Тяжело просыпаться. После лежания на бетонном полу, я чувствую, как внутри что-то сжалось, напряглось и начало болеть. Это почки. Или легкие. Или и то и другое вместе.
Добавить в моё избранное
34 мин, 35 сек 6511
Я не из тех психов-отцов, которые убивают своих бывших жен, чтобы получить право опеки над ребенком. Нет. Когда жена сказала, что дочь будет жить с ней, я не обиделся.
А просто сказал:
«Хорошо».
Но однажды, проснувшись поутру с необычно легкой головой, я кое-что понял. Та пружинка, что сломалась в машинке нашего брака, теперь ломается во мне самом. Пока она ещё целая. Но она уже скрипит и греется. Однажды она лопнет, и что потом?
Самоубийство?
Зря ты так, Лепесток. Чем же я тебя так обидел? Чем?
В тот же вечер я сел и составил список девушек, с которыми я встречался. Получился он не слишком объемным. Я ведь не из тех донжуанов, что кочуют по чужим кроватям, как луна-парки по провинциям. Я люблю стабильность, упорядоченность…
Короче!
В списке было пятеро.
Жаль, что у меня нет фонарика! Но и без него я понял, где нахожусь. Запах гари помог.
Это не подвал. Это гараж. Огромный подземный гараж казино «Изумруд».
Нет, неверно. Гараж сгоревшего казино «Изумруд». Это роскошное здание горело летом. Горело долго и продуктивно, выплескивая в серое небо огромные тучи черного вонючего дыма. Выгорело всё. Рулетки, столы для покера, Черного Джека, столы для игры в кости, биллиардные столы. И, разумеется, выгорел подземный гараж. Роскошные машины, роскошные марки: Порш, Мерседес, Хонда, Лексус… Все эти шедевры автопрома превратились в груды оплавленного железа.
Даже сейчас, хотя гараж и расчистили, я все ещё натыкаюсь на остовы изувеченных автомобилей. Видимо их не успели вывезти. Или не захотели. Здание в аварийном состоянии, насколько я знаю. Сюда никого не пускают, хотя… сомневаюсь, чтобы его серьезно охраняли. Курица, несущая золотые яйца сдохла, и никто не собирается хоронить её труп.
Как же я сюда попал? Ответишь мне, Лепесток? Это тоже часть игры? Ведь выхода из гаража я, отчего-то, не нахожу…
Я долгими вечерами рассматривал этот список из пяти человек. Пяти прелестных девушек… Сейчас они уже женщины, а некоторые и возможно даже и не прелестные, но когда я их знал… и когда любил… они были именно такими. Красивыми и нежными. Лепестками розы.
Но в каком из лепестков скрытая червоточина?
Их было тяжело найти. Обзвон старых институтских друзей, долгие разговоры по душам, в стиле «Почему так долго не звонил?» и прочее.
И прочее…
Но я выяснил — где теперь мои бывшие девчонки.
Первая из них погибла в тот же год, в который мы расстались. Погибла из-за несчастного случая, а не из-за неразделенной любви. Я попытался вспомнить её лицо, но так и не смог. Время разрушило её образ. Осталось лишь имя, старательно вычеркнутое из списка потенциальных убийц.
Вторая давно в Германии. Уехала сразу после института, вышла замуж, родила, счастлива: вычеркиваем.
С остальными интереснее.
Третья — её зовут Мария — работает в прокуратуре, всего в паре кварталов от моего дома. Интересно, почему я ни разу не встречал её на улице? Или встречал, но не узнал? Да нет… Я бы не смог.
Четвертая — Юлия — также в городе. О ней мало кто чего знал. Кто-то говорил, что она сделала блестящую карьеру, а сейчас спивается, а кто — наоборот. Её определенно стоило проверить.
И пятая. Оксана. Или Сана, как я её называл. О ней никто ничего не знал. Вообще. Она исчезла после окончания ВУЗа и больше не давала о себе знать. На встречи друзей не приходила, поскольку ни с кем не дружила.
Из первоначального списка осталось трое. Три лепестка изрядно потрепанной розы. Кто? Кто из них убил мою жену? Кто из них убил мою дочь?
«Твоя дочь мертва. Я убила её»
«Лепесток»
Сколько же времени я уже брожу в этой темноте? И каким большим может быть этот гараж, если от одной стенки до другой я иду минуты три в среднем темпе?
Изредка я натыкаюсь на несущие колонны. На ощупь их поверхность шершавая и растрескавшаяся. После её исследования на ладонях остаются пятна сажи.
Рождество определенно удается. Определенно…
Я следовал по прямому пути — пошел в прокуратуру, восстанавливать старые связи с бывшей подружкой.
Маша. Мария. Лепесток. Она определенно похорошела. Я знал её худенькой девушкой с бледным лицом и тонкими ручками. В просторном кабинете передо мной стояла красивая, уверенная в себе женщина со здоровым цветом лица, черными волосами и мягкой улыбкой на лице. Она предложила мне кофе, который вышел густым и ароматным — много молока, немного сахара. Такой как я люблю. Мои вкусы она помнила.
