Хмурое, по-осеннему серое небо, отражает сизое море с неумолчным рокотом, выбрасывающим свои волны на песчаный пляж — чтобы потом бессильно разбиться у подножия высокого обрывистого берега. Кажется, что нерушима та преграда — но волна за волной подтачивает глиняный берег и огромные глыбы, лежащие на узком песчаном пляже между морем и обрывом, свидетельствуют о том, что медленно, но верно море отвоевывает все новые пяди у суши.
Добавить в моё избранное
36 мин, 21 сек 14082
Комната перед ее глазами дрогнула, словно подергиваясь туманом, предметы стали расплываться, меняя свои очертания. Потом все застила тьма, а когда она рассеялась-то глазам Малки открылись совсем иные картины, чем внутренность ее комнаты.
Берег широкой реки, поросший густым лесом. Из ветвей с криками взлетают черные птицы и деревья шелестят листьями отмечая путь тех, кто идет по лесу. Вот густая чаща сменяется бескрайней степью, в которой уже стоят войска россов. Малка видит как стоят не шелохнувшись облаченные в кольчуги суровые воины с синими как небо глазами и прядями светлых волос на бритых головах. Некоторые из них сидят в седле, но большинство — пешие, удерживающие большие щиты прикрывающие ноги, руки у всех на рукояти знаменитых росских мечей на поясе. Несокрушимая, стальная стена, стена живая, непоколебимо-спокойная и в то же время — яростная.
По флангам — печенежская конница, тут же конные огузы, аланы, какие-то неизвестные Малке народы. Но она сейчас смотрит не на них-ее взор прикован к человеку восседающему на белом коне, под алым знаменем на котором чернеет знак Сокола. Жадно смотрит она на необычное лицо всадника, на его широченные плечи и могучую грудь, которую не может скрыть даже кольчуга. Длинные вислые усы и длинный чуб свисающий к уху, украшенному золотой серьгой с драгоценным камнем и двумя жемчужинами. И глаза-пронзительные, ярко-синие, горящие из под кустистых бровей. Малка не сразу поняла, что сидящий перед ней человек очень молод-едва ли старше ее самой. Слишком уж серьезным, мрачным и каким-то нездешним был взгляд кагана россов, взгляд который казалось, проникал в саму душу хазарки, заставлял ежиться даже ее, находящуюся на столь большом расстоянии от врага. Синий лед далекого севера веял холодом из этих очей и вновь в голову Малки полезли старые пророчества о князе Роша и «вратах Зла» Каббалы.
Картина изменилась — лес, словно оживает и оттуда с дикими криками вылетают конные всадники со стягами Ашины вперемешку с родовыми тамгами. Черные болгары, самые верные союзники каганата — хоть и такие же гои и язычники, как и все остальные. Вслед за ними выносятся смуглые черноволосые воины в железных доспехах — кто пешие, но больше конные. Касоги, еще одни вассалы Хазарии, последняя надежда ее гибнущих владык. У всех добротное оружие, зачастую византийского или арабского образца.
Оглушительный, яростный визг ударяет в уши и кочевники с обеих сторон отпускают тетивы своих луков. Туча стрел взмывает в воздух, затмевая и без того неяркое солнце, все время, закрываемое наползающими отовсюду черными тучами. Вот смертоносный ливень — обрушивается вниз. Всадники падают на землю и копыта их коней тут же втаптывают своих недавних хозяев в грязь, быстро становящуюся кровавой. Сверху их погребают новые груды плоти: кочевники вместе с лошадьми, с шеи которых, пробиты сразу несколькими стрелами, падают, ломая себя ноги, шеи, хребты. Но вслед за ними несется конная лава и дикий не то крик, не то визг степняков мешается с яростными боевыми кличами россов и гортанными выкриками касогов. Вот конная лавина ударила о стену щитов — и та устояла, не рухнула, не отступила. Ярятся роняют пену кони, нещадно погоняют их вперед плетками кочевники, лязгают кривые сабли о щиты-но тщетно, россы стоят словно скала и на место каждого павшего тут же заступает его товарищ по оружью. Кочевые союзники, отступившие было в стороны, обступают с флангов, сжимая кольцо и осыпая противника стрелами. Яростно рубятся россы — и конные и пешие-и вот конная орда отхлынула назад, пропуская вперед войско касогов. И тут уже сами россы переходя в наступление. Отчаянно рубятся они с смуглыми воинами и впереди них мчится их предводитель под кроваво-красным знаменем со знаком Сокола. Малка заворожено смотрит на его лицо, на горящие синим пламенем страшные глаза и древние смутные воспоминания вновь оживают в ней. Даже конь белый кагана россов напоминает ей о бледном коне смерти-смерти, которую, так щедро насыщает каган язычников. Знамя крови трепещет над ним, словно стремясь улететь и Малке кажется что это гигантские крылья. Он бьется — и в его глазах молодая хазарка видит взгляд Самаэля. Земной ли наместник князя Тьмы бьется здесь с одними из последних защитников каганата или сам Самаэль в обличье князя Роша, Гог из земли Магог пришел разрушить Новый Израиль?
Вот дрогнули касоги — дрогнули, а затем побежали. Многие бросают мечи на землю и вздевают вверх руки, умоляя о пощаде. Вот их сбившиеся в кучу степные союзники пытаются развернуть коней и спастись в лесу-тщетно! С флангов кочевники замыкают их в кольцо и сраженные стрелами болгары падают на землю. А сзади их уже рубят россы, их союзники аланы, да и сами касоги, оборотившие оружие против недавних союзников. И вот торжествующий предводитель всего этого языческого воинства вздымает кверху меч и кричит -дикий страшный призыв к воинственному божеству. И оно слышит его — из грозовых туч слышится раскат грома, блестят молнии и проливной дождь обрушивается на землю, но по земле бежит не вода, а потоки крови.
