Страшила

Лампы мерцают. Оттого недвижимые люди отбрасывают шевелящиеся тени… Жутко. Особенно когда смотришь на детей… Разного возраста, но все, без сомнений, школьники. Мальчики — в однотипной тёмно-синей форме, девочки — в коричневых платьицах, с чёрными передничками… Много белых бантов! У самых маленьких на груди красуется аккуратная звёздочка, у взрослых под воротничком — красный галстук… Пионеры!

Тошка с трудом сдержал возглас удивления.

Пионеры — он видел их только на картинках! Ещё на помятых фотокарточках собственных родителей…

Все застыли и смотрят на вновь прибывших, будто те и впрямь явились НЕВЕСТЬ ОТКУДА!

Где-то загнанно бьётся муха…

Мальчишки — кто где… Рассыпались по убежищу, словно горох! Девочки затаились возле кроватей… вроде как меняли постельное бельё… Сейчас же замерли. Смотрят на нежданных гостей. За столом у кроватей — женщина в очках… Вернее уже без очков — те в руке. А в глазах какое-то безумие! Свободной рукой теребит накинутую на блузку шаль… На столе — раскрытый школьный журнал, осколки вазы и искусственные цветы! У стола замер растерявшийся мальчишка — это именно он читал стишок наизусть… Ещё чуть дальше застыла худая девочка с совком и веником… Из совка на пол падают всё те же осколки от вазы…

Тошка посмотрел на девочку… и понял, что это Света! Такая же худая, какой он видел её последний раз в больнице! Такая же… и одновременно другая… Волосы заплетены в аккуратные косички, заканчивающиеся бантиками, такое же коричневое платье и передничек, на ногах — белые гольфы до колен и ветхие сандалии…

Тошка сглотнул. Девочка смотрела на него, будто тоже узнала… но не до конца. Из-за её передника выглядывал тот самый мальчишка — и как только Тошка его сразу не узнал! Жив-здоров, будто тварь с ним ничего и не сделала…

Тошка вздрогнул. Поборол оцепенение и огляделся по сторонам… Вдоль стен сгрудилась стандартная школьная утварь. Стопы учебников, задумчивый скелет, ящички с реактивами, глобус, скрученные в рулоны плакаты и таблицы, гантели, мячи, запылённые маты… На одной из стен подвешена небольшая доска, с выведенной мелом гиперболой…

Если отфутболится именно по гиперболе, то назад можно уже и не вернуться!

Тошка поскорее отвёл взгляд… Напоролся на метроном, с трудом сдержал крик! Посмотрел в другую сторону — парты. Стоят ровными рядами, как и кровати. На коричневой поверхности — тетрадки и письменные принадлежности… Ещё дальше нависают огромные стеллажи, заставленные железными банками, брикетами и картонными коробками — продукты! Рядом — ёмкости с водой и мерный стаканчик… ЖУТЬ!

Тошка понял, что оседает — дети тут живут!

Потому что наверху больше ничего не осталось! Потому что тварь уже уничтожила этот мир! Как, скорее всего, уничтожила и кучу других!

Тошка глянул на Павлика. В этом загнанном взгляде царил один-единственный вопрос, да и тот немой: почему именно так?!

Павлик повёл плечом и сам, похоже, с трудом справляясь с нахлынувшими эмоциями.

Женщина приподнялась из-за стола. Отложила очки и ухватилась за собственный подбородок. Заплакала. Тут же смутилась и вынула из нагрудного кармашка блузки сложенный платочек. Принялась неловко бороться с эмоциями.

Тошка снова уставился на Свету. Та вздрогнула и выронила совок… Прищурилась от звона — все прищурились, даже лампы, — тут же посмотрела под ноги… Снова вздрогнула. Мимолётно глянула на Тошку. Покраснела…

Тошка с трудом удержал себя на месте. Хотелось подбежать и обнять! Но было нельзя. Это не та Света… Как и не тот мальчишка. Это совершенно другие дети, у которых другая жизнь и другая судьба!

Ужасная судьба! Они все вынуждены скрываться под землёй! Потому что Тошка и Павлик никак не могут остановить тварь!

Женщина выдохнула. Тихо заговорила…

Тошка не понимал слов, потому что в голове царил полнейший кавардак! Страшное подземелье, Света, очередная победа твари, неизбежность, безнадёжность… Всё — это тупик! После него остаётся только петля… Или шаг с небоскрёба в неизвестность.

Нет! Отчаиваться просто нельзя! Нужно продолжать бороться! А то, что они сейчас видят, только лишний раз подтверждает, что противостояние — действенно! Мир на поверхности уничтожен… но это не мешает объединившейся группе детей продолжать борьбу за существование! А это значит одно: тварь не победила этот мир! Оттого-то она и не убила Тошку, а попыталась договориться! Она боится его! Его и Павлика! Значит, победа близка — нужно только заставить себя не отчаиваться и уверовать в собственные силы!

… Женщина сказала, что на поверхности ничего не осталось… По крайней мере, все те, кто отважились подняться, обратно так и не вернулись… Тошка и Павлик первые, кто спустился вниз после ВЗРЫВА! Они ждали этого момента целых…

Тошка зажал уши — это было сверх его чувств!

Затем было что-то непонятное.