Страшила

На склад пробрались, как и в последний раз — через окно, которое так никто и не заделал. Затем разгребли завал у дверей, ведущих в неизвестность… Именно так: они хоть и знали куда идут, однако поджидать внизу могло что угодно!

Действовали молча, будто профессионалы. Ничего лишнего, как в движениях, так и в плане эмоций.

Павлик предупредил сразу. Никаких сомнений и отступлений от первоначального плана: спускаются вниз, забирают журнал, оставляют Страшилу и, без суеты, поднимаются наверх. Без суеты, спокойно и расчётливо.

На словах выглядело разумно… Однако когда настало действо, сразу же сделалось не по себе.

Тошка старался ни о чём не думать. Во-первых, он пообещал Павлику… Во-вторых, это мешало ему самому. А в-третьих… В-третьих, не стоило загадывать наперёд, представляя, что ждёт внизу! В их случае теория вероятностей перефразировалась, приобретя совсем уж плоский смысл: вероятность желаемого исхода, равна нулю…

Нет! Тошка обещал не размышлять — и он не будет!

Где-то на полпути послышались шорохи и голоса…

Тошка содрогнулся под топотом мурашек.

Павлик замер. Посветил назад, вперёд — ничего. Но звуки по-прежнему ЗДЕСЬ!

Снова двинулись вниз… Хотя логичнее было бы повернуть назад! Нельзя. От их действий зависит судьба целого мира! Точнее миров. Отступать нельзя! Просто некуда!

Чем ниже, тем отчётливее голоса… Кто-то плачет и зовёт маму. Ещё кто-то читает стишок…

«Ищут пожарные,»

Ищет милиция,

Ищут фотографы

В нашей столице,

Ищут давно,

Но не могут найти

Парня какого-то

Лет двадцати.

Среднего роста,

Плечистый и крепкий,

Ходит он в белой

Футболке и кепке.

Знак ГТО

На груди у него.

Больше не знают

О нем ничего«…*Пометка. Стихотворение С. Маршака» Рассказ о неизвестном герое«.»

Женский голос… Мягкий и одновременно усталый. Отчитывает за разбитую вазу…

Зачем под землёй ваза? Что в неё ставить? Да и зачем? Бред. Откуда все эти голоса?!

Вот, снова детский визг! Спор насчёт того, кто именно «сала»! Недовольное перешёптывание девочек…

Тошка снова брёл за Павликом, будто загипнотизированный, понимая, что уже точно сходит с ума… А как ещё это назвать? Когда в голове посторонние голоса? Стоп! Ведь Павлик тоже их слышит, иначе чего так испугался?!

Павлик замер и выключил фонарик.

Тошка притаился за его спиной, не понимая, чего страшится больше: того, что действительно поджидает внизу или очередных предположений друга?

Однако Павлик так ничего и не сказал. Он просто стоял на месте и сопел.

Тошка немного осмелел — нет, простое любопытство, — выглянул из-за спины друга и тоже онемел… Точнее сказать, потерял дар речи — ведь они и без того молчали.

Внизу, где заканчиваются ступеньки, — светлое пятно! И тени! В убежище кто-то есть! И судя по голосам — это дети…

Тошка сглотнул и потянул Павлика за рукав курточки. Тот отмахнулся. Что-то прошипел, на счёт «и без тебя тошно, дай сперва переварить»…

Внизу снова закричали. Похоже, всё же определили кто «сала». Снова заплясали тени…

Женский голос предложил кому-то продолжить…

«… Многие парни»

Плечисты и крепки.

Многие носят

Футболки и кепки.

Много в столице

Таких же значков.

Каждый

К труду-обороне

Готов.

Кто же,

Откуда

И что он за птица

Парень,

Которого

Ищет столица?

Что натворил он

И в чем виноват?

Вот что в народе

О нем говорят«…»

… Одна из теней заплясала у самых ступенек…

Женщина вскрикнула, но, похоже, всё же опоздала с предупреждением — внизу возник чумазый мальчишка…

Как раз, в этот момент Павлик включил фонарик…

Мальчик взвизгнул, но устоял на месте. Упёрся взглядом в Павлика и Тошку, будто те были чем-то нереальным… Затем попятился и скрылся в темноте.

Тошка стиснул зубы и снова дёрнул Павлика.

Павлик отмахнулся и решительно направился вниз.

Тошка проглотил страх. Почувствовал ноги. Неуверенно… Поспешил вслед за другом.

Голоса стихли… Остались лишь шорохи и скрипы.

Женский голос спросил, что произошло… однако Павлик уже спустился, а потому ответа так и не последовало.

Тошка не рассчитал собственных сил. Увидел замершую спину друга, поскользнулся на бетонной крошке… полетел носом вперёд, чертя забинтованными ладонями по полу… Чистый, как и тогда!

Тошка вылетел на свет — мысли тут же исчезли… Как и понимание всего происходящего!

Огромный бункер — Тошка и не представлял насколько, — подсвеченный тусклыми лампами под потолком…