Stalker: Еретик

— Возможно, ты ее узнаешь. Позже. Зона — моя жизнь. Деньги тут ни при чем. А вот военным, насколько я знаю, платят хорошо. Зачем тебе, Череп, артефакты? Зачем лишний риск?

— Значит, на то есть причины. И не называй меня Черепом. Я…

— Нет-нет. Молчи. Болезнь еще не отпустила тебя, да и Зоне будет сложнее навредить.

— О чем ты, черт возьми?

— Никому не называй истинное имя. Выдуманное сбивает зло с толку, может сокрыть тебя.

Я чуть было не рассмеялся. Умный, взрослый мужик просвещает меня, как обманывать злых духов! Да, Зона хорошо поправила ему мозги. Если не хочешь, Вадим, стать таким же, скорей выбирайся отсюда.

Альт, казалось, прочел мои мысли. С состраданием посмотрел на меня и вздохнул:

— Да не пошлет тебе Аллах большей трудности.

Меня кольнула совесть. Нельзя смеяться над искренней верой, какой бы она ни была. Я держался за крест, Альт — за разумную Зону.

— Альт, кто может провести к Монолиту? — я вернул разговор в нужное русло.

— Я не советник по самоубийствам.

— Монолит — моя последняя надежда.

— Все так думали. Все, кто полег на подступах к реактору или превратился в зомби.

— От меня зависят судьбы близких мне людей. Им необходима огромная сумма денег. Или чудо. Понимаешь?

— В Зоне за каждое чудо приходится расплачиваться.

— Да хоть сдохнуть! — не выдержал я. Сталкер рушил мои планы.

Злоба схлынула, как только я заметил на себе внимательный взгляд псины. Крик разбудил монстра.

Альт посмотрел на меня оценивающе. Кажется, понял, что я не шучу. Раз понял, то должен согласиться помочь. Отказаться было бы бесчеловечно.

— К ЧАЭС я тебя не поведу, — словно нож в сердце. — И никто не поведет. Только если как «отмычку». Могу помочь освоиться в Зоне, но на смерть не поведу.

— Пусть будет так, — процедил я и отвернулся: мог поспорить, что глаза жгли ненавистью.

Между мной и Альтом точно образовалась пропасть. Мы долго молчали, но просто сидеть было тошно. Я решил потренироваться в ходьбе. Альт подскочил, чтобы помочь встать, но я остановил его. На сей раз меня не штормило, только боль в боку да хромота доставляли неудобства.

— Видишь, — обрадовался Альт, — чужое имя помогло. Духи упустили тебя из виду.

С наступлением ночи мы поужинали. Альт помог мне пройти до следующей квартиры, где я справил нужду. Вернувшись, мы легли на пол, подложив под головы рюкзаки. Миледи устроилась у ног Альта и засопела. Сталкер тоже уснул быстро.

Мои глаза не смыкались. Я не мог отпустить идею отправиться на поиски Монолита. Казалось, в них смысл жизни. Я даже слышал, как камень звал меня. Видел блестящие свинцовые грани стекловидной массы. Она напоминала «слоновью ногу» — чудесный сплав, обнаруженный в восемьдесят шестом. Его не брали ни кирка, ни пуля. Мной овладела маниакальная тяга к Монолиту. Я пытался думать о другом — бесполезно. Загадочное могущественное существо манило к себе.

Вот, вот он психоз. Я, как Альт, начал причислять неживое к живому. Меня будто лихорадило, тело покрылось испариной.

Желая отогнать наваждение, я поднял дрожащими руками Псалтирь, подставил первую страницу под свет Луны и занялся чтением первого псалма. Поначалу буквы оставались буквами, мешались и скакали. Я перечитывал одни и те же строки раз за разом.

«Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их». Взыгравшая фантазия усмирялась, взбудораженные нервы успокаивались. «Ты поразишь их жезлом железным, сокрушишь их». Уверенность в собственных силах росла. «Ты найдешь выход. Все будет хорошо», — шептал внутренний голос. «Многие говорят душе моей: нет ему спасения в Боге. Но ты, Господи, щит предо мною, слава моя, и ты возносишь голову мою», — строки, точно огнем воспылали. На всей странице я видел только их. Они клеймом выжглись в памяти. Внутри поселилось необъяснимое волнение. Я с трудом дочитал псалом и почувствовал, как навалилась усталость. «Ложусь я, сплю и встаю, ибо Господь защитит меня», — прочел я дважды и, полный спокойствия, уснул.

Проснулся я несколько иным. Просветленным и очищенным, что ли. Будто пропустили через сито, и по ту сторону решетки остались все невзгоды, болезни и заботы. Словно заново родился. Я ощущал удивительную легкость. Казалось, земное тяготение не властно надо мной. Может, я… умер?

Бросило в пот. Резко сел и скрючился от боли в ребрах. Жив, черт возьми, еще как жив.

Отдышался, медленно встал на ноги, оперся о подоконник. Небо над Припятью окрасилось румянцем. Темный лес прятал молчаливые серые здания. По улице Лазарева брела стайка слепых псов. Они принюхивались, водили мордами — учуяли трупы у ДК. Под окнами, среди стволов ольхи плелся зомби. Позади него из ниоткуда появился здоровенный упырь, обхватил зомби «замком» и облепил шею мясистыми щупальцами. Зомби задергался, автомат застучал очередью по мерзлой земле.