Дольмен

Те головы, которые отлетали в сторону, они подбирали и бросали в общую кучу. Несколько воинов спешились и сноровисто принялись укладывать эти головы в некое сооружение. Вскоре загадочный памятник древней эпохи скрылся под внушающей страх пирамидой из «круглого кирпича». Башня из отрубленных голов должна была внушить ужас в сердца жителей покоренной местности и отбить у них охоту сопротивляться Тамерлану. Глядя на это жестокое, но по-своему величественное зрелище, я вдруг почувствовал как у меня опять закружилась голова и я вновь проваливаюсь в черный мрак, возвращавший меня в мое время.

Очнулся я, лежа на траве, неподалеку от ручья. Со стоном я поднялся и обхватил голову руками — она болела словно после славной попойки. Подбросив веток в догорающий костер и плеснув себе в лицо воды из ручья, я присел и задумался. Без сомнения мой опыт удался как нельзя лучше — я действительно смог заглянуть в прошлое. Более того, чуть ли не сходу я наткнулся на сенсацию — шутка ли оказаться на том самом месте где вершил расправу один из величайших тиранов в истории человечества. Со страхом близким к священному трепету, я оглядывал окружающую меня поляну. А что если вон то место, где трава растет, не так густо-последние остатки уничтоженной деревушки? А если раскопать вон тот холмик рядом с дольменом — не обнаружатся ли под ним черепа адыгов, казненных Тамерланом? И что еще за тайны может таить в себе эта земля? Вдруг мои опыты смогут полностью перевернуть все наши представления об истории края.

Благоразумие подсказывало, что следует немного отойти от воздействия наркотика, но тщеславие и жажда познания толкали меня продолжить опыты. Трясущимися губами я снова прочитал заклинание и, упав на колени, втянул в себя еще одну дорожку.

Несколько часов мой дух блуждал по затерянным тропам времени. Чем больше магического порошка я вдыхал в себя, тем дальше в прошлое отлетал мой дух. Голова по прежнему болела после каждого такого погружения, но неприятные ощущения отступали на второй план, уступая восторгу от полученных впечатлений.

Я видел как у подножия горы маршировали когорты Гая Юлия Аквилы, пришедшие сюда чтобы покарать боспорского царя Митридата Восьмого, осмелившегося бросить вызов великому Риму. Горели деревни, везде лежали груды мертвых тел. С гиканьем на своих конях неслись сарматские союзники Рима, ловя арканами разбегающихся пленников. И суровые легионеры шли дальше огнем и кровью, неся в эти дикие земли законы величайшей империи, которую когда-либо знал мир. Я наблюдал, как римские солдаты возводят здесь свою сторожевую башню, чтобы держать в покорности варваров.

Все дальше и дальше против течения реки времени. Я смотрел как по здешним тропам пробирались отчаянные греческие торговцы из первых античных городов Причерноморья. Видел большие богатые городища, которые меоты, раз за разом основывали рядом с дольменом. Но словно злой рок тяготел над этим местом — проходило время и эти поселения стирали с лица земли новые захватчики. За тысячи лет до прихода Тамерлана здесь проносились орды кочевых скифов, расправлявшихся со своими врагами не менее жестоко, чем легендарный эмир Самарканда. Расширенными от ужаса глазами я наблюдал, как скифы сдирали кожу с еще живых пленников. Как короткими мечами вырывали сердца у меотов, пили их дымящуюся кровь, орошали алой влагой кучи хвороста с воткнутым в их верхушку мечом-символом скифского божества войны.

Вся история человечества во всей ее величии и кровожадности предстала перед моими глазами. Но какой слабым подобием тех действительно ужасных тайн открывшихся затем моему взору она оказалась.

Несмотря на все мои странствия по прошедшим векам мне пока ни на йоту не удалось приблизиться разгадке той тайны, ради которой я и затеял все это-тайны дольменов.

Во всех моих видениях дольмен продолжал стоять на прежнем месте, окруженный все той же аурой невероятной древности. И ничто во всех народах, пестрым калейдоскопом сменяющих один другой, не указывало на их причастность к строительству «дома карлика». Все это время я брал лишь малые дозы порошка, стараясь расходовать его экономно. Нот неудовлетворенность полученным знанием подтолкнула меня к более решительным действиям. На это раз я насыпал уже более солидную порцию порошка в несколько раз превосходящую все предыдущие. Глубоко вдохнув я откинулся на спину и вновь провалился в беспамятство.

Очнувшись, я понял, что теперь я действительно прошел слишком далеко по реке времени. Леса вокруг не было — да и сама гора была значительно ниже, представляя собой лишь небольшой холм, поросший редкой травой. Из земли по прежнему выглядывали все те же уже надоевшие мне скалы. На этот раз они уже значительно больше выступали из земли и выглядели достаточно омерзительно — словно гнилые зубы во рту старика. Холм окружала цепь таких же возвышенностей, простиравшаяся до синевшего на западе моря. Дальше к югу холмы переходили в настоящие горы.