Ну, почему мне никто не верит?! Никто-никто. Сегодня опять приходил этот странный дядя…
Добавить в моё избранное
34 мин, 32 сек 13783
Наконец я совладал со своим телом и, в особенности, с языком: «Властью данной мне Скотланд-Ярдом и Королевой, приказываю вам подойти сюда и назваться!»
Колдун медленно отставил чашку, так же медленно повернул испещренное морщинами лицо. Его голос шелестел подобно осенним листьям, тем не менее, ни один звук не прошел мимо нас.
«Здесь нет твоей власти, человек». — «Что вы здесь делаете? — настаивал я, — Вы что-нибудь знаете о пропаже горожан?» — «Я лишь наслаждаюсь дарами природы. Сижу у ее ног и милостиво ожидаю зерен истины». — «Я не понимаю». — «Очень жаль».
Он не выглядел агрессивным, никакой злости в голосе, скорее, печальный. Возможно, нам бы удалось договориться, но Малыш Стиви поддался эмоциям. Да и сложно винить его. Карабин выплюнул пулю, пламя костра качнулось. Сам выстрел не нанес урона, но послужил сигналом к обороне. Лисица вскочила, белки запищали, кабан навострил уши. Первыми в атаку ринулись волки. С нашей стороны зазвучала ружейная канонада. Шерсть летела клочьями, свирепый рев сменял предсмертный скулеж. Но неизвестно откуда появлялось подкрепление четвероногих. А перезарядить ружье невозможно за секунду.
Первым пал Стиви — кабан вспорол ему брюхо. Трава окрасилась красным. Грызуны принялись за лицо и пальцы. А этот подлец продолжал сидеть и курить. Даже не удостоил нас чести повернуться, представляете?
Мы все еще могли победить, четверо мужчин, верных долгу и Королеве. Но тут произошло то, чего я никак не ожидал. Возлюбленная всеми бесконечно преданная овчарка набросилась на хозяина. Лесник оцепенел, в его глазах застыло удивление, до тех самых пор, пока они не угасли. Он смог бы отбиться, но ведь это его любимая Айна. Она разгрызла ему глотку. Подняла окровавленную морду в мою сторону. Я действовал быстро, револьвер проделал дыру в черепе бешеной суки.
Отвернувшись от мертвой собаки, я понял, что остался один. Волки лакомились констеблями как лучшим из деликатесов. Заклинатель стоял напротив, пальцы покручивали четки. И смотрел на меня.
Такие усталые глаза. Словно он родился уставшим, а потом не знал ничего радостного. Или величайший мудрец, или полный безумец. Не знаю, с какими дьявольскими силами нужно вступить в союз, чтобы заполучить подобную мощь.
«Какая жалость, мистер Хаунд, — произнес он. — Ваше расследование увенчалось успехом».
Вьюга подхватила, как младенца, и выбросила на опушку «.»
` Этот город меня не принял.
Замерзаю, сижу в снегу.
Все, кого едва узнал,
Сгинули.
Муштры годы, мастера и няньки
К подобному испытанию не готовили.
Нет идей, что дальше делать,
Во тьме ночной сгинуть боюсь.
Вепрь дикий клыками длинными
Подрыл столбы моих устоев.
Зверь лесной на человека охоту устроил.
Природа лозами гибкими опутала члены.
Куда попал я, в джунгли?
Тогда почему вьюга лицо хлещет?
В кромешный ад?
Тогда зачем священник проповедь бормочет?
И правду отыскать
Сил больше нет.
Бреду не глядя к яркому костру.
Быть может, ответы даст мне он.
27 декабря, Северный Йоркшир «.»
«Стоун… Ваше имя — камень. Я же оказался не таким крепким. Я больше не могу этого выносить. Стук сводит меня с ума. Хочу бежать от него со всех ног, даже босым по снегу. Но в то же время он манит, сулит ответы, заставляет остаться… Что мне делать, дядя Стоун? Я… я не могу раскрыть это преступление. С каждым днем загадок все больше. Вынужден бессильно наблюдать, как исчезают и погибают люди. Это какая-то злая игра, а я просто пешка. И роль моя прописана.»
Что-то скребется в двери. Судя по звуку, там должна быть целая стая волков. Но вновь и вновь распахивая ее, натыкаюсь лишь на пустоту. Она дурачит меня.
Стук-стук. Стучит каждая дверь, каждая ставень. Где бы я ни находился, куда бы ни шел. В замке, управлении полиции, бакалее, пабе. Скрип, скрежет маленьких зубов. Что-то постоянно скребется в голове. Я так больше не могу. Простите, полковник, из меня получился плохой следователь.
Я иду к нему. Один. Иду к костру. И да поможет мне Господь «.»
` Уповаю на Господа, чтобы эта запись отыскала читателя. Возможно, не для предупреждения, но как сообщение о невинных жертвах, принесенных в жертву неведомым силам. Меня зовут Брэндон Чеймбер, я простой чиновник. Моя жизнь прошла не без греха, я готов ответить за них. Но в чем повинны мои дети?
Вот уже два дня мы заперты в подвале собственного жилища. Ютимся у излучин и растягиваем запасы продовольствия. Бордеридж в блокаде стихии, но это далеко не самая страшная беда. Неистовая стужа не выпускает нас из домов, но никакой холод не сравнится со страхом. Он проникает за порог со стуком и скрежетом когтей. Дьявол принес отчаяние в город. Рогатый человек и его зверинец. Неистовый гон.
