Должна сказать, что изначально была поставлена в известность об ограничениях, накладываемых на применение хроноворота, в тот самый момент, когда получала его из рук профессора Макгонагалл, любезно согласившейся помочь мне в моем желании непременно освоить всю учебную программу третьего курса в ее целостности…
Добавить в моё избранное
46 мин, 57 сек 9705
Даже при полном безветрии остается хоть слабая, но рябь, крошечное, но волнение, сейчас же создавалось ощущение, что передо мной идеально ровное стекло. Черное и слегка поблескивающее. Да, оно было черным, словно нефть и практически непрозрачным. Повинуясь какому-то дикому любопытству, я подобрала с берега довольно крупный камень, швырнула его в воду и немедленно пожалела, что сделала этот опрометчивый поступок. В тот же момент мне стала ясна причина неестественной гладкости водной поверхности. Камень издал громкое глухое бульканье и почти тут же исчез, поглощенный субстанцией, совершенно не напоминающей воду. Ни брызг, ни всплеска, ни расходящихся кругов. Только небольшое колыхание, почти тут же затухнувшее. Словно в озере и вправду было что-то вроде нефти. Что-то… довольно отвратительное по виду. Какая-то черная, густая… слизь… жидкость.
Я абсолютно бездумно глазела перед собой, в голове было пусто и как-то холодно, когда в месте, куда я кинула камень, вдруг стали надуваться и лопаться пузыри. Сначала мелкие, потом всё крупнее и крупнее. Медленное, натужное лопание этих пузырей рождало самые неприятные ассоциации. Вместе с этим, мои ноздри ощутили распространяющееся пока еще легкое зловоние, постепенно сгущавшееся, по мере того, как пузырей становилось всё больше. Я продолжала всё так же стоять как вкопанная и рассматривать это странное явление, не пытаясь хоть как-то отреагировать… беги… хотя, наверное, уже пришла пора. Очевидно, это был своего рода шок.
Наконец, над поверхностью озера поднялся последний пузырь — он был просто огромным, наверное, при желании я сама могла бы целиком в нем поместиться, хотя, быть может, это и преувеличение. Он вспучился как гигантское, отвратительное брюхо и громко ухнул, лопаясь, буквально ударив мне в нос острым неприятным запахом, который я при всем желании не могла идентифицировать. Я развернулась и побежала, не желая оглядываться. Совсем не желая. Что-то там поднималось за моей спиной, я отчетливо слышала, как оно расплескивает эту густую темную жижу, как оно скрипит и пощелкивает, но по счастью, какое-то иррациональное чувство настояло на том, чтобы я не оборачивалась, а продолжала бежать. Оно твердило мне, что если я обернусь, я уже никогда не останусь той, что была, что лучше просто забыть, просто не слышать, не видеть и не воспринимать.
Я решилась взглянуть на озеро вновь, только когда добежала до пригорка, с которого открывался вид на Запретный Лес. Поверхность была опять ровной и гладкой, словно темное зеркало.
Я снова запыхалась и опустилась вниз, усевшись прямо на пожухлую траву. Не могла припомнить, когда в последний раз столько бегала. Лучше мне просто посидеть и подождать здесь.
Над Запретным Лесом вверх поднималось какое-то странное марево, словно испарения или что-то в этом роде. Я больше не хотела гадать, строить предположения и, уж тем более, проверять, что именно там происходило. Всё, что меня в тот момент волновало (и волнует до сих пор), когда я, наконец, отсюда выберусь. Я отвела взгляд от бурой стены леса, производившего отсюда впечатление сплетенья корявых щупалец, и посмотрела в сторону хижины Хагрида. Полувеликан находился снаружи, стоял спиной ко мне и что-то делал у грубо сколоченного деревянного стола. Его рука планомерно взлетала над головой и резко опускалась. У меня мелькнула мысль, что это, пожалуй, первый взрослый, которого я видела с тех пор, как оказалась здесь.
Я присмотрелась получше, и мне показалось, что у него в руке что-то острое, покрытое яркими пятнами… кровь… Тесак… он что-то рубит… кого-то… а вокруг валяются отрубленные головы…
Я моргнула. Вокруг лежало несколько тыкв. Он планомерно разрубал их на части и складывал в большую корзину.
«Наверное, мне надо всё-таки попытаться как-то проанализировать свое положение». До этого совершенно не было времени. Так я подумала и стала вспоминать небольшие фрагменты трудов по теме, которые мне удалось прочитать в школьной библиотеке. Именно те фрагменты, которые критиковали исследования во времени и говорили о сопутствующих им опасностях. Всё, что всплыло в моей памяти на этот счет, было довольно туманными рассуждениями, повествующими, что на пять часов от отстоящего момента в прошлое простирается некая связь, что-то вроде страховочного фала, который надежно связывает путешественника с его временем, а уже дальше, якобы, он может полагаться только на инерцию потока, и если его случайно занесет не туда, то… Всё это было абсолютно бездоказательно, сплошные домыслы, но сейчас я была склонна рассматривать их значительно серьезней, чем раньше. Вспомнилось еще и о Неделе всех святых. Якобы в эти дни особенно вероятны случайные пересечения потоков, оттого, возможно, и взялись все эти слухи о нечистой силе, разгуливающейся в Хэллоуин. Очень расплывчато, никакой конкретики. Учитывая, что те, кто благополучно возвращался, не рассказывал ничего странного, а двое не возвратившихся не могли ничего рассказать совсем, мне было совершенно непонятно, откуда взялись подобные выводы.
