Страшила

Наверное, именно поэтому они и молчали всё время, в душе понимая, что человеческая речь непременно вернёт всё на круги своя… И не важно, о чём именно говорить. Страх без сомнений вернется, как только прозвучит чей-нибудь голос!

Так и случилось.

Тошка вскочил и полез к Павлику.

Психи… Он представлял их как-то иначе. Вернее не такими похожими на здоровых людей. В фильмах данный контингент обычно изображали чересчур буйным и агрессивным, способным на какое-нибудь ужасное деяние! Типа схватить бензопилу и начать резать кого ни попадя на своём пути! В документальных программах, естественно, подобной жути не было, но камеры всегда выхватывали из общей толпы исключительные экземпляры, с мутным взором, трясущимися руками и безразличием ко всему, что их окружает!

Тошка поёжился… И чего это он? Возомнил себя экспертом в области отъявленных психопатов? Бред. Скорее просто обсмотрелся втайне от родителей того, что не следовало даже начинать смотреть! А на деле, за этим забором может твориться всё что угодно… вплоть до скучной обыденности!

Так и показалось на первый взгляд: по узеньким аллеям прохаживались вполне адекватный люди в грязно-жёлтых ватниках, отчего казалось, что больница вовсе и не психоневрологическая, а самая обыкновенная…

С самыми ОБЫКНОВЕННЫМИ пациентами…

Но это были именно психи, — Павлик сам так прошептал, ни к кому не обращаясь.

Тошка вгляделся внимательнее… И понял, что не все пациенты ведут себя АДЕКВАТНО… Нет, на первый взгляд, всё вроде ничего — гуляют, дышат воздухом… А если присмотреться! У одного на ногах вместо зимних туфель болтаются домашние тапочки… Другой то и дело замирает у каждого дерева… Сначала Тошке показалось, что просто так. Ан нет! Вроде как с кем-то разговаривает… кому-то что-то показывает… Хотя рядом и никого нет! Ещё один постоянно останавливается и спускает штаны… Прямо посреди тропки, у всех на виду! Потом задирает подол ватника и… Тошка предпочёл отвернуться. Ну его! А вот женщина с ребёнком! Тошка удивился — как такое возможно? Павлик сказал, что знает её. Там вовсе не ребёнок, а обычная кукла. Тошка не знал, что страшнее… Женщина, тем временем, присела на скамейку и принялась кормить малыша грудью? Тошке почувствовал, что его сейчас вырвет. Он ухватился за подбородок и поспешил отвернуться…

Со стороны рощицы, широко шагая, к ним направлялся круглолицый карлик. В руках — грязный пакет, на ногах хлыбают галоши, вместо брюк — не то шорты, не то бриджи — сразу и не разберёшь… Стоп! Тошка открыл рот — это были вовсе не шорты или бриджи, а обычные штаны, из которых карлик попросту ВЫРОС! Да это был и не карлик! Так, что-то непонятное — скорее даже, НЕДОСФОРМИРОВАННОЕ.

Тошка толкнул Павлика в бок и указал на приближающегося уродца. Павлик кивнул, сказал, что всё в норме… Тошке показалось, что с другом не всё в порядке! Оказалось — нет, всё и впрямь в норме. Павлик его тоже знает — он безобиден, как младенец. Остальные — куда страшнее!

Тошка передёрнулся, с трудом удерживая себя на месте. Он точно знал лишь одно: больше Павлику его сюда не затащить! Никакими дружественными узами или обязательствами! Даже коврижки может оставить себе!

Карлик замер под забором и протянул руку. На его детском лице играла простодушная улыбка, а стопа правой ноги чесала голень левой…

Тошка сглотнул, брезгливо посматривая на растираемую по коже грязь с галош… Карлику, казалось, было всё равно. Хотя он скорее просто ничего не понимал!

Павлик снял с плеча сумку, расстегнул, принялся усердно в ней рыться.

Карлик наклонил голову и посмотрел на замершего Тошку. Затем протянул вторую руку…

Тошка чуть было не свалился — так отдёрнулся!

Павлик сказал, что всё в норме — бояться не стоит.

Ещё чего! Одна эта улыбочка была стократ ИЗВРАЩЁННЕЕ улыбочки самого Павлика! Тошка еле сдержался, чтобы машинально не ВЫДАТЬ и это!

Тем временем, Павлик извлёк из сумки целлофановый пакетик с двумя пирожками; недолго думая, протянул их карлику… Тот повеселел буквально на глазах и забыл про Тошку. Схватил пирожки и заскользил дальше вдоль забора. Именно заскользил — правую ногу выкидывал далеко вперёд, а левую затем подтаскивал, скользя галошей по липкой листве.

Павлик сказал — это радость.

Тошка спросил, что с ним.

Павлик отмахнулся; сказал что-то про замедленное развитие и ДАУНИЗМ…

Тошка не понял, но переспрашивать побоялся, потому что, скорее всего, услышал бы продолжение истории про лепру…

Внезапно Павлик засуетился и, ничего не говоря, соскользнул вниз.

Тошка даже глазом моргнуть не успел!

Павлик тут же обернулся, посмотрел на Тошку и прислонил указательный палец к губам. Затем, поняв, что друг правильно понял его немой жест, развернулся и осторожно зашагал в сторону центральной аллеи парка.