Ну, почему мне никто не верит?! Никто-никто. Сегодня опять приходил этот странный дядя…
Добавить в моё избранное
34 мин, 32 сек 13782
Это давало надежду, что таинственные обитатели леса вернутся. А каковы их мотивы, я намеревался выяснить.
Мы просидели всю ночь, отдавливая ягодицы на жестких ветках. Оставаться внизу означало вовсе их отморозить. Метель не бушевала. Когда запели петухи, Стиви заснул, и я дал отбой.
На следующую ночь вновь пришел буран, костер возгорелся, будто насмехаясь над нашими тщетными попытками.
В течение недели еще дважды мы отправлялись в лес. Чтобы найти то же самое. Я думаю, ошибка в том, что мы выходим днем, и они могут узнать о нашем приближении. Необходимо выдвигаться ночью, после того, как огонь запылает.
P.S. В городе свирепствует какой-то вид животного бешенства. Скот ведет себя агрессивно, нападает на хозяев, домашние питомцы отбились от рук. Недавно, когда я вышел ночью в отхожее место, кошка миссис Бренсворд набросилась на меня и расцарапала лицо. Теперь мы держимся друг от друга подальше. Госпоже я, конечно же, ничего не сказал, пусть не беспокоится лишний раз. И так надои молока упали и ушел конюх, мотивируя тем, что лошади стали совсем неуправляемы. Его можно понять, удивительно, что после удара копытом он вообще остался жив «.»
` Контрольная группа крыс последние два месяца ведет себя крайне странно. Значительно повысился уровень агрессивности, нарушена иерархия. Остро реагируют на световые раздражители, в дневное время суток предпочитают спать. Изменились даже предпочтения в еде — неизменно выбирают мясо, а не растительные продукты.
Альфа-самец, Джаред, вместо защиты племени нападает на всех без разбору, копит пищу, не подпуская никого к ней. Естественно, большая часть испортилась. Джаред сильно разжирел, несколько раз его атаковали, пытаясь оспорить статус вожака. Пока еще держится на вершине. Низкие ранги сбиваются в обособленные кучи и устраивают рейды за еду. Внутри этих группок возникает своя борьба за власть. Стали совершенно озлобленными и неуправляемыми. Немного помогают разряды электричества. Материнский инстинкт дает сбои. Самки отвергают потомство, в некоторых случаях пожирают детенышей. Беременные удаляются в дальнюю часть клетки и умирают от голода. Возможно, нужна клетка больше.
Пока неясно «.»
«Стоун, мы ждали этого огня, как чистокровная верховая ждет старта. Переминались с ноги на ногу на опушке, не сводя глаз с чертова холма. Луна ослепляла, блеск бледного снега напоминал кожу пациента патологоанатома.»
Когда мои ноги почти превратились в льдины, поднялся буран, и терпение получило награду. Наши ботинки споро захрустели по снежному настилу, разгоняя кровь. Мы пробирались через стену вьюги, ветер валил на землю, глубокий снег норовил повалить и похоронить в объятиях.
Внезапно стена закончилась, я упал лицом вперед. Навалилась такая тишина, что я было решил, будто свист ветра травмировал барабанные перепонки. Но потом в голову ударил насыщенный запах травы, сочной, точно после знакомства с косой дворника. Я поднял голову. Он сидел там. Спиной к неожиданным гостям, к которым даже не удосужился повернуться. Наверное, рассчитывал на наше ошеломленное состояние. Что ж, к стыду своему должен признать, что в тот момент я был не опаснее ребенка, открыв рот, глазел по сторонам.
Разум отказывался верить. Здесь, у этого костра, вместо зимы раскинулось лето. Я видел все как днем. Травы покрывали землю густым ковром, незабудки и клевер выглядывали из зелени, словно бриллиантовая диадема в копне роскошных женских волос. Рогатый человек в одной руке сжимал что-то наподобие четок, другой потягивал сизый дым из длинной трубки, которая росла из медного котелка. Вокруг копошилось зверье: полевки и еноты сновали вокруг, забегали на плечи, кабан чавкал, опустив морду, лисица свернулась калачиком у поясницы. Будь я проклят, но две белки в своих крохотных лапках поднесли ему деревянную чашу с дымящейся жидкостью. Пахло травами. А может, это был обыкновенный чай. Но больше всего опасений вызывали волки у дальней стены невидимого купола. Я непроизвольно сжал рукоять револьвера.
Заклинатель зверинца источал зловещую угрозу, в то же время вызывая глубокое уважение, подобное испытывает зеленый новобранец рядом с ветераном. С таким необходимо считаться, и каждый понимал это нутром. Но не каждый мог контролировать свои эмоции. Простая стеганая куртка, но в ней он казался настоящим царем зверей. Более свирепый, чем лев, и более опасный, чем человек с ружьем и львиной шкурой за плечами. И, конечно же, рога — высокие, ветвистые, словно молодой олень.
Купол лета давал вьюге от ворот поворот. Снежинки бились о невидимый барьер и обиженно сбивались в кучи у его подножья. Простите, сэр, но единственное слово, приходящее на ум — колдовство.
