Красный лепесток белой розы

Я отыскала других девушек, которых ты оставил. Они тоже были несчастны. Крепкий фасад внешнего благополучия, и кошмарный интерьер внутреннего мира. Встретилась я и с твоей женой. Она была в отчаянии. Она рассказала мне о тебе. Рассказала, что ты отдаляешься от неё. Рассказала, что ты не общаешься со своей дочерью.

И тогда меня переклинило, Максим! Не суди меня.

Я просто несчастная обезумевшая женщины. Не плохая. Просто несчастная.

Я не убивала твою жену. Она сама довела себя до такого. А я всего лишь забрала твою дочь — маленькую Анну. Она ангел, Макс, ангел. Наша дочь была бы такой же. Почему ты не хочешь растить её? А ведь ей так нужен отец…

Ну ладно — кассета кончается…

Если ты слушаешь это — ты жив. И ты со своей дочерью. Я — мертва. Остальные девушки, вероятно тоже. И наверное — это я убила их. Мне их жалко, Макс, безумно жалко, но вряд ли им сейчас хуже чем было до этого. Посмотри на них. Ни одна из них так и не обрела счастья. Ты был их счастьем. Но ты ушел от них, точно так же, как от меня. Чего ты боялся? Ответственности? Или чего-то другого?

Не знаю… И, верно, никогда не узнаю.

Но помни — то, что тебя не убивает — делает сильнее.

И как бы там ни было — ты жив. Воспитывай дочь, и пусть она обретет счастье, которого были лишены все мы… несчастные дурехи, влюбившиеся в идеального парня. Так стань для Анюты идеальным отцом.

Не вини себя. Лучше вини меня.

И… будь счастлив.

Прощай«.»

Женщины… Загадочные существа. Ради любви они идут на что угодно. Юлия. Что в ней сломалось? Какая пружинка? Две девушки погибли, чтобы я осознал одну простую вещь. Не нужно бояться. Не нужно играться с чувствами других людей. Нужно нести ответственность, черт её дери!

О, нет… я не прощу её. Прощать — право Бога, а не человека. Я не судья, я простой уставший смертный.

Я её не прощу, но… я её понимаю. А понять — это почти простить. Но только «почти».

Вот и дом. Сейчас я перенесу спящую Анночку в кровать. Лягу спать рядом с ней. И пусть ей будут сниться только хорошие сны.

Завтра… Завтра я пойду в милицию. Начнутся бесконечные допросы. Начнутся разбирательства. Но все это — потом.

А сегодня — я буду молиться за всех кто умер. Молится за Юлю, Машу, Оксану. Буду молится за жену, которую я довел до самоубийства своим безразличием.

Буду молиться за свою убитую дочь, которая не обрела в этой жизни даже имени.

Но особенно — за Юлию.

Прими её господи, и, по возможности, прости.

Она ведь просто женщина. Несчастная женщина, шедшая к счастью темными проселочными дорогами.

Пошли ей ангела. Освети остаток пути.

Не много ли я прошу, Господи?

Не замечтался ли я?

Но на то и ночь, чтобы помечтать.