Мародер

Неуверенно смотрящий на него Грэндж, старавшийся держаться сбоку, подальше от рабочих концов смонтированного в руках оружия, махнул рукой и направился к двери, к свободе и к солнцу.

Кевин же занялся предстартовой подготовкой. Каждый боемех обычно снабжается системой распознавания голоса и персональным кодом безопасности, уникальным для каждого мехвоина. Без надлежащих кодов, что Грэндж, кстати, не предоставил, он не сможет вывести машину на полную мощь. Придется удовлетвориться урезанным режимом техобслуживания, используемым техниками при работах в ангаре. Полной скорости и, разумеется, контроля над оружием, это ему не даст, но передвигаться он сможет, как и вывести «Мародер» из пещеры, как только они очистят проход

Начав процедуру запуска реактора, он обнаружил, что тот уже запущен и на ходу. Все, что ему ныне требуется для полной власти над машиной, это настроить на себя нейрошлем. Кевин хихикнул. Надо будет подколоть сержанта на этот счет. Непогрешимый старик оставил проклятый мех на ходу, вместо того, чтобы привычно его заглушить, как сделал бы любой ученик самого захудалого техника.

Еще пара-тройка щелчков тумблерами, и кабина вокруг него ожила. Замерцали и основной и вспомогательные мониторы, ожила индикация на лобовом стекле, зажглись дюжины маленьких огоньков.

— Родственная душа, — услышал он.

Кевин улыбнулся. — Что-то забыл? — громко спросил он, Не дождавшись ответа, он встал и выглянул наружу. Пещера была пуста. Должно быть Грэндж сказал это от дверей и затем юркнул назад. Изрядное расстояние, но пещерные своды творили с акустикой чудеса.

А под ним начал радостно гудеть, разогреваясь, термоядерный реактор. Мягкая вибрация принялась просачиваться сквозь пол и кресло. Двигатель бился с несколько непривычной частотой, отдававшейся в затылке, там, где череп встречался с позвоночником. Подавшись назад, он начал в него вслушиваться, дозволяя вибрации пропитать его. Это было приятно, успокаивало, напоминало, своего рода, массаж, исполняемый вместо пальцев, тонкими перышками. Смежив глаза, он увидел расцветающие под веками полотка ярких красок, прекрасных и неукротимых. Некоторые были просто невероятны, и неописуемо прекрасны. Странные силуэты двигались среди них

— Эй!

Дернувшись, Кевин, судорожно хватил ртом воздух. Морщинистое лицо Грэнджа смотрело на него от края кабины, гневное и в то же время обеспокоенное.

— Со мной все в порядке, — машинально сказал Кевин. Но сам он так себя не чувствовал. Чувствовал он себя измотанным. А еще он безумно хотел пить.

— Ты что, не слышал, как я тебя звал?

Он не слышал. — Простите, сержант. Наверное, я отключился.

Тон голоса Грэнджа сменился с обеспокоенного на гневный. — Что ж, очень рад, что ты улучила хоть минутку сна, Золушка. А я что, подумаешь, провел два часа под раскаленным солнцем, таская взрывчатку. Мелочи!

Два часа? Не мог же он настолько забыться? Он же всего-то смежил глаза на секундочку? Грязь и пот покрывали лицо Грэнджа, гораздо более толстым слоем, чем тот, что можно заполучить попросту прогулявшись до джипа. Вскинув брови, сержант пристально в него уставился, изучая.

— Вылезай давай, — наконец буркнул он. — Я не эксперт-подрывник, так что лучше будет нам обоим подождать снаружи. Кто знает, может тут все завалит. Хотя если и завалит, невелика потеря.

Кевин рассеяно кивал, почти не вслушиваясь. Набрав воздуха полную грудь, он помотал головой, пытаясь придти в себя. Нет, не может быть, чтобы он проспал столь долго. Рассеяно спустившись вниз по лесенке, он последовал за Грэнджем до джипа. Солнце стояло в зените, нещадно поливая их жарой и светом.

Жадно схватив флягу, Кевин к ней присосался. Вода была чуть тепловатой, но безумно вкусной, и так и лилась сама в рот.

— Полегче, мальчик, — заметил Грэндж. — Это фляжка все, что у нас есть, пока мы не вернемся.

— Понял, сэр, — пробулькал Кевин. Умом он понимал правоту сержанта, но ему так хотелось пить… Фляга уже была наполовину пуста, но он все равно сделал еще один мощный глоток, прежде чем завинтить пробку.

Грэндж отвез их на полкилометра в сторону, прежде чем выключить двигатель и выудить из кармана рубашки пульт.

— Ну, сейчас или никогда, — сказал он, повернувшись к Кевину. Палец его нерешительно завис над кнопкой.

— Чего? — спросил Кевин.

Брови Грэнджа сошлись воедино. Увидев в зеркальных стеклах его темных очков собственное отражение, лично обнаружив, насколько глубоко запали его щеки и глаза, окруженные темными кругами, Кевин понял, о чем тот сейчас думает.

— Плохая была идея, — отключив детонатор, Грэндж сунул его назад в карман. — Будь я проклят. Я должен был знать. Мы возвращаемся.

— Не надо, сержант — ответил Кевин, вырвавшись из летаргии. — Со мной все в порядке. Правда. Я просто задремал. Это все жара. Высосала все соки, ну, вы понимаете.