Больше ничего похожего не было, но этот серый московский снег определенно напоминал мертвые лепестки цветка лан-хуаня…
Добавить в моё избранное
406 мин, 6 сек 20683
Гость приблизился — робко, неслышно — меньше всего он был похож на разгневанного родственника соблазненной девочки. Значит, не то… Он подошел почти вплотную, и Гали увидела, что ресницы у него длинные, совсем светлые и отливают серебром. И эта щегольски подстриженная бородка — врач или, может быть, мастер«дела молчания»? Красивый и явно не бедный, хотя вряд ли с него можно много вытрясти!
— Выслушай меня женщина… — гость учтиво склонился перед ней. — То, что я хочу поведать тебе, очень важно…
Гали пристально, без улыбки, смотрела на него снизу вверх — ее рыжая голова едва доставала до плеча гостя.
— Говори… — голос почему-то отдавал сегодня хрипотцой более, чем обычно. Или ей показалось?
— Женщина, Император хочет убить «Железную стаю»… Мы должны помешать ему. Тебя он послушает…
Гали молчала — ни одна черточка в ее лице не дрогнула от этих страшных слов.
Ободренный вниманием женщины, красивый врач принялся развязывать свой странный мешок, бормоча какую-то чушь.
— Вот… вот, посмотри… Страна будет обескровлена… Кантонец — мошенник, Шихуанди ему верит.
— Что у тебя там? — перебила Гали.
— Кости, моя госпожа… Кости девочки, которую Кантонец зарядил своей «незримой силой»… Она должна была ожить, но не ожила… Кантонец — вор, моя госпожа, он убьет армию…
Пользуясь тем, что странный посетитель стоял в пол-оборота к ней, Гали мученически коснулась висков. Помешать Шихуанди, ха-ха-ха… Красивый дурак не понимает, что нет в мире средств переубедить мужчину лишь в одном случае — когда он собирается спасти человечество. Это как раз такой случай — неужели непонятно? Но не говорить же сумасшедшему гостю, что ей давно известны планы Шихуанди насчет армии…
Гали издалека поглядела на дурно пахнущие, смешанные с землей человеческие кости и по-девчоночьи наморщила нос:
— Завяжи обратно… Сейчас же убери эту гадость, здесь не кладбище…
Гость сокрушенно посмотрел на нее.
— Я просто хотел, чтоб ты поверила мне, госпожа, поэтому и принес их…
К Гали снова вернулся ее сухой, деловитый тон.
— Ну, предположим, я поверила тебе… Итак, ты хочешь, чтоб я передала твои слова Императору. Но почему бы тебе самому не поговорить с ним? Насколько я знаю, он проводит с членами вашей Коллегии почти все время, свободное от еды и сна — так его захватила эта идея с бессмертием солдат…
Красивый упрямо тряхнул косматой, как у льва, головой.
— Со смертью солдат, моя госпожа… И то, что ты сказала, не соответствует истине: он, действительно, очень увлечен этой идеей, но время, о котором ты говоришь, он проводит с Кантонцем — не с нами… Ему одному он верит, а, между тем…
Гали решительно хлопнула в ладоши:
— Все, хватит… Я поняла… я передам Шихуанди все, о чем ты просишь, только умоляю: уходи поскорее и забери свои кости…
Посетитель угрюмо посмотрел себе под ноги.
— Моя госпожа… Кости надо предъявить Императору…
Глаза Гали сделались узкими и злыми, как у рассерженной водяной змеи.
— Что-о-о? Ты с ума сошел? Немедленно забирай их и убирайся прочь, иначе я за себя не ручаюсь…
Красавец послушно схватил свой узел и опрометью кинулся прочь. Гали окликнула его.
— Эй, постой! Как твое имя? Я должна сказать Императору…
Он оглянулся и быстро, с достоинством, ответил:
— Император знает его. Мое имя Лян Амань, госпожа…
Гали молча, без улыбки, кивнула. Она едва дождалась, когда за странным гостем захлопнется дверь, и резко, отрывисто, рассмеялась…
Шихуанди приехал поздно вечером, когда на реке разыгрался настоящий шторм. Тяжелый, точно падающий с гор камень, ветер налетал на пристань, и речные волны захлестывали нижнюю палубу — совершенно пустую, покрытую наледью. Судно раскачивало так, что в зале на столах плясали рюмки. Шихуанди не пошел в зал. Едва спрыгнув с коня, он, вытирая мокрое, покрасневшее от холода и встречного ветра, лицо бросился к Гали. Гали ждала его весь день и весь вечер, злилась, — в конце концов, заперлась в своей комнате и запретила горничным беспокоить себя. Шихуанди был нетерпелив. Он с силой дернул дверь — даже не заметил, что она была закрыта на задвижку — подхватил Гали, закружил по комнате. Поцеловал, надавливая обветренными губами — в ключицу, в нежное, сонно дышащее тепло. Они быстро помирились — так бывало всегда… Уже лежа рядом с возлюбленным, Гали вспомнила, что хотела ему что-то сказать, что же? Ах, да!
— Кстати, ко мне сегодня приходил один тип из новой Коллегии — рассказывал о каком-то ужасном Кантонце, который хочет погубить твоих лучников.
