Дольмен

Осознав, что обычными средствами я никак не смогу распознать, то, что мне нужно, от отчаяния я кинулся в оккультизм. Ведь в иных тайных учениях не раз говорилось, что с помощью транса и особых изменений сознания, возможно отправить свой дух назад во времени и узнать тайны минувших веков. Я понимал, что это звучит абсурдно, но желание узнать тайны прошедших веков оказались сильнее доводов разума.

Я читал все книги по магии и древним обрядам, какие только мог найти, целыми ночами не вылезал из Интернета, пока не понял, что большая часть всего, что мне удалось узнать, — глупый вздор. Я общался с «экстрасенсами» из современных офисов и знахарями из полузаброшенных деревень. Все свои скудные сбережения я тратил на поездки в самые глухие и отдаленные уголки нашей страны, чтобы встретиться с последними шаманами вымирающих узкоглазых народцев, затерянных в бескрайних просторах тайги и тундры. Моими собеседниками были ламы из буддистских монастырей Калмыкии и Тувы, иммигранты из Индии, сохранившие верность своей религии и последователи учения йезидов, поклоняющиеся курдскому дьяволу Мелек-Таусу. По ночам я штудировал Карлоса Кастанеду и Алистера Кроули, исследования которых подтолкнули меня на мысль — найти новое еще никем не открытое наркотическое вещество, которое бы позволило мне изменить сознание так, чтобы я смог воспринять события из далекого прошлого. Я всерьез занялся изучением химии и фармакологии, даже завел дома целую лабораторию, в которой путем многочисленных опытов я пытался найти свой«философский камень». Эти же изыскания вынудили меня завести более тесные знакомства с наркодилерами моего района, что едва не вышло мне боком — только чудом мне удалось избежать бдительности наркополицейских.

Но все же моя настойчивость, в конце концов, увенчалась успехом, — глубокой бессонной ночью, жадно глотая кофе я с лихорадочным блеском в глазах, смотрел на невзрачный серый порошок, выпавший в одной из колб. Рядом с ним лежал листок бумаги, на котором отрывистым, ломаным почерком была набросана пара фраз написанных кириллицей, но этих слов, не было ни в одном из известных языков мира, за исключением тайных шрифтов культов, проклятых и забытых остальным человечеством. Теперь я был в полном вооружении для схватки с всемогущим Хроносом. У этого безжалостного бога я намеревался вырвать тайны «домов карликов».

Уже на следующий день я трясся на сидение старого автобуса, совершавшего рейс в полузаброшенный поселок неподалеку от побережья. В отдельном кармане моей сумки была небольшая склянка с заветным порошком, рядом с которым лежала бумажка с заклинанием. Я знал, что в нескольких километрах от этого поселка стоит хорошо сохранившийся дольмен, о котором не ведают ни туристы, ни археологи. Я сам наткнулся на него случайно когда, будучи в одной из экспедиций, заблудился в лесу.

Выйдя на замызганной площади, я пошел по главной улице, она же чуть ли не единственная в этом поселке. Пыльная дорога проходила мимо хлипких старых хат, где возле покосившихся, а то и упавших заборов бродили потрепанные куры. За все время пока я шел по поселку мне только три раза попались местные жители, с неприязненным любопытством смотревшие на городского чужака. Я не мог сдержать облегченного вздоха когда, наконец, я вышел на окраину села и углубился в лес.

Чуть заметная тропинка вилась между густых кустов и реликтовых хвощей. Где-то неподалеку журчал ручеек, слышалось лягушечье кваканье и жужжание каких-то насекомых. Огромные деревья, раскинувшие надо мной свои ветки, почти скрывали от меня солнце, чему я был только рад, — было лето и солнце палило нещадно.

Тропинка забирала все выше в гору. Неожиданно деревья расступились передо мной и я увидел небольшую полянку, поросшую высокой травой. Тихо журчал ручей, вытекавший из трещины в большой скале возвышавшейся на другом конце поляны.

А у ее подножия стоял дольмен. Сложенный из пяти каменных плит, он казался плотью от плоти возвышающейся над ним скалы. Безжалостное время и руки грабителей не пощадили «дом карлика»: верхняя плита провалилось внутрь, от правой стенки отвалился значительный кусок. И все равно, даже будучи поврежденным, это приземистое сооружение таило в себе смутное очарование головокружительной древности и некоей тайны. Я надеялся, что именно сегодня мне удастся немного приоткрыть покров, скрывающий загадку этой каменной гробницы до сих пор скрывающейся от человечества во тьме прошедших веков.

Остаток дня у меня прошел в приготовлении к ритуалу. Перед дольменом я расчистил от растительности довольно большую площадку, после чего отправился искать хворост для костра. Уже темнело, когда я сложил перед дольменом кучу сухих веток и листьев и после нескольких неудачных попыток добился, что на них заплясали язычки пламени. Многие из них были синего и зеленого света, что я воспринял как доброе предзнаменование.

Зачерпнув воды из протекавшего родника, я жадно выпил.