Берег широкой реки, поросший густым лесом. Из ветвей с криками взлетают черные птицы и деревья шелестят листьями отмечая путь тех, кто идет по лесу. Вот густая чаща сменяется бескрайней степью, в которой уже стоят войска россов. Малка видит как стоят не шелохнувшись облаченные в кольчуги суровые воины с синими как небо глазами и прядями светлых волос на бритых головах. Некоторые из них сидят в седле, но большинство — пешие, удерживающие большие щиты прикрывающие ноги, руки у всех на рукояти знаменитых росских мечей на поясе. Несокрушимая, стальная стена, стена живая, непоколебимо-спокойная и в то же время — яростная.
По флангам — печенежская конница, тут же конные огузы, аланы, какие-то неизвестные Малке народы. Но она сейчас смотрит не на них-ее взор прикован к человеку восседающему на белом коне, под алым знаменем на котором чернеет знак Сокола. Жадно смотрит она на необычное лицо всадника, на его широченные плечи и могучую грудь, которую не может скрыть даже кольчуга. Длинные вислые усы и длинный чуб свисающий к уху, украшенному золотой серьгой с драгоценным камнем и двумя жемчужинами. И глаза-пронзительные, ярко-синие, горящие из под кустистых бровей. Малка не сразу поняла, что сидящий перед ней человек очень молод-едва ли старше ее самой. Слишком уж серьезным, мрачным и каким-то нездешним был взгляд кагана россов, взгляд который казалось, проникал в саму душу хазарки, заставлял ежиться даже ее, находящуюся на столь большом расстоянии от врага. Синий лед далекого севера веял холодом из этих очей и вновь в голову Малки полезли старые пророчества о князе Роша и «вратах Зла» Каббалы.
Картина изменилась — лес, словно оживает и оттуда с дикими криками вылетают конные всадники со стягами Ашины вперемешку с родовыми тамгами. Черные болгары, самые верные союзники каганата — хоть и такие же гои и язычники, как и все остальные. Вслед за ними выносятся смуглые черноволосые воины в железных доспехах — кто пешие, но больше конные. Касоги, еще одни вассалы Хазарии, последняя надежда ее гибнущих владык. У всех добротное оружие, зачастую византийского или арабского образца.
Оглушительный, яростный визг ударяет в уши и кочевники с обеих сторон отпускают тетивы своих луков. Туча стрел взмывает в воздух, затмевая и без того неяркое солнце, все время, закрываемое наползающими отовсюду черными тучами. Вот смертоносный ливень — обрушивается вниз. Всадники падают на землю и копыта их коней тут же втаптывают своих недавних хозяев в грязь, быстро становящуюся кровавой. Сверху их погребают новые груды плоти: кочевники вместе с лошадьми, с шеи которых, пробиты сразу несколькими стрелами, падают, ломая себя ноги, шеи, хребты. Но вслед за ними несется конная лава и дикий не то крик, не то визг степняков мешается с яростными боевыми кличами россов и гортанными выкриками касогов. Вот конная лавина ударила о стену щитов — и та устояла, не рухнула, не отступила. Ярятся роняют пену кони, нещадно погоняют их вперед плетками кочевники, лязгают кривые сабли о щиты-но тщетно, россы стоят словно скала и на место каждого павшего тут же заступает его товарищ по оружью. Кочевые союзники, отступившие было в стороны, обступают с флангов, сжимая кольцо и осыпая противника стрелами. Яростно рубятся россы — и конные и пешие-и вот конная орда отхлынула назад, пропуская вперед войско касогов. И тут уже сами россы переходя в наступление. Отчаянно рубятся они с смуглыми воинами и впереди них мчится их предводитель под кроваво-красным знаменем со знаком Сокола. Малка заворожено смотрит на его лицо, на горящие синим пламенем страшные глаза и древние смутные воспоминания вновь оживают в ней. Даже конь белый кагана россов напоминает ей о бледном коне смерти-смерти, которую, так щедро насыщает каган язычников. Знамя крови трепещет над ним, словно стремясь улететь и Малке кажется что это гигантские крылья. Он бьется — и в его глазах молодая хазарка видит взгляд Самаэля. Земной ли наместник князя Тьмы бьется здесь с одними из последних защитников каганата или сам Самаэль в обличье князя Роша, Гог из земли Магог пришел разрушить Новый Израиль?
Вот дрогнули касоги — дрогнули, а затем побежали. Многие бросают мечи на землю и вздевают вверх руки, умоляя о пощаде. Вот их сбившиеся в кучу степные союзники пытаются развернуть коней и спастись в лесу-тщетно! С флангов кочевники замыкают их в кольцо и сраженные стрелами болгары падают на землю. А сзади их уже рубят россы, их союзники аланы, да и сами касоги, оборотившие оружие против недавних союзников. И вот торжествующий предводитель всего этого языческого воинства вздымает кверху меч и кричит -дикий страшный призыв к воинственному божеству. И оно слышит его — из грозовых туч слышится раскат грома, блестят молнии и проливной дождь обрушивается на землю, но по земле бежит не вода, а потоки крови.
Страница 4 из 11
