Она была единственным достоверным очевидцем, хотя должна была стать очередной жертвой. По мере того, как все больше времени проходило с момента тех необъяснимых с точки зрения здравого смысла событий, ужас, пережитый Ксенией, как это ни странно, постепенно уступал место обыкновенному человеческому любопытству. Разум тринадцатилетней девушки, чья жизнь однажды оказалась подвешенной на волоске, метался в мучительных попытках найти достойное объяснение явлению, что предстало перед ней тем поздним августовским вечером…
Добавить в моё избранное
44 мин, 24 сек 1440
Их было шестеро. Словно готовясь броситься на раненную добычу, они стали приближаться к людям…
Ксюша видела все до мелочей, хотя и не все детали отложились в памяти. Видела, как убийца отпрянул от нее. Видела как кошачьи тени окружили его со всех сторон, отрезав таким образом путь к его предполагаемой жертве… Путь к бегству также был закрыт…
Что же они представляли собой? Являлись ли они просто тенями, порожденными предсмертным бредом, или живыми существами?
Издав глухое шипение, кошки разом бросились на свою жертву, вонзили когти в дрожащее тело.
Его крики терзали слух. Удары ножом вслепую со свистом рассекали воздух. Порой лезвие погружалось в тело той или иной кошки, но, к ужасу его, не причиняло им очевидного вреда. Осознать это он был уже не в силах. Он захлебывался собственным криком в попытке освободиться от атаки этих, казалось бы, бешеных животных. Его кровь заливала землю вокруг. Кошки рвали его на части.
Когда они выцарапали ему глаза, последние остатки разума покинули это тело. Словно смертельно раненое животное он бросился к воде.
Ксюша нашла в себе силы отпрянуть в сторону, чтобы не столкнуться с вопящим безумцем. Что-то теплое брызнуло ей на лицо. Облепленный ощетинившимися телами кошек, терзавших его заживо, убийца с громким всплеском рухнул в воду и тут же скрылся под поверхностью.
Не отдавая себе отчета, Ксюша поднялась-таки и на дрожащих ногах приблизилась к пруду. Каким-то шестым чувством она понимала, что конец этой драмы еще не наступил, но, тем не менее, уже близок. И она была права.
Последний акт разыгрался тут же, отображенный в неровной окружности зеркальной поверхности воды, очистившейся от ряски и трясины. Свет полумесяца освещал малейшие детали представления.
Не хватило бы никаких слов, чтобы описать представшее перед ней зрелище. Сомкнув острые клыки, кошки уносили прочь некую бесформенную субстанцию, формой лишь отдаленно сохранившую сходство с обликом мученика. Оно не имело совершенных человеческих конечностей. Оно представляло собой продолговатое как у слизня тело, сплошь испещренное ядовито-желтыми пятнами, которые, словно множество пастей, смыкались и расходились в безмолвном крике. Оно имело человеческую голову, лишенную рта. Совершенно круглые глазницы были пусты.
В своих когтях кошки уносили душу убийцы.
Вскоре исчезли и они. Поверхность лунного зеркала потухла, словно брошенный в воду факел.
Совершенно опустошенная, Ксюша упала на колени, склонив голову, руками уперлась в песок. И замерла. Очень нескоро она почувствовала, как по ее лицу стекает кровь. Чужая кровь.
Она настояла на том, чтобы давать показания самостоятельно, и бывалые оперативники могли лишь молча восхищаться выдержкой и хладнокровием, с которой держалась тринадцатилетняя девушка, на жизнь которой только что было совершено покушение. Но никто и представить себе не мог, насколько глубокий отпечаток оставило пережитое в ее сознании. Она рассказала им все, благоразумно умолчав о кошках. Мягко говоря, слишком уж необычной выглядела эта история.
На берегу пруда было найдено орудие преступления — хирургический нож. Позже со дна водоема было поднято тело подозреваемого. Глубокие раны, сплошь покрывавшие труп, еще не тронутый разложением, вызывали недоумение при составлении протокола осмотра. Единственными уместными ассоциациями, что приходили на ум, были мысли о когтях хищного зверя… или зверей. Как бы там ни было, идентифицировать личность подозреваемого это не помешало.
Это была настоящая находка для полицейских. Те из них, кто имел солидный стаж службы, помнили о том деле, в котором фигурировало это имя. Восемь лет назад мальчик девяти лет, проживающий в том же доме, на территории которого нынче было найдено его мертвое обезображенное тело, за одну ночь убил своих бабку с дедом, двух братьев и сестру. Перерезал им горло ножом. Тела были обнаружены матерью малолетнего мясника, которая тем утром вернулась с ночного дежурства. По решению суда мальчик, к слову сказать, имевший значительные отклонения в психологическом и эмоциональном развитии, был отправлен в закрытую психиатрическую лечебницу. Выйти когда-либо за пределы ее стен в случае благоприятных результатов лечения для него не представлялось возможным. Что сталось с его несчастной матерью неизвестно. Говорили, что рассудок ее помутился от горя. Она покинула дом, где была пролита кровь ее детей и исчезла с людских глаз.
