Карие глаза смотрели из-под кустистых бровей хладнокровно. Рука твердо сжимала широкий армейский нож, готовая рвануться в сторону и оставить на горле лейтенанта кровавый след. В густой бороде хищно блестел оскал…
Добавить в моё избранное
365 мин, 24 сек 19399
Фонили они сильно, пройтись по ним рисковали только в комбезах с замкнутой системой дыхания. Хомяку, конечно, новый костюм не дали. Сталкеров, пославших мародера в траншеи, пожурили и только. Хомяк же вернулся весь красный, точно после солярия. После этой ходки он начал сдавать. Его быстро одолевала усталость, мучила бессонница и головные боли.
— Помнишь, я тебе рассказывал о курице-золотонесушке? — хмуро спросил Альт, увидев ядерный загар Хомяка. — По-хорошему, ее надо рассказать всем сталкерам.
Альт хоть и придумал мародеру наказание, но жалел его. Думаю, будь на месте Хомяка Чикатило, Альт и к нему отнесся бы с состраданием. Он сетовал на то, что к чужой жизни относятся слишком небрежно, словно хотят ее поскорей загубить.
Тридцатого числа Хомяка не стало. Поутру он обнаружил на матрасе собственные волосы. Альт заметил испуг мародера, подошел к нему, некоторое время смотрел на выпавшие клоки волос, а потом сказал:
— Сегодня пойдешь со мной и Попом. Тут недалеко.
Мы пришли к тому самому месту, куда не так давно Альт советовал мне не лезть. Вагон по-прежнему сверкал от «электр», но детектор артефактов молчал.
— Ну, и зачем мне туда лезть? — спросил Хомяк.
— Я там хабар спрятал, — спокойно солгал Альт.
Хомяк пожевал губы, надел противогаз и запрыгнул в вагон. Мы застыли в напряженном ожидании.
— Я же там был, — шепотом напомнил я.
— Как говорят у меня на Родине, раз прополешь кукурузу — даст один початок, прополешь дважды — два початка.
— Да нет там ничего, прибор молчит.
Прогремел разряд молнии. Еще. Еще. «Электра» била беспрестанно, словно пыталась прогнать чужака из своих владений. Но мертвые не ходят…
— Зачем? — удивился я.
— Его счастье было привязано к дереву, — печально ответил Альт. — Так говорят у нас на Родине.
— Лучевка?
Альт кивнул.
Говорят, только Бог имеет право решать чью-то судьбу, но я думаю, Альт поступил правильно. «Электра» — смерть мгновенная и безболезненная. От«лучевки» же не спасут и на Большой Земле. Что уж говорить о Костоправе.
Мы вернулись на станцию. Альт сразу потребовал «Зубровки» — полесской водки. Отсуствие Хомяка заметили, посыпались вопросы. Альт угрюмо молчал.
— Нет его больше, — сказал я. — Помянем.
— Типун тебе на язык! — воскликнул Дикарь. — Кесарю кесарево, а гаду гадово.
Яр с хитрецой взглянул на Альта и лукаво промолвил в пустоту:
— А лошадка могла б еще побегать…
Альт одарил «свободовца» тяжелым взглядом, тот подмигнул и удалился.
Кроме Альта, смерть Хомяка никого не взволновала. Прежние разговоры возобновились как ни в чем не бывало. Лишь Медведь выразил немного разочарования:
— А я уж было привык к бесплатным харчам…
День проскользнул незаметно. Пока большинство сталкеров прочесывали окрестности Янова и окраины Припяти, мы с Альтом и Миледи ушли далеко на запад, к заброшенной воинской части. Там провозились до заката. На чердаке казармы нашли чей-то тайник. Альт пожал плечами и сказал:
— Как говорят у меня на Родине, что один роняет, другой подхватывает.
Штаб порадовал подвалом. Вопреки ожиданиям мы не наткнулись на мутантов. Темноту подсвечивали зеленые студни. Аномалии булькали, кипели, испускали достойные канализации миазмы. Без химзащиты там не выжил бы и бюрер. По этой же причине Миледи осталась снаружи. Даже у меня, в противогазе, закружилась голова. Не знаю, выбрался бы я сам, без помощи Альта. Зато риск оправдался, нашли редкий арт — «слюду». А с ней парочку «слизняков». Вырученную сумму поделили поровну.
С наступлением темноты, когда Шульга хотел уже закрыть ворота на засов, в зал ввалились двое с елкой.
— Аллоха! Наконец-то, — приветствовал Гаваец.
Сталкеры, еле живые, передали дерево подскочившим Дикарю и Ведьмаку, а сами свалились на табуретки. Сняли с потных лиц противогазы, потребовали «жратвы и водки».
— Зачем вы ее притащили? — меланхольно спросил Локи. — Хвