она там тоже будет!

— Как же зовут дочь графа? — поинтересовался слуга.

— Э-э… — неожиданно замялся Ухтомский. — Дело в том, Алексис, что я не догадался спросить её имени. А сама она не произнесла ни слова за все время ужина.

— Как это? — не поверил Алексей. Новость неприятно поразила его.

— Да, всё именно так. Я и не пытался, так мы условились с самого начала. Граф обещал меня познакомить с дочерью, если я не буду приставать к ней с вопросами. Моё желание встретиться с ней было столь велико, что я согласился без колебаний.

— Но, помилуй Бог, ваша светлость, как можно быть столь доверчивым! — беспечность господина вызвала оторопь у слуги.

— Пустое, Алексис! Это благородные люди, они не способны на низость, поверь мне!

— Не знаю, Ваша светлость… Я бы не был столь наивен, — задумчиво пробормотал Алексей.

— Вечно твоя подозрительность… — отмахнулся Ухтомский.

В тот вечер Алексей долго не мог уснуть, его тревожили странные обстоятельства ужина у графа, о которых ему поведал князь. Всё, что он узнал о возлюбленной князя: странные движения девушки, которые он заметил в окно, удивительные обстоятельства знакомства графа Феникс с Ухтомским, необычная таинственность, окружавшая семейство и при всём при этом удивительный интерес к жизни князя, лишь усилили его подозрения. Он твёрдо решил разобраться в этом деле как только предоставится подходящий случай.

На следующий вечер, едва за князем захлопнулась дверь, как Алексей подхватил зрительную трубу и устремился к окну. Но тщётно он всматривался сквозь мутные стёкла прибора — давешняя девушка-швея не появлялась. Алексей терпеливо ждал, время от времени, прикладывая трубу к глазам, но ничего не видел.

Вдруг он вздрогнул − из дома графа Феникс вышел высокий смуглолицый мужчина, держа под руку девушку. Или женщину, точно разглядеть было нельзя — фигуру незнакомки скрывал длинный плащ до пят, а голову — большой капюшон. И опять Алексея охватило странное чувство — ему показалось что-то странное, неестественное в движениях девушки.

Мужчина шёл быстрой уверенной походкой властного человека, а спутница его семенила рядом обычной женской поступью. Пара прошла через площадь и скрылась в переулке.

Вечер тянулся как старая, заезженная кляча, Алексей не спал, твёрдо решив дождаться князя. Солнце давно село, часы на ратуше скрылись во мраке, а Алексей всё стоял у окна.

Наконец, в ночной тишине раздались шаги и в круге света, льющегося от ближайшего фонаря, появилась высокая статная фигура князя Владимира. Он торопливо шел по ночной площади, но пройдя почти весь путь до дома, вдруг круто повернулся и направился к дому графа Феникса. Подойдя к окну возлюбленной, Ухтомский остановился прямо под окном и долго стоял, высоко подняв голову. В ночном полумраке, прорезаемом рассеянным светом фонарей, была довольно чётко видна его безмолвная фигура. Князь стоял там долго, не двигаясь, вероятно, мысленно желая доброй ночи возлюбленной.

У Алексея защемило сердце. Хотя он был одного возраста с молодым князем, но жизненный опыт имел несравнимо больший. Он уже знал, какие страдания может причинить женщина.

Далеко за полночь князь Владимир вернулся в гостиничный номер, Алексей не ложился, дожидаясь господина.