Тяжело просыпаться. После лежания на бетонном полу, я чувствую, как внутри что-то сжалось, напряглось и начало болеть. Это почки. Или легкие. Или и то и другое вместе.
Добавить в моё избранное
34 мин, 35 сек 6523
Отошел с ней на пару метров и рухнул на колени, не сумев-таки, удержать свою ношу. Её гибкое тело распласталось по бетону.
Маша. Это была она. Славная работница прокуратуры со здоровым цветом лица. Сейчас её лицо было серым.
И она не дышала.
Я зарычал, и как сумасшедший принялся её откачивать. Я теоретически знаю, как делается закрытый массаж сердца — а кто из нас не знает? Но на практике все гораздо сложнее. Забудьте голливудские фильмы, где массаж сердца лишь имитируют. Чтобы заставить сердце работать нужно приложить значительные усилия. Санитары скорой помощи частенько ломают ребра своим больным — с такой силой они сдавливают их грудь.
У меня таких сил не было. Я попытался пару раз, но руки дрожали и не слушались.
Тогда я вынул из её рта кляп, зажал нос, и, глубоко вдохнув, слился с ней в поцелуе. Поцелуе жизни. Я вдувал воздух в мертвые, отравленные легкие до тех пор, пока не почувствовал, как её тело оживает. Внутри груди зародилась дрожь. Ещё не сердцебиение, но что-то вроде. Я продолжал дышать, пока она не нашла в себе силы тряхнуть головой и отстранить меня.
Я развязал её, и мы ещё долго лежали на холодном бетоне, тяжело дыша, кашляя, и обмениваясь вялыми фразами. Она так и сыпала классическими вопросами, вроде — «Где я?».
Я объяснял. Она понимала.
Я рассказал ей, как очнулся здесь. Рассказал о фонарике, ключе, магнитофоне. Рассказал и об остальных девушках. Она кивала и ничего не спрашивала. И истерики у неё не было.
А потом я спросил её о цифрах.
На меня уставились два удивленных глаза.
Тогда я предложил ей проверить карманы. Обычно в женских нарядах карманов либо нет, либо почти нет. Но Маша-то была в джинсах. Она, конечно, нашла бумажку сразу. Тонкий картон, свернутый пополам. Две цифры — «1» и«3».
«13»
Кроме этого Маша рассказала мне кое-что ещё:
— Я проверила этих девушек, о которых ты говорил, Макс. Они обе в городе. Первая — Юля, кажется? — весьма респектабельная мадам. Сделала себе карьеру. Она не замужем, но ребенок имеется. Вряд ли это она — убийца… Она богата, независима. Судя по фотографии — симпатичная… ты разбираешься в девушках… Но говорю тебе как женщина — ей незачем строить козни против тебя.
«Нет. Машка — ты точно не Лепесток. Не стала бы ты выгораживать незнакомую ей женщину, если была бы убийцей. Или… стала бы?»
— Ну а вторая?
— Оксана? Не помню фамилии… Она гораздо больше подходит на роль твоей сумасшедшей фанатки. Одна отсидка в психушке — из-за неудавшегося суицида. Наглоталась колес, кажется. Хотя больше ничего особо криминального. Вся её семья — муж. Детей нет. Работает на заводе. Не знаю кем. Вот и всё, пожалуй.
Кто? Кто? Кто?
Кто их них троих?
Мне очень важно это знать! Мне важно взглянуть в глаза человеку, который убил ребенка и его мать. Человеку, который сыпанул песка в механизм моей судьбы.
— Пошли. Мы должны найти остальных.
Ну как же — лифт, куда без него. Я проходил мимо него недавно. Сейчас я обратил на него внимание, потому что из него доносились всхлипы.
Женские всхлипы. Кто-то плакал.
— Кто там? — крикнула Маша, прикладывая ухо к дверям кабины.
— Я! Откройте двери! Выпустите меня! Пожалуйста!
Голос я узнал сразу. Юля. «Респектабельная мадам» — как выразилась моя новая спутница. Раньше эта«респектабельная мадам» была очаровательной девушкой с рыжими волосами и такими зелеными глазами, что за них можно было умереть. Сейчас умереть могла она. Только пока непонятно как.
— Юля! Это ты?!
— Да, да! А откуда вы меня знаете?! — она почти кричала.
— Сейчас неважно! Мы… мы постараемся освободить тебя!
— Поторопитесь!
— Юля, посмотри у себя в карманах — есть ли там что-нибудь, что может помочь.
Из-за дверей послышался шорох и приглушенный вздох. Она даже успокоилась, видимо.
— Как странно. Ключ с большой прямоугольной биркой, больше ничего. Но… я его туда не ложила!
— Юля! Прочитай цифры с этой бирки! Мы выберемся и вернемся, чтобы вытащить тебя!
— Я не могу! — она завыла и стала бить кулаками по намертво сцепившимся дверям, — Здесь темно! Я ничего не вижу! Вытащите меня! Вытащите!
— Хитро, — шепотом произнесла Маша мне на ухо, — Мы сможем узнать цифры, только вытащив её! Твой лепесток всё тщательно продумала…
Маша, Маша. Ты действительно мой союзник? Или такой беспримерной наглостью, ты лишь выгораживаешь себя? Рыцарю в сияющих доспехах тяжело спасать кого-то из высокой башни, когда он не знает, кого спасает. Принцессу ли? Дракона ли? Или дракона под видом принцессы? Как все сложно…
— Юля! В каждом лифте есть аварийный люк. Попытайся дотянуться до него! — прокричала Маша.
