Спрятанный

И тишина, мертвая, неподвижная тишина — царица этого дома. Даже настенные часы не идут, замерли на половине десятого, словно само Время остановилось в этом доме. Марк шагнул было к ним, чтобы завести, когда за его спиной, неожиданно прогоняя тишину, заиграло мамино пианино. Загремели те простенькие аккорды, которые обычно одним пальцем наигрывал Марк, но теперь они звучали громко и неистово, будто кто-то яростно бил кулаком по клавишам.

У Марка перехватило дыхание, он мгновенно обернулся и выставил вперед нож. Но пианино сразу замолчало, табуретка перед ним оказалась пуста, только лениво всколыхнулись шторы ближайшего окна. Дом снова погрузился в гробовую тишину.

Марк судорожно сглотнул; он стоял истуканом посреди гостиной, не решаясь подойти к пианино. Дом Кинни, страшный дом Кинни, слишком большой, слишком пустой, слишком тихий. Страх жил в этом доме, околдовывая Марка, холодя его сердце в своем крепко сжатом ледяном кулаке.

— Ты здесь? — слабым голосом спросил Марк у пианино и дивана, у молчаливых картин и ковров, больше всего боясь ответа.

— Здесь, — раздался тихий шепот, холодный, как зимний ветер, и ядовитый, как змея.

— Где?! — взгляд Марка лихорадочно бегал по стенам и по мебели, силясь разглядеть маленькую уродливую фигурку, прячущуюся в тени. Но нигде никого не было.

— А ты найди, — злорадная усмешка. Голос слышался где-то на лестнице, и постепенно удалялся, поднимаясь наверх. — Поиграем в прятки, Дружок-Пирожок. Найдешь меня — получишь Приз.

Приз? Какой еще Приз? Марк сорвал с себя оцепенение и подбежал к лестнице. На ней никого не было. Но что это? Наверху раздался тихий шорох и издевательский смешок. Марк начал подниматься по лестнице, осторожно и медленно, касаясь левой рукой перил. Поднявшись на несколько ступенек, Марк заметил на стене, справа, перечеркнувшую узор обоев, стрелку, нарисованную красным мелком (откуда у Спрятанного красный мелок… Она указывала наверх. Над ней красные, корявые буквы складывались в короткую надпись: «Иди».

И Марк послушно пошел наверх. Минуя второй этаж, он увидел вторую стрелку, указывающую на третий этаж. Надпись над ней гласила: «Найди».

«Скрип-Скрип!» — жалобно говорили ступени, эхом разносясь по тихой пустоте дома, когда Марк поднимался на третий этаж. Еще не доходя до конца лестницы, мальчик увидел длинную красную стрелку, пересекающую стенку напротив, и без стеснения проходящую по нескольким картинам с английским пейзажами. Судя по направлению стрелки, Марку следовало идти в другой конец дома, по длинному коридору.«Спеши» — советовала ему надпись над стрелкой.

Марк отлично знал, куда вел этот узкий, темный коридор. К приставной лестнице на чердак — пыльное, мрачное место, где каждая вещь была пропитана ароматом прошлого. Проходя по коридору, Марк заглянул в комнату бабушки Кинни. Эмма спала, и успокоенный Марк закрыл дверь. Дойдя до конца коридора, он в нерешительности остановился, глядя на четвертую стрелку, указывающую на зияющий темный квадрат отверстия в потолке, к которому была приставлена деревянная лестница. Рядом со стрелкой было написано: «Великий Ползун».

Действительно, Спрятанный и есть Великий Ползун, Великий Червь этого дома, глист, портящий все, к чему прикоснется. Ядовитая зараза, воплощение больной ярости. Только вот, где он ползает?

Марк поднимался по лестнице, внимательно осматривая каждую ступеньку. И не зря: две последние оказались подпиленными. Марк уцепился руками за край люка в потолке, и, подтянувшись, вполз на чердак, при этом чуть не выронив нож. Быстро, встав, мальчик боязливо огляделся по сторонам.

Видимо, дождь прекратился, и солнце выглянуло из осенней хмари, потому что на чердаке стало светлее, бледные лучи солнца пробивались в щели между толстыми досками его стен. Но тьма никуда не делась, она никуда не уходила из этого места. Всюду громоздились коробки и ящики, в углу стоял старый трехколесный велосипед Марка, из тьмы выгладывали манекены, обвешанные зимними шубами и пальто, единственные обитатели чердака. Единственные ли?

Над головой Марка было маленькое, залитое дождем, оконце, сквозь которое на чердак проникал скудный свет. Еще один светлый проем виднелся на другой стороне чердака. Марк направился к нему, лавируя между нагромождениями коробок. Таинственное место. Здесь всюду чувствовалось смрадное дыхание прошлого, пахнущее пылью и нафталином. Самое подходящее место для Спрятанного. Возможно, где-то здесь, между коробок, или за ящиками, находилось его логово, место, где он прятался от солнечных лучей и человеческих взоров. А кто такой Спрятанный? Отвратительный гном, вылезший из подвала? Злой дух этого дома, появившийся из тьмы его закоулков, из пыли под его мебелью, из гнили его старых балок? Или безумный призрак человека, умершего в этих краях и мстящий людям за свою смерть? Марк не знал кто такой Спрятанный, и боялся, страшно боялся узнать.

— Где ты?