Шихуанди, положив голову на голый, согнутый локоть, недовольно поморщился.
— Что еще за человек? Гали, я ведь, кажется, просил тебя не совать нос в мои дела.
Она обиженно дернула голым плечом.
— Выслушай меня женщина… — гость учтиво склонился перед ней. — То, что я хочу поведать тебе, очень важно…
Гали пристально, без улыбки, смотрела на него снизу вверх — ее рыжая голова едва доставала до плеча гостя.
— Говори… — голос почему-то отдавал сегодня хрипотцой более, чем обычно. Или ей показалось?
— Женщина, Император хочет убить «Железную стаю»… Мы должны помешать ему. Тебя он послушает…
Гали молчала — ни одна черточка в ее лице не дрогнула от этих страшных слов.
Ободренный вниманием женщины, красивый врач принялся развязывать свой странный мешок, бормоча какую-то чушь.
— Вот… вот, посмотри… Страна будет обескровлена… Кантонец — мошенник, Шихуанди ему верит.
— Что у тебя там? — перебила Гали.
— Кости, моя госпожа… Кости девочки, которую Кантонец зарядил своей «незримой силой»… Она должна была ожить, но не ожила… Кантонец — вор, моя госпожа, он убьет армию…
Пользуясь тем, что странный посетитель стоял в пол-оборота к ней, Гали мученически коснулась висков. Помешать Шихуанди, ха-ха-ха… Красивый дурак не понимает, что нет в мире средств переубедить мужчину лишь в одном случае — когда он собирается спасти человечество. Это как раз такой случай — неужели непонятно? Но не говорить же сумасшедшему гостю, что ей давно известны планы Шихуанди насчет армии…
Гали издалека поглядела на дурно пахнущие, смешанные с землей человеческие кости и по-девчоночьи наморщила нос:
— Завяжи обратно… Сейчас же убери эту гадость, здесь не кладбище…
Гость сокрушенно посмотрел на нее.
— Я просто хотел, чтоб ты поверила мне, госпожа, поэтому и принес их…
К Гали снова вернулся ее сухой, деловитый тон.
— Ну, предположим, я поверила тебе… Итак, ты хочешь, чтоб я передала твои слова Императору. Но почему бы тебе самому не поговорить с ним? Насколько я знаю, он проводит с членами вашей Коллегии почти все время, свободное от еды и сна — так его захватила эта идея с бессмертием солдат…
Красивый упрямо тряхнул косматой, как у льва, головой.
— Со смертью солдат, моя госпожа… И то, что ты сказала, не соответствует истине: он, действительно, очень увлечен этой идеей, но время, о котором ты говоришь, он проводит с Кантонцем — не с нами… Ему одному он верит, а, между тем…
Гали решительно хлопнула в ладоши:
— Все, хватит… Я поняла… я передам Шихуанди все, о чем ты просишь, только умоляю: уходи поскорее и забери свои кости…
Посетитель угрюмо посмотрел себе под ноги.
— Моя госпожа… Кости надо предъявить Императору…
Глаза Гали сделались узкими и злыми, как у рассерженной водяной змеи.
— Что-о-о? Ты с ума сошел? Немедленно забирай их и убирайся прочь, иначе я за себя не ручаюсь…
Красавец послушно схватил свой узел и опрометью кинулся прочь. Гали окликнула его.
— Эй, постой! Как твое имя? Я должна сказать Императору…
Он оглянулся и быстро, с достоинством, ответил:
— Император знает его. Мое имя Лян Амань, госпожа…
Гали молча, без улыбки, кивнула. Она едва дождалась, когда за странным гостем захлопнется дверь, и резко, отрывисто, рассмеялась…
Шихуанди приехал поздно вечером, когда на реке разыгрался настоящий шторм. Тяжелый, точно падающий с гор камень, ветер налетал на пристань, и речные волны захлестывали нижнюю палубу — совершенно пустую, покрытую наледью. Судно раскачивало так, что в зале на столах плясали рюмки. Шихуанди не пошел в зал. Едва спрыгнув с коня, он, вытирая мокрое, покрасневшее от холода и встречного ветра, лицо бросился к Гали. Гали ждала его весь день и весь вечер, злилась, — в конце концов, заперлась в своей комнате и запретила горничным беспокоить себя. Шихуанди был нетерпелив. Он с силой дернул дверь — даже не заметил, что она была закрыта на задвижку — подхватил Гали, закружил по комнате. Поцеловал, надавливая обветренными губами — в ключицу, в нежное, сонно дышащее тепло. Они быстро помирились — так бывало всегда… Уже лежа рядом с возлюбленным, Гали вспомнила, что хотела ему что-то сказать, что же? Ах, да!
— Кстати, ко мне сегодня приходил один тип из новой Коллегии — рассказывал о каком-то ужасном Кантонце, который хочет погубить твоих лучников.
Шихуанди, положив голову на голый, согнутый локоть, недовольно поморщился.
— Что еще за человек? Гали, я ведь, кажется, просил тебя не совать нос в мои дела.
Она обиженно дернула голым плечом.
Страница 74 из 111