— Попытаюсь, — процедила девушка сквозь слезы.
Маша. Это была она. Славная работница прокуратуры со здоровым цветом лица. Сейчас её лицо было серым.
И она не дышала.
Я зарычал, и как сумасшедший принялся её откачивать. Я теоретически знаю, как делается закрытый массаж сердца — а кто из нас не знает? Но на практике все гораздо сложнее. Забудьте голливудские фильмы, где массаж сердца лишь имитируют. Чтобы заставить сердце работать нужно приложить значительные усилия. Санитары скорой помощи частенько ломают ребра своим больным — с такой силой они сдавливают их грудь.
У меня таких сил не было. Я попытался пару раз, но руки дрожали и не слушались.
Тогда я вынул из её рта кляп, зажал нос, и, глубоко вдохнув, слился с ней в поцелуе. Поцелуе жизни. Я вдувал воздух в мертвые, отравленные легкие до тех пор, пока не почувствовал, как её тело оживает. Внутри груди зародилась дрожь. Ещё не сердцебиение, но что-то вроде. Я продолжал дышать, пока она не нашла в себе силы тряхнуть головой и отстранить меня.
Я развязал её, и мы ещё долго лежали на холодном бетоне, тяжело дыша, кашляя, и обмениваясь вялыми фразами. Она так и сыпала классическими вопросами, вроде — «Где я?».
Я объяснял. Она понимала.
Я рассказал ей, как очнулся здесь. Рассказал о фонарике, ключе, магнитофоне. Рассказал и об остальных девушках. Она кивала и ничего не спрашивала. И истерики у неё не было.
А потом я спросил её о цифрах.
На меня уставились два удивленных глаза.
Тогда я предложил ей проверить карманы. Обычно в женских нарядах карманов либо нет, либо почти нет. Но Маша-то была в джинсах. Она, конечно, нашла бумажку сразу. Тонкий картон, свернутый пополам. Две цифры — «1» и«3».
«13»
Кроме этого Маша рассказала мне кое-что ещё:
— Я проверила этих девушек, о которых ты говорил, Макс. Они обе в городе. Первая — Юля, кажется? — весьма респектабельная мадам. Сделала себе карьеру. Она не замужем, но ребенок имеется. Вряд ли это она — убийца… Она богата, независима. Судя по фотографии — симпатичная… ты разбираешься в девушках… Но говорю тебе как женщина — ей незачем строить козни против тебя.
«Нет. Машка — ты точно не Лепесток. Не стала бы ты выгораживать незнакомую ей женщину, если была бы убийцей. Или… стала бы?»
— Ну а вторая?
— Оксана? Не помню фамилии… Она гораздо больше подходит на роль твоей сумасшедшей фанатки. Одна отсидка в психушке — из-за неудавшегося суицида. Наглоталась колес, кажется. Хотя больше ничего особо криминального. Вся её семья — муж. Детей нет. Работает на заводе. Не знаю кем. Вот и всё, пожалуй.
Кто? Кто? Кто?
Кто их них троих?
Мне очень важно это знать! Мне важно взглянуть в глаза человеку, который убил ребенка и его мать. Человеку, который сыпанул песка в механизм моей судьбы.
— Пошли. Мы должны найти остальных.
Ну как же — лифт, куда без него. Я проходил мимо него недавно. Сейчас я обратил на него внимание, потому что из него доносились всхлипы.
Женские всхлипы. Кто-то плакал.
— Кто там? — крикнула Маша, прикладывая ухо к дверям кабины.
— Я! Откройте двери! Выпустите меня! Пожалуйста!
Голос я узнал сразу. Юля. «Респектабельная мадам» — как выразилась моя новая спутница. Раньше эта«респектабельная мадам» была очаровательной девушкой с рыжими волосами и такими зелеными глазами, что за них можно было умереть. Сейчас умереть могла она. Только пока непонятно как.
— Юля! Это ты?!
— Да, да! А откуда вы меня знаете?! — она почти кричала.
— Сейчас неважно! Мы… мы постараемся освободить тебя!
— Поторопитесь!
— Юля, посмотри у себя в карманах — есть ли там что-нибудь, что может помочь.
Из-за дверей послышался шорох и приглушенный вздох. Она даже успокоилась, видимо.
— Как странно. Ключ с большой прямоугольной биркой, больше ничего. Но… я его туда не ложила!
— Юля! Прочитай цифры с этой бирки! Мы выберемся и вернемся, чтобы вытащить тебя!
— Я не могу! — она завыла и стала бить кулаками по намертво сцепившимся дверям, — Здесь темно! Я ничего не вижу! Вытащите меня! Вытащите!
— Хитро, — шепотом произнесла Маша мне на ухо, — Мы сможем узнать цифры, только вытащив её! Твой лепесток всё тщательно продумала…
Маша, Маша. Ты действительно мой союзник? Или такой беспримерной наглостью, ты лишь выгораживаешь себя? Рыцарю в сияющих доспехах тяжело спасать кого-то из высокой башни, когда он не знает, кого спасает. Принцессу ли? Дракона ли? Или дракона под видом принцессы? Как все сложно…
— Юля! В каждом лифте есть аварийный люк. Попытайся дотянуться до него! — прокричала Маша.
— Попытаюсь, — процедила девушка сквозь слезы.
Страница 5 из 10
