Этот колодец был неимоверно стар, вода в нем уже давным-давно испортилась и была непригодной для питья. Он находился неподалеку от фермы Кинни, его старый каменный сруб сломанной короной высился из густых зарослей сорной травы и репейника. Рядом с колодцем стоял древний клен, с серой, потрескавшейся корой, и его старческие ветви, искривленные, будто скрюченные артритом, печально склонялись над ним…
Добавить в моё избранное
41 мин, 50 сек 10968
— спросил у тьмы Марк. Ответа не последовало, лишь где-то прозвучал приглушенный смешок.
— Выходи, гадина! — потребовал, свирепея, Марк, и угрожающе выставил перед собой нож. Но тишина, как будто издевалась над ним.
Оглядываясь по сторонам, мальчик подошел к окну. Здесь, на свету, ему было спокойнее. У его ног, освещаемая лучом солнца, в котором кружились пылинки, стояла коробка, доверху набитая каким-то хламом. На самом верху лежала картонная маска, покрашенная черной краской, и поблескивающая редкой россыпью мелок нарезанных и приклеенных к ней кусочков фольги, похожих на прыщи. Эту маску, когда-то давно, отец надевал на Рождество, чтобы позабавить Марка. Но семилетний Марк тогда очень испугался этой страшной маски, испугался этой страшной маски, испугался до слез. И с тех пор она лежала на чердаке, среди прочего барахла. Сейчас, спустя четыре года, Марк, при взгляде на нее, почувствовал, как холодеет в животе и слабеют ноги, ведь маска точь в точь повторяла Спрятанного!
Марк опустился на корточки перед коробкой, и взял маску в руки. Точно — вылитый Спрятанный! Та же сумасшедшая улыбка от уха до уха, белеющая треугольными, как зубья пилы, зубами, тот же острый нос и хищный раскос глаз — просто дырок, вырезанных в картоне. Обычная маска, помятая, с жалкими белеющимися тесемками порвавшейся резинки. И в то же время было в ней что-то зловещее, что неуловимое.
Марк поднес маску поближе к своему лицу, напряженно вглядываясь в хитрое картонное лицо. Быть может, ожидая, что это лицо даст ответы на все вопросы, мучавшие его. Так он и сидел, маленький мальчик с маской в руках, в пыльном луче света, пока ему не стало казаться, что маска на самом деле и есть Спрятанный. Тогда, чтобы разрушить иллюзию, Марк, с внутренней стороны маски просунул в дырки глазниц два пальца и пошевелил ими. Да, всего лишь старая, никому не нужная маска. С ней можно делать все что угодно, можно даже надеть ее, и с ним ничего не случится.
И Марк надел ее дрожащими пальцами, на одно короткое мгновение, закрыв свое лицо этой ухмыляющейся, злобной маской. И в тот же миг, может, из-за прикосновения серого, пыльного картона, а может, из-за того, что увидел мир через глазницы этой черной маски, но Марк с криком отвращения отшвырнул ее в сторону. Маска ударилась о стену и упала куда-то за ящики.
Марк машинально вытер руку о штаны и снова склонился над коробкой, где из кучи тряпья и сломанных игрушек, торчал уголок большой, пожелтевшей от времени, толстой картонки. Марк вытащи ее, чтобы рассмотреть поближе. На одной стороне ничего не было, а на другой… на другой была свежая надпись, сделанная красным мелком, короткая лаконичная, с тремя восклицательными знаками. Она гласила «Умри!»
За спиной мальчика раздался какой-то шум. Марк моментально оглянулся, схватив с пола нож. Сзади стоял манекен, точнее уже не стоял, а падал, прямо на Марка, грозя пригвоздить его к доскам пола длинными ножами. Манекен был пронзен ими насквозь, и лезвия ножей торчали из его пластмассовой груди, их острия летели прямо на мальчика. Марк успел откатиться в сторону, и манекен упал рядом, ножи со стуком вонзились в пол.
Марк сразу вскочил на ноги, и вдруг, напротив, из тьмы, вынырнула рожа настоящего Спрятанного, поблескивающего своими глазками и неизменной зубастой ухмылкой.
— Вот и твой Приз, приятель! — хохоча, выкрикнул он и изо всех сил ударил Марка молотком, зажатым в руке.
Мальчик пригнулся, и молоток просвистел, рассекая воздух над его головой. Марк кинулся к люку, прочь, прочь с чердака! Он бежал напрямик, расшвыривая и сбивая коробки и манекены. Ничего не различая в внезапно сгустившейся темноте, мальчик с разбега налетел на коробки, поставленные друг на друга. Они со всем своим содержимым посыпались на Марк, валя его с ног. Мальчик заскулил от бессилия и страха, барахтаясь в куче старья, задыхаясь от его пыльного запаха.
— Ты еще не получил свой Приз, Дружок-Пирожок, — прозвучал вкрадчивый голос, совсем рядом, и шум, словно молоток волокли по полу.
Марк изловчился и, извиваясь, как червяк, выполз из сваленных на него коробок и на четвереньках поспешил к люку. Со вздохом облегчения он нащупал ногой лестницу, но … бедный, бедный Марк, он слишком быстро забыл, что две верхние ступеньки подпилены!
Ступенька жалобно затрещала, ломаясь пополам, и лестница ушла из под ног мальчика, с грохотом рухнув на пол. Выронив нож и падая вниз, Марк успел схватиться за край отверстия, обломав ногти о дерево. Он повис в воздухе, болтая ногами, безрезультатно пытаясь нащупать хоть какую-то опору.
Из-за края люка показалась яйцевидная, остроухая голова Спрятанного.
