Это случилось в один из тёплых месяцев миллениума. Катя с Лёшей уже давно встречались, а на летние каникулы после честно, со всеми стараниями сданной сессии умудрились выбить себе путевку на приработки в Штаты. Пообтиравшись там обслугой ресторана, поторговав солнцезащитными очками, они вкусили настоящей вольной жизни в столь незнакомом мире…
Добавить в моё избранное
29 мин, 0 сек 3615
Искорёженный состав напоминал гигантскую мёртвую гусеницу, скрученную в агонии, а с перекошенного, вдавленного капота с огромной радостью под градусом безумия на Катю взирала рожа с провалами пустых глаз.
Девушка встала столбом. А вот Лёша веселился. «Давай сфоткаемся!» — тормошил он её, так и порываясь подойти к страшному реликту.
— Нет, что-то не хочется… Не полезу я на эту дрянь!
— Ну, смотри сама! Эй, Пип, щёлкни меня тоже! — он ловко прыгнул на бок смятого вагона.
Пока парни фотографировались, Катя не сводила глаз с паровоза. Весь покрытый ржавчиной и пылью он лежал посреди обломков вырубленного кустарника. «Сколько лет ты здесь пробыл нетронутый, медленно разлагаясь под струями дождя? Почему не был убран, продан, увезён, как другое ярмарочное оборудование?» Поверженный гигант молчал, и девушка не смела приблизится, чтобы получше рассмотреть его. Зато она заметила одну деталь.
Хоть рельсы проржавели и ушли под землю, на её поверхности ещё прослеживался контур дороги. Дороги в форме овала. А справа, прямо перед тягачом — с той стороны, куда он завалился, утянув и вагоны — один из рельсов не был целый. Его кусок выгнулся, встопорщился, переломился пополам и торчал вверх покорёженной дугой, хищно нацелившейся в небо остриём. «Странно… Может, это и есть причина разрушения? Но тогда, выходит, не хулиганы разворотили аттракцион после закрытия парка»… Катя поспешно прогнала догадки, ведь ей и без того хватало ночных кошмаров.
Так закончился третий день работ. Они поужинали, посидели немного с остатками текилы и отправились на боковую. Можно сказать, что вечер отметился только необычным разговором с Бобом.
— Эй, ты что-то плохо выглядишь! По ночам не спишь? — сказал он как-то лукаво, потом ещё прибавив. — Тебя мучает Лекс?
Катя, покраснела, отвела глаза и, бросив: «Не в том дело», пошла прочь.
— Так всё же, что такое? — не отставал негр, схватив её за руку. — Может… ты видела её?
Катя, вздрогнула. Она уже хотела подбирать слова, чтобы начать у Боба что-то выспрашивать. Но тот опередил её, в наигранно-мягких тонах сказав:
— Кейт, ты же знаешь, их не бывает! — и хитро подмигнул, оставив девушку в замешательстве.
Она никак не засыпа́ла, ворочаясь с боку на бок, слушая ночной ветер, перебирая мысли: «А было ли? Во сне или наяву?». Потом ей снова снился поезд.
Медленно и осторожно Катя шла от павильона, стараясь сильно не шуметь, но шаркая опавшей листвой. И ярмарочная площадь оживала, наполняясь светом, расцветая красочными тонами. Прилавки, украшенные огоньками, так и манили подойти попробовать их угощение, но Катя продолжала путь, не удостаивая их взглядом… Потому что она шла к особой цели.
Впереди показался шатёр с треугольными красно-синими флажками, натянутыми вдоль карниза. С аппетитными сладостями, торчащими из подставок на витрине. И с огромным котлом карамели для глазирования спелых яблок на пластиковых черенках. Катя повернула влево и увидела миниатюрный состав, наполненный детворой.
Он выглядел совсем нормально: ни ржавчины, ни вмятин на тележках с мультяшными рисунками бортах. Лишь два свободных места осталось в последнем вагоне. А контролёр уже готов к отправке, подняв одну ладонь, другой взявшись за рычаг.
Катя поспешно подошла к поезду, растолкав сгрудившуюся толпу. Чувствуя дежавю, она залезла в последнюю тележку. Состав тронулся и стал набирать скорость, начиная бег по овалу рельс. Почему-то Кате стало страшно.
Паровоз сделал один круг и пошёл на второй, вновь неотвратимо приближаясь к палатке с флажками. Кате отчаянно захотелось, чтобы он остановился. Но поезд неуклонно продолжал ход, почти достигнув палатки со свежей порцией яблок, готовых окунуться в чан с расплавленной карамелью. Катя уже различала, какие именно стояли конфеты на прилавке. Видела тень хозяина, выступившую меж краев тента. Она изо всех сил впилась взглядом в эту фигуру, пытаясь разобрать её лицо. Понять, почему от неё бегут мурашки по коже… Тут она проснулась.
Словно разряд тока ударил Катю, когда она взглянула на вход в павильон. Между стеной и фанерой, пряча в тени черты, маячила большая фигура.
У девушки всё сжалось в груди, и на губах застыл рвущийся наружу крик. Потом она услышала шёпот: «Хей! Не бойся!», и поняла, что это всего лишь её иностранный коллега.
— Иди сюда! Я хочу кое о чем поговорить, — сказал Боб.
«Неужели он тоже её видит?!» — обрадовалась Катя и вылезла из постели.
— Что ты хочешь мне рассказать? Ты что-то видел? — взволнованно шептала она, вглядываясь в лицо негра, почти неразличимое во тьме.