Колдун медленно отставил чашку, так же медленно повернул испещренное морщинами лицо. Его голос шелестел подобно осенним листьям, тем не менее, ни один звук не прошел мимо нас.
«Здесь нет твоей власти, человек». — «Что вы здесь делаете? — настаивал я, — Вы что-нибудь знаете о пропаже горожан?» — «Я лишь наслаждаюсь дарами природы. Сижу у ее ног и милостиво ожидаю зерен истины». — «Я не понимаю». — «Очень жаль».
Он не выглядел агрессивным, никакой злости в голосе, скорее, печальный. Возможно, нам бы удалось договориться, но Малыш Стиви поддался эмоциям. Да и сложно винить его. Карабин выплюнул пулю, пламя костра качнулось. Сам выстрел не нанес урона, но послужил сигналом к обороне. Лисица вскочила, белки запищали, кабан навострил уши. Первыми в атаку ринулись волки. С нашей стороны зазвучала ружейная канонада. Шерсть летела клочьями, свирепый рев сменял предсмертный скулеж. Но неизвестно откуда появлялось подкрепление четвероногих. А перезарядить ружье невозможно за секунду.
Первым пал Стиви — кабан вспорол ему брюхо. Трава окрасилась красным. Грызуны принялись за лицо и пальцы. А этот подлец продолжал сидеть и курить. Даже не удостоил нас чести повернуться, представляете?
Мы все еще могли победить, четверо мужчин, верных долгу и Королеве. Но тут произошло то, чего я никак не ожидал. Возлюбленная всеми бесконечно преданная овчарка набросилась на хозяина. Лесник оцепенел, в его глазах застыло удивление, до тех самых пор, пока они не угасли. Он смог бы отбиться, но ведь это его любимая Айна. Она разгрызла ему глотку. Подняла окровавленную морду в мою сторону. Я действовал быстро, револьвер проделал дыру в черепе бешеной суки.
Отвернувшись от мертвой собаки, я понял, что остался один. Волки лакомились констеблями как лучшим из деликатесов. Заклинатель стоял напротив, пальцы покручивали четки. И смотрел на меня.
Такие усталые глаза. Словно он родился уставшим, а потом не знал ничего радостного. Или величайший мудрец, или полный безумец. Не знаю, с какими дьявольскими силами нужно вступить в союз, чтобы заполучить подобную мощь.
«Какая жалость, мистер Хаунд, — произнес он. — Ваше расследование увенчалось успехом».
Вьюга подхватила, как младенца, и выбросила на опушку «.»
` Этот город меня не принял.
Замерзаю, сижу в снегу.
Все, кого едва узнал,
Сгинули.
Муштры годы, мастера и няньки
К подобному испытанию не готовили.
Нет идей, что дальше делать,
Во тьме ночной сгинуть боюсь.
Вепрь дикий клыками длинными
Подрыл столбы моих устоев.
Зверь лесной на человека охоту устроил.
Природа лозами гибкими опутала члены.
Куда попал я, в джунгли?
Тогда почему вьюга лицо хлещет?
В кромешный ад?
Тогда зачем священник проповедь бормочет?
И правду отыскать
Сил больше нет.
Бреду не глядя к яркому костру.
Быть может, ответы даст мне он.
27 декабря, Северный Йоркшир «.»
«Стоун… Ваше имя — камень. Я же оказался не таким крепким. Я больше не могу этого выносить. Стук сводит меня с ума. Хочу бежать от него со всех ног, даже босым по снегу. Но в то же время он манит, сулит ответы, заставляет остаться… Что мне делать, дядя Стоун? Я… я не могу раскрыть это преступление. С каждым днем загадок все больше. Вынужден бессильно наблюдать, как исчезают и погибают люди. Это какая-то злая игра, а я просто пешка. И роль моя прописана.»
Что-то скребется в двери. Судя по звуку, там должна быть целая стая волков. Но вновь и вновь распахивая ее, натыкаюсь лишь на пустоту. Она дурачит меня.
Стук-стук. Стучит каждая дверь, каждая ставень. Где бы я ни находился, куда бы ни шел. В замке, управлении полиции, бакалее, пабе. Скрип, скрежет маленьких зубов. Что-то постоянно скребется в голове. Я так больше не могу. Простите, полковник, из меня получился плохой следователь.
Я иду к нему. Один. Иду к костру. И да поможет мне Господь «.»
` Уповаю на Господа, чтобы эта запись отыскала читателя. Возможно, не для предупреждения, но как сообщение о невинных жертвах, принесенных в жертву неведомым силам. Меня зовут Брэндон Чеймбер, я простой чиновник. Моя жизнь прошла не без греха, я готов ответить за них. Но в чем повинны мои дети?
Вот уже два дня мы заперты в подвале собственного жилища. Ютимся у излучин и растягиваем запасы продовольствия. Бордеридж в блокаде стихии, но это далеко не самая страшная беда. Неистовая стужа не выпускает нас из домов, но никакой холод не сравнится со страхом. Он проникает за порог со стуком и скрежетом когтей. Дьявол принес отчаяние в город. Рогатый человек и его зверинец. Неистовый гон.
Страница 9 из 10
