Stalker: Еретик

Наконец, отпустил, и я просипел:

— Таблетки.

— Ты же знаешь, — пожурил Гаваец, — сначала деньги, потом товар.

— Антидот…

Гаваец почесал темя и с милой улыбочкой продолжил гнуть свое:

— Для начала хотелось бы взглянуть на твое добро. Потом проси все, что хочешь. Если хабар на то потянет.

Сукин сын…

Я схватил торгаша за ворот комбеза, притянул к себе и процедил:

— Антидот.

Для убедительности нажал на кадык Гавайца острием ножа. Позади брякнули автоматы, скрипнули отодвинутые стулья.

— Как там тебя, Поп, давай без шуток. Не бушуй, браток. Не делай глупостей, иначе живым не уйдешь. Отпусти Гавайца, — понеслось со всех сторон.

Я надавил на нож сильнее. Гаваец зашарил рукой под прилавком, вытащил упаковку со шприцем и ампулой. Я оттолкнул торгаша, взял антидот и сел на пол. Заголил правую руку, попытался нацелить иглу на вену — не получалось, все двоилось и шаталось.

Рядом возник Гарик, мягко предложил помощь. Я кивнул, и проводник быстро сделал укол. Потихоньку начало отпускать. Гарик все еще сидел возле меня, вглядывался в лицо. Видимо, оно ему не понравилось.

— Гаваец, димексид, — бросил Гарик, торговец послушался без пререканий.

Я позволил уколоть себя снова. Потом проводник попросил у Гавайца воды, достал из собственной аптечки пузырек йода, уронил несколько капель в стакан и подал мне. Взял я не сразу, не мог сконцентрироваться, взгляд блуждал.

— Фильтры… — еле выдавил я. — Заменить бы…

— Гаваец, давай весь набор. Поп крепко нахватался.

— Да от него фонит, как от аномалии! — воскликнул сталкер в черном экзоскелете.

В самом деле, счетчик Гейгера на костюме Гарика беспокойно потрескивал.

Гаваец выложил на прилавок лекарства и пузырь водки.

— Будешь должен, — погрозил пальцем торговец.

— Отдам, — обессилено выдохнул я.

Гарик распихал мне по карманам таблетки, всучил в руки бутылку, сказал:

— Налегай, — и отошел к своему столику.

Я с трудом поднялся, пошатываясь, прошел в малый зал и осел на стул. Запрокинул голову и за раз осушил пол-литра жгучей. Сидевший напротив Яр удивленно присвистнул и тихо похлопал в ладоши.

— Парень ты отчаянный, — похвалил он, — да только тут такие долго не живут.

Двери станции лязгнули, хлопнули. Послышались приветливые, радостные возгласы. Стало шумно, как на вокзале.

Ко мне подлетел напуганный Альт.

— Поп, в порядке?

— Перестарался чуток, — попытался я пошутить.

— Ты решил обойти все аномалии за день? Я ведь просил не соваться в вагоны.

— Мне нужны деньги, ты же знаешь.

— Ох, зря я тебе не рассказал про курицу.

— Что? Причем тут курица?

— Помнишь, в Припяти я начал рассказ о женщине, у которой курица несла золотые яйца?

Вот только притч мне не хватало. Я ждал, что вот-вот с небес за мной спустится ангел, а кабардинец собрался сказки рассказывать.

— Ну, и чем мне поможет твоя курица?

— Глупая хозяйка думала, что если курицу кормить больше, то она снесет и яиц больше. В результате у курицы лопнул зоб.

— Жалко птичку.

— Ты в самом деле не понял?

— Альт, мне не до глубоких смыслов.

— Он принял ноль пять в один присест, — многозначительно произнес дядька Яр.

— Давай я доведу тебя до ночлежки, — решил Альт.

Он подставил плечо, помог встать, по пути в подвал спросил иронично:

— Колись, где побывал?

— А тебе зачем?

— Чтобы лишний раз не рисковать жизнью.

— А вдруг я чего упустил?

— Знаешь, друг, у меня сложилось впечатление, что ты и Дьявола из-под земли достанешь.

Я обнаружил, что до сих пор сжимаю «Чернобыльские зори», и добавил градуса. Альт осуждающе покачал головой.

Спуститься в темный подвал оказалось не так-то просто. Если бы не Альт, я скорее скатился бы, а не сошел вниз. Слежавшийся матрас показался пуховой периной. Казалось, ничто не в силах было поднять меня с него. Какое-то время я боролся с тяжелеющими веками и заплетающимся языком говорил что-то о предателях, аномалиях, но в конце концов хмель и усталость взяли верх, и я впал в богатырский сон.

Пробуждение началось с головной боли и… расстройства желудка. Я заметался по станции в поисках сортира, ловя на себе удивленные взгляды сталкеров. Потом вспомнил, где нахожусь, и выругал себя. Водопровод нерабочий, так что справлять надобности только на улице.

Спрятался от посторонних глаз в руинах депо, забился в угол и судорожно спустил штаны. Ох, пронесло… Отравление оно и есть отравление, хоть тухлой рыбой, хоть радиацией. Итог один — жидкий стул.

Я представил себя со стороны. Мда, картина, достойная пера Сергея Елкина. Солдат с автоматом наизготовку сидит с голым задом и дрыщит.