— Ш-ш-ш! Подожди. Пойдем со мной! — он взял её за руку и повёл за павильон.
Катя едва поспевала за Бобом, всё дальше уводившим её вглубь парка. Но ей не было страшно, она надеялась, что получит облегчение, выговорившись и сбросив с себя часть ночных кошмаров.
Девушка встала столбом. А вот Лёша веселился. «Давай сфоткаемся!» — тормошил он её, так и порываясь подойти к страшному реликту.
— Нет, что-то не хочется… Не полезу я на эту дрянь!
— Ну, смотри сама! Эй, Пип, щёлкни меня тоже! — он ловко прыгнул на бок смятого вагона.
Пока парни фотографировались, Катя не сводила глаз с паровоза. Весь покрытый ржавчиной и пылью он лежал посреди обломков вырубленного кустарника. «Сколько лет ты здесь пробыл нетронутый, медленно разлагаясь под струями дождя? Почему не был убран, продан, увезён, как другое ярмарочное оборудование?» Поверженный гигант молчал, и девушка не смела приблизится, чтобы получше рассмотреть его. Зато она заметила одну деталь.
Хоть рельсы проржавели и ушли под землю, на её поверхности ещё прослеживался контур дороги. Дороги в форме овала. А справа, прямо перед тягачом — с той стороны, куда он завалился, утянув и вагоны — один из рельсов не был целый. Его кусок выгнулся, встопорщился, переломился пополам и торчал вверх покорёженной дугой, хищно нацелившейся в небо остриём. «Странно… Может, это и есть причина разрушения? Но тогда, выходит, не хулиганы разворотили аттракцион после закрытия парка»… Катя поспешно прогнала догадки, ведь ей и без того хватало ночных кошмаров.
Так закончился третий день работ. Они поужинали, посидели немного с остатками текилы и отправились на боковую. Можно сказать, что вечер отметился только необычным разговором с Бобом.
— Эй, ты что-то плохо выглядишь! По ночам не спишь? — сказал он как-то лукаво, потом ещё прибавив. — Тебя мучает Лекс?
Катя, покраснела, отвела глаза и, бросив: «Не в том дело», пошла прочь.
— Так всё же, что такое? — не отставал негр, схватив её за руку. — Может… ты видела её?
Катя, вздрогнула. Она уже хотела подбирать слова, чтобы начать у Боба что-то выспрашивать. Но тот опередил её, в наигранно-мягких тонах сказав:
— Кейт, ты же знаешь, их не бывает! — и хитро подмигнул, оставив девушку в замешательстве.
Она никак не засыпа́ла, ворочаясь с боку на бок, слушая ночной ветер, перебирая мысли: «А было ли? Во сне или наяву?». Потом ей снова снился поезд.
Медленно и осторожно Катя шла от павильона, стараясь сильно не шуметь, но шаркая опавшей листвой. И ярмарочная площадь оживала, наполняясь светом, расцветая красочными тонами. Прилавки, украшенные огоньками, так и манили подойти попробовать их угощение, но Катя продолжала путь, не удостаивая их взглядом… Потому что она шла к особой цели.
Впереди показался шатёр с треугольными красно-синими флажками, натянутыми вдоль карниза. С аппетитными сладостями, торчащими из подставок на витрине. И с огромным котлом карамели для глазирования спелых яблок на пластиковых черенках. Катя повернула влево и увидела миниатюрный состав, наполненный детворой.
Он выглядел совсем нормально: ни ржавчины, ни вмятин на тележках с мультяшными рисунками бортах. Лишь два свободных места осталось в последнем вагоне. А контролёр уже готов к отправке, подняв одну ладонь, другой взявшись за рычаг.
Катя поспешно подошла к поезду, растолкав сгрудившуюся толпу. Чувствуя дежавю, она залезла в последнюю тележку. Состав тронулся и стал набирать скорость, начиная бег по овалу рельс. Почему-то Кате стало страшно.
Паровоз сделал один круг и пошёл на второй, вновь неотвратимо приближаясь к палатке с флажками. Кате отчаянно захотелось, чтобы он остановился. Но поезд неуклонно продолжал ход, почти достигнув палатки со свежей порцией яблок, готовых окунуться в чан с расплавленной карамелью. Катя уже различала, какие именно стояли конфеты на прилавке. Видела тень хозяина, выступившую меж краев тента. Она изо всех сил впилась взглядом в эту фигуру, пытаясь разобрать её лицо. Понять, почему от неё бегут мурашки по коже… Тут она проснулась.
Словно разряд тока ударил Катю, когда она взглянула на вход в павильон. Между стеной и фанерой, пряча в тени черты, маячила большая фигура.
У девушки всё сжалось в груди, и на губах застыл рвущийся наружу крик. Потом она услышала шёпот: «Хей! Не бойся!», и поняла, что это всего лишь её иностранный коллега.
— Иди сюда! Я хочу кое о чем поговорить, — сказал Боб.
«Неужели он тоже её видит?!» — обрадовалась Катя и вылезла из постели.
— Что ты хочешь мне рассказать? Ты что-то видел? — взволнованно шептала она, вглядываясь в лицо негра, почти неразличимое во тьме.
— Ш-ш-ш! Подожди. Пойдем со мной! — он взял её за руку и повёл за павильон.
Катя едва поспевала за Бобом, всё дальше уводившим её вглубь парка. Но ей не было страшно, она надеялась, что получит облегчение, выговорившись и сбросив с себя часть ночных кошмаров.
Страница 6 из 9