Я абсолютно бездумно глазела перед собой, в голове было пусто и как-то холодно, когда в месте, куда я кинула камень, вдруг стали надуваться и лопаться пузыри. Сначала мелкие, потом всё крупнее и крупнее. Медленное, натужное лопание этих пузырей рождало самые неприятные ассоциации. Вместе с этим, мои ноздри ощутили распространяющееся пока еще легкое зловоние, постепенно сгущавшееся, по мере того, как пузырей становилось всё больше. Я продолжала всё так же стоять как вкопанная и рассматривать это странное явление, не пытаясь хоть как-то отреагировать… беги… хотя, наверное, уже пришла пора. Очевидно, это был своего рода шок.
Наконец, над поверхностью озера поднялся последний пузырь — он был просто огромным, наверное, при желании я сама могла бы целиком в нем поместиться, хотя, быть может, это и преувеличение. Он вспучился как гигантское, отвратительное брюхо и громко ухнул, лопаясь, буквально ударив мне в нос острым неприятным запахом, который я при всем желании не могла идентифицировать. Я развернулась и побежала, не желая оглядываться. Совсем не желая. Что-то там поднималось за моей спиной, я отчетливо слышала, как оно расплескивает эту густую темную жижу, как оно скрипит и пощелкивает, но по счастью, какое-то иррациональное чувство настояло на том, чтобы я не оборачивалась, а продолжала бежать. Оно твердило мне, что если я обернусь, я уже никогда не останусь той, что была, что лучше просто забыть, просто не слышать, не видеть и не воспринимать.
Я решилась взглянуть на озеро вновь, только когда добежала до пригорка, с которого открывался вид на Запретный Лес. Поверхность была опять ровной и гладкой, словно темное зеркало.
Я снова запыхалась и опустилась вниз, усевшись прямо на пожухлую траву. Не могла припомнить, когда в последний раз столько бегала. Лучше мне просто посидеть и подождать здесь.
Над Запретным Лесом вверх поднималось какое-то странное марево, словно испарения или что-то в этом роде. Я больше не хотела гадать, строить предположения и, уж тем более, проверять, что именно там происходило. Всё, что меня в тот момент волновало (и волнует до сих пор), когда я, наконец, отсюда выберусь. Я отвела взгляд от бурой стены леса, производившего отсюда впечатление сплетенья корявых щупалец, и посмотрела в сторону хижины Хагрида. Полувеликан находился снаружи, стоял спиной ко мне и что-то делал у грубо сколоченного деревянного стола. Его рука планомерно взлетала над головой и резко опускалась. У меня мелькнула мысль, что это, пожалуй, первый взрослый, которого я видела с тех пор, как оказалась здесь.
Я присмотрелась получше, и мне показалось, что у него в руке что-то острое, покрытое яркими пятнами… кровь… Тесак… он что-то рубит… кого-то… а вокруг валяются отрубленные головы…
Я моргнула. Вокруг лежало несколько тыкв. Он планомерно разрубал их на части и складывал в большую корзину.
«Наверное, мне надо всё-таки попытаться как-то проанализировать свое положение». До этого совершенно не было времени. Так я подумала и стала вспоминать небольшие фрагменты трудов по теме, которые мне удалось прочитать в школьной библиотеке. Именно те фрагменты, которые критиковали исследования во времени и говорили о сопутствующих им опасностях. Всё, что всплыло в моей памяти на этот счет, было довольно туманными рассуждениями, повествующими, что на пять часов от отстоящего момента в прошлое простирается некая связь, что-то вроде страховочного фала, который надежно связывает путешественника с его временем, а уже дальше, якобы, он может полагаться только на инерцию потока, и если его случайно занесет не туда, то… Всё это было абсолютно бездоказательно, сплошные домыслы, но сейчас я была склонна рассматривать их значительно серьезней, чем раньше. Вспомнилось еще и о Неделе всех святых. Якобы в эти дни особенно вероятны случайные пересечения потоков, оттого, возможно, и взялись все эти слухи о нечистой силе, разгуливающейся в Хэллоуин. Очень расплывчато, никакой конкретики. Учитывая, что те, кто благополучно возвращался, не рассказывал ничего странного, а двое не возвратившихся не могли ничего рассказать совсем, мне было совершенно непонятно, откуда взялись подобные выводы.
Страница 7 из 13