Мы долго пили кофе, болтали, словно и не прошло тех долгих лет, которые разделяли нас. Словно мы только вчера целовались за столиком крошечного кафетерия, вместо того, чтобы сидеть в душных аудиториях и писать глупые лекции.
Нет. Она не может быть убийцей. Она, кажется, все ещё любит меня…
А просто сказал:
«Хорошо».
Но однажды, проснувшись поутру с необычно легкой головой, я кое-что понял. Та пружинка, что сломалась в машинке нашего брака, теперь ломается во мне самом. Пока она ещё целая. Но она уже скрипит и греется. Однажды она лопнет, и что потом?
Самоубийство?
Зря ты так, Лепесток. Чем же я тебя так обидел? Чем?
В тот же вечер я сел и составил список девушек, с которыми я встречался. Получился он не слишком объемным. Я ведь не из тех донжуанов, что кочуют по чужим кроватям, как луна-парки по провинциям. Я люблю стабильность, упорядоченность…
Короче!
В списке было пятеро.
Жаль, что у меня нет фонарика! Но и без него я понял, где нахожусь. Запах гари помог.
Это не подвал. Это гараж. Огромный подземный гараж казино «Изумруд».
Нет, неверно. Гараж сгоревшего казино «Изумруд». Это роскошное здание горело летом. Горело долго и продуктивно, выплескивая в серое небо огромные тучи черного вонючего дыма. Выгорело всё. Рулетки, столы для покера, Черного Джека, столы для игры в кости, биллиардные столы. И, разумеется, выгорел подземный гараж. Роскошные машины, роскошные марки: Порш, Мерседес, Хонда, Лексус… Все эти шедевры автопрома превратились в груды оплавленного железа.
Даже сейчас, хотя гараж и расчистили, я все ещё натыкаюсь на остовы изувеченных автомобилей. Видимо их не успели вывезти. Или не захотели. Здание в аварийном состоянии, насколько я знаю. Сюда никого не пускают, хотя… сомневаюсь, чтобы его серьезно охраняли. Курица, несущая золотые яйца сдохла, и никто не собирается хоронить её труп.
Как же я сюда попал? Ответишь мне, Лепесток? Это тоже часть игры? Ведь выхода из гаража я, отчего-то, не нахожу…
Я долгими вечерами рассматривал этот список из пяти человек. Пяти прелестных девушек… Сейчас они уже женщины, а некоторые и возможно даже и не прелестные, но когда я их знал… и когда любил… они были именно такими. Красивыми и нежными. Лепестками розы.
Но в каком из лепестков скрытая червоточина?
Их было тяжело найти. Обзвон старых институтских друзей, долгие разговоры по душам, в стиле «Почему так долго не звонил?» и прочее.
И прочее…
Но я выяснил — где теперь мои бывшие девчонки.
Первая из них погибла в тот же год, в который мы расстались. Погибла из-за несчастного случая, а не из-за неразделенной любви. Я попытался вспомнить её лицо, но так и не смог. Время разрушило её образ. Осталось лишь имя, старательно вычеркнутое из списка потенциальных убийц.
Вторая давно в Германии. Уехала сразу после института, вышла замуж, родила, счастлива: вычеркиваем.
С остальными интереснее.
Третья — её зовут Мария — работает в прокуратуре, всего в паре кварталов от моего дома. Интересно, почему я ни разу не встречал её на улице? Или встречал, но не узнал? Да нет… Я бы не смог.
Четвертая — Юлия — также в городе. О ней мало кто чего знал. Кто-то говорил, что она сделала блестящую карьеру, а сейчас спивается, а кто — наоборот. Её определенно стоило проверить.
И пятая. Оксана. Или Сана, как я её называл. О ней никто ничего не знал. Вообще. Она исчезла после окончания ВУЗа и больше не давала о себе знать. На встречи друзей не приходила, поскольку ни с кем не дружила.
Из первоначального списка осталось трое. Три лепестка изрядно потрепанной розы. Кто? Кто из них убил мою жену? Кто из них убил мою дочь?
«Твоя дочь мертва. Я убила её»
«Лепесток»
Сколько же времени я уже брожу в этой темноте? И каким большим может быть этот гараж, если от одной стенки до другой я иду минуты три в среднем темпе?
Изредка я натыкаюсь на несущие колонны. На ощупь их поверхность шершавая и растрескавшаяся. После её исследования на ладонях остаются пятна сажи.
Рождество определенно удается. Определенно…
Я следовал по прямому пути — пошел в прокуратуру, восстанавливать старые связи с бывшей подружкой.
Маша. Мария. Лепесток. Она определенно похорошела. Я знал её худенькой девушкой с бледным лицом и тонкими ручками. В просторном кабинете передо мной стояла красивая, уверенная в себе женщина со здоровым цветом лица, черными волосами и мягкой улыбкой на лице. Она предложила мне кофе, который вышел густым и ароматным — много молока, немного сахара. Такой как я люблю. Мои вкусы она помнила.
Мы долго пили кофе, болтали, словно и не прошло тех долгих лет, которые разделяли нас. Словно мы только вчера целовались за столиком крошечного кафетерия, вместо того, чтобы сидеть в душных аудиториях и писать глупые лекции.
Нет. Она не может быть убийцей. Она, кажется, все ещё любит меня…
Страница 2 из 10