Тот, кто назывался ее младшим сыном, провел в изоляции долгие восемь лет. Обстоятельства его побега весьма туманны и не имеют какого-либо официального объяснения. Томившееся в четырех стенах безумие вырвалось на свободу. Убийца вернулся в родной город, чтобы открыть новый сезон крови. Но по странной иронии судьбы его постигла участь, во многом схожая с той, что постигла его жертв…
Покой — вот в чем нуждалась Ксюша на протяжении всего того времени, пока в расследовании не была поставлена последняя точка.
Ксюша видела все до мелочей, хотя и не все детали отложились в памяти. Видела, как убийца отпрянул от нее. Видела как кошачьи тени окружили его со всех сторон, отрезав таким образом путь к его предполагаемой жертве… Путь к бегству также был закрыт…
Что же они представляли собой? Являлись ли они просто тенями, порожденными предсмертным бредом, или живыми существами?
Издав глухое шипение, кошки разом бросились на свою жертву, вонзили когти в дрожащее тело.
Его крики терзали слух. Удары ножом вслепую со свистом рассекали воздух. Порой лезвие погружалось в тело той или иной кошки, но, к ужасу его, не причиняло им очевидного вреда. Осознать это он был уже не в силах. Он захлебывался собственным криком в попытке освободиться от атаки этих, казалось бы, бешеных животных. Его кровь заливала землю вокруг. Кошки рвали его на части.
Когда они выцарапали ему глаза, последние остатки разума покинули это тело. Словно смертельно раненое животное он бросился к воде.
Ксюша нашла в себе силы отпрянуть в сторону, чтобы не столкнуться с вопящим безумцем. Что-то теплое брызнуло ей на лицо. Облепленный ощетинившимися телами кошек, терзавших его заживо, убийца с громким всплеском рухнул в воду и тут же скрылся под поверхностью.
Не отдавая себе отчета, Ксюша поднялась-таки и на дрожащих ногах приблизилась к пруду. Каким-то шестым чувством она понимала, что конец этой драмы еще не наступил, но, тем не менее, уже близок. И она была права.
Последний акт разыгрался тут же, отображенный в неровной окружности зеркальной поверхности воды, очистившейся от ряски и трясины. Свет полумесяца освещал малейшие детали представления.
Не хватило бы никаких слов, чтобы описать представшее перед ней зрелище. Сомкнув острые клыки, кошки уносили прочь некую бесформенную субстанцию, формой лишь отдаленно сохранившую сходство с обликом мученика. Оно не имело совершенных человеческих конечностей. Оно представляло собой продолговатое как у слизня тело, сплошь испещренное ядовито-желтыми пятнами, которые, словно множество пастей, смыкались и расходились в безмолвном крике. Оно имело человеческую голову, лишенную рта. Совершенно круглые глазницы были пусты.
В своих когтях кошки уносили душу убийцы.
Вскоре исчезли и они. Поверхность лунного зеркала потухла, словно брошенный в воду факел.
Совершенно опустошенная, Ксюша упала на колени, склонив голову, руками уперлась в песок. И замерла. Очень нескоро она почувствовала, как по ее лицу стекает кровь. Чужая кровь.
Она настояла на том, чтобы давать показания самостоятельно, и бывалые оперативники могли лишь молча восхищаться выдержкой и хладнокровием, с которой держалась тринадцатилетняя девушка, на жизнь которой только что было совершено покушение. Но никто и представить себе не мог, насколько глубокий отпечаток оставило пережитое в ее сознании. Она рассказала им все, благоразумно умолчав о кошках. Мягко говоря, слишком уж необычной выглядела эта история.
На берегу пруда было найдено орудие преступления — хирургический нож. Позже со дна водоема было поднято тело подозреваемого. Глубокие раны, сплошь покрывавшие труп, еще не тронутый разложением, вызывали недоумение при составлении протокола осмотра. Единственными уместными ассоциациями, что приходили на ум, были мысли о когтях хищного зверя… или зверей. Как бы там ни было, идентифицировать личность подозреваемого это не помешало.
Это была настоящая находка для полицейских. Те из них, кто имел солидный стаж службы, помнили о том деле, в котором фигурировало это имя. Восемь лет назад мальчик девяти лет, проживающий в том же доме, на территории которого нынче было найдено его мертвое обезображенное тело, за одну ночь убил своих бабку с дедом, двух братьев и сестру. Перерезал им горло ножом. Тела были обнаружены матерью малолетнего мясника, которая тем утром вернулась с ночного дежурства. По решению суда мальчик, к слову сказать, имевший значительные отклонения в психологическом и эмоциональном развитии, был отправлен в закрытую психиатрическую лечебницу. Выйти когда-либо за пределы ее стен в случае благоприятных результатов лечения для него не представлялось возможным. Что сталось с его несчастной матерью неизвестно. Говорили, что рассудок ее помутился от горя. Она покинула дом, где была пролита кровь ее детей и исчезла с людских глаз.
Тот, кто назывался ее младшим сыном, провел в изоляции долгие восемь лет. Обстоятельства его побега весьма туманны и не имеют какого-либо официального объяснения. Томившееся в четырех стенах безумие вырвалось на свободу. Убийца вернулся в родной город, чтобы открыть новый сезон крови. Но по странной иронии судьбы его постигла участь, во многом схожая с той, что постигла его жертв…
Покой — вот в чем нуждалась Ксюша на протяжении всего того времени, пока в расследовании не была поставлена последняя точка.
Страница 12 из 13