— Ты хочешь уйти без Приза? — укоризненно спросил он и с силой опустил молоток на пальцы Марка.
В последний момент мальчик разжал пальцы и упал вниз, больно ударившись коленкой об пол. Из его глаз брызнули слезы, захныкав от боли, Марк скрючился на полу, схватив руками больное колено.
— Выходи, гадина! — потребовал, свирепея, Марк, и угрожающе выставил перед собой нож. Но тишина, как будто издевалась над ним.
Оглядываясь по сторонам, мальчик подошел к окну. Здесь, на свету, ему было спокойнее. У его ног, освещаемая лучом солнца, в котором кружились пылинки, стояла коробка, доверху набитая каким-то хламом. На самом верху лежала картонная маска, покрашенная черной краской, и поблескивающая редкой россыпью мелок нарезанных и приклеенных к ней кусочков фольги, похожих на прыщи. Эту маску, когда-то давно, отец надевал на Рождество, чтобы позабавить Марка. Но семилетний Марк тогда очень испугался этой страшной маски, испугался этой страшной маски, испугался до слез. И с тех пор она лежала на чердаке, среди прочего барахла. Сейчас, спустя четыре года, Марк, при взгляде на нее, почувствовал, как холодеет в животе и слабеют ноги, ведь маска точь в точь повторяла Спрятанного!
Марк опустился на корточки перед коробкой, и взял маску в руки. Точно — вылитый Спрятанный! Та же сумасшедшая улыбка от уха до уха, белеющая треугольными, как зубья пилы, зубами, тот же острый нос и хищный раскос глаз — просто дырок, вырезанных в картоне. Обычная маска, помятая, с жалкими белеющимися тесемками порвавшейся резинки. И в то же время было в ней что-то зловещее, что неуловимое.
Марк поднес маску поближе к своему лицу, напряженно вглядываясь в хитрое картонное лицо. Быть может, ожидая, что это лицо даст ответы на все вопросы, мучавшие его. Так он и сидел, маленький мальчик с маской в руках, в пыльном луче света, пока ему не стало казаться, что маска на самом деле и есть Спрятанный. Тогда, чтобы разрушить иллюзию, Марк, с внутренней стороны маски просунул в дырки глазниц два пальца и пошевелил ими. Да, всего лишь старая, никому не нужная маска. С ней можно делать все что угодно, можно даже надеть ее, и с ним ничего не случится.
И Марк надел ее дрожащими пальцами, на одно короткое мгновение, закрыв свое лицо этой ухмыляющейся, злобной маской. И в тот же миг, может, из-за прикосновения серого, пыльного картона, а может, из-за того, что увидел мир через глазницы этой черной маски, но Марк с криком отвращения отшвырнул ее в сторону. Маска ударилась о стену и упала куда-то за ящики.
Марк машинально вытер руку о штаны и снова склонился над коробкой, где из кучи тряпья и сломанных игрушек, торчал уголок большой, пожелтевшей от времени, толстой картонки. Марк вытащи ее, чтобы рассмотреть поближе. На одной стороне ничего не было, а на другой… на другой была свежая надпись, сделанная красным мелком, короткая лаконичная, с тремя восклицательными знаками. Она гласила «Умри!»
За спиной мальчика раздался какой-то шум. Марк моментально оглянулся, схватив с пола нож. Сзади стоял манекен, точнее уже не стоял, а падал, прямо на Марка, грозя пригвоздить его к доскам пола длинными ножами. Манекен был пронзен ими насквозь, и лезвия ножей торчали из его пластмассовой груди, их острия летели прямо на мальчика. Марк успел откатиться в сторону, и манекен упал рядом, ножи со стуком вонзились в пол.
Марк сразу вскочил на ноги, и вдруг, напротив, из тьмы, вынырнула рожа настоящего Спрятанного, поблескивающего своими глазками и неизменной зубастой ухмылкой.
— Вот и твой Приз, приятель! — хохоча, выкрикнул он и изо всех сил ударил Марка молотком, зажатым в руке.
Мальчик пригнулся, и молоток просвистел, рассекая воздух над его головой. Марк кинулся к люку, прочь, прочь с чердака! Он бежал напрямик, расшвыривая и сбивая коробки и манекены. Ничего не различая в внезапно сгустившейся темноте, мальчик с разбега налетел на коробки, поставленные друг на друга. Они со всем своим содержимым посыпались на Марк, валя его с ног. Мальчик заскулил от бессилия и страха, барахтаясь в куче старья, задыхаясь от его пыльного запаха.
— Ты еще не получил свой Приз, Дружок-Пирожок, — прозвучал вкрадчивый голос, совсем рядом, и шум, словно молоток волокли по полу.
Марк изловчился и, извиваясь, как червяк, выполз из сваленных на него коробок и на четвереньках поспешил к люку. Со вздохом облегчения он нащупал ногой лестницу, но … бедный, бедный Марк, он слишком быстро забыл, что две верхние ступеньки подпилены!
Ступенька жалобно затрещала, ломаясь пополам, и лестница ушла из под ног мальчика, с грохотом рухнув на пол. Выронив нож и падая вниз, Марк успел схватиться за край отверстия, обломав ногти о дерево. Он повис в воздухе, болтая ногами, безрезультатно пытаясь нащупать хоть какую-то опору.
Из-за края люка показалась яйцевидная, остроухая голова Спрятанного.
— Ты хочешь уйти без Приза? — укоризненно спросил он и с силой опустил молоток на пальцы Марка.
В последний момент мальчик разжал пальцы и упал вниз, больно ударившись коленкой об пол. Из его глаз брызнули слезы, захныкав от боли, Марк скрючился на полу, схватив руками больное колено.
Страница 10 из 12