Мои спутники так же ошеломленно оглядывались. Лесник пытался успокоить возбужденную Айну. Я никогда не видел ее такой, словно ужаленная оводом, она вырывалась из рук хозяина, скалилась и рычала.
Мы просидели всю ночь, отдавливая ягодицы на жестких ветках. Оставаться внизу означало вовсе их отморозить. Метель не бушевала. Когда запели петухи, Стиви заснул, и я дал отбой.
На следующую ночь вновь пришел буран, костер возгорелся, будто насмехаясь над нашими тщетными попытками.
В течение недели еще дважды мы отправлялись в лес. Чтобы найти то же самое. Я думаю, ошибка в том, что мы выходим днем, и они могут узнать о нашем приближении. Необходимо выдвигаться ночью, после того, как огонь запылает.
P.S. В городе свирепствует какой-то вид животного бешенства. Скот ведет себя агрессивно, нападает на хозяев, домашние питомцы отбились от рук. Недавно, когда я вышел ночью в отхожее место, кошка миссис Бренсворд набросилась на меня и расцарапала лицо. Теперь мы держимся друг от друга подальше. Госпоже я, конечно же, ничего не сказал, пусть не беспокоится лишний раз. И так надои молока упали и ушел конюх, мотивируя тем, что лошади стали совсем неуправляемы. Его можно понять, удивительно, что после удара копытом он вообще остался жив «.»
` Контрольная группа крыс последние два месяца ведет себя крайне странно. Значительно повысился уровень агрессивности, нарушена иерархия. Остро реагируют на световые раздражители, в дневное время суток предпочитают спать. Изменились даже предпочтения в еде — неизменно выбирают мясо, а не растительные продукты.
Альфа-самец, Джаред, вместо защиты племени нападает на всех без разбору, копит пищу, не подпуская никого к ней. Естественно, большая часть испортилась. Джаред сильно разжирел, несколько раз его атаковали, пытаясь оспорить статус вожака. Пока еще держится на вершине. Низкие ранги сбиваются в обособленные кучи и устраивают рейды за еду. Внутри этих группок возникает своя борьба за власть. Стали совершенно озлобленными и неуправляемыми. Немного помогают разряды электричества. Материнский инстинкт дает сбои. Самки отвергают потомство, в некоторых случаях пожирают детенышей. Беременные удаляются в дальнюю часть клетки и умирают от голода. Возможно, нужна клетка больше.
Пока неясно «.»
«Стоун, мы ждали этого огня, как чистокровная верховая ждет старта. Переминались с ноги на ногу на опушке, не сводя глаз с чертова холма. Луна ослепляла, блеск бледного снега напоминал кожу пациента патологоанатома.»
Когда мои ноги почти превратились в льдины, поднялся буран, и терпение получило награду. Наши ботинки споро захрустели по снежному настилу, разгоняя кровь. Мы пробирались через стену вьюги, ветер валил на землю, глубокий снег норовил повалить и похоронить в объятиях.
Внезапно стена закончилась, я упал лицом вперед. Навалилась такая тишина, что я было решил, будто свист ветра травмировал барабанные перепонки. Но потом в голову ударил насыщенный запах травы, сочной, точно после знакомства с косой дворника. Я поднял голову. Он сидел там. Спиной к неожиданным гостям, к которым даже не удосужился повернуться. Наверное, рассчитывал на наше ошеломленное состояние. Что ж, к стыду своему должен признать, что в тот момент я был не опаснее ребенка, открыв рот, глазел по сторонам.
Разум отказывался верить. Здесь, у этого костра, вместо зимы раскинулось лето. Я видел все как днем. Травы покрывали землю густым ковром, незабудки и клевер выглядывали из зелени, словно бриллиантовая диадема в копне роскошных женских волос. Рогатый человек в одной руке сжимал что-то наподобие четок, другой потягивал сизый дым из длинной трубки, которая росла из медного котелка. Вокруг копошилось зверье: полевки и еноты сновали вокруг, забегали на плечи, кабан чавкал, опустив морду, лисица свернулась калачиком у поясницы. Будь я проклят, но две белки в своих крохотных лапках поднесли ему деревянную чашу с дымящейся жидкостью. Пахло травами. А может, это был обыкновенный чай. Но больше всего опасений вызывали волки у дальней стены невидимого купола. Я непроизвольно сжал рукоять револьвера.
Заклинатель зверинца источал зловещую угрозу, в то же время вызывая глубокое уважение, подобное испытывает зеленый новобранец рядом с ветераном. С таким необходимо считаться, и каждый понимал это нутром. Но не каждый мог контролировать свои эмоции. Простая стеганая куртка, но в ней он казался настоящим царем зверей. Более свирепый, чем лев, и более опасный, чем человек с ружьем и львиной шкурой за плечами. И, конечно же, рога — высокие, ветвистые, словно молодой олень.
Купол лета давал вьюге от ворот поворот. Снежинки бились о невидимый барьер и обиженно сбивались в кучи у его подножья. Простите, сэр, но единственное слово, приходящее на ум — колдовство.
Мои спутники так же ошеломленно оглядывались. Лесник пытался успокоить возбужденную Айну. Я никогда не видел ее такой, словно ужаленная оводом, она вырывалась из рук хозяина, скалилась и рычала.
Страница 8 из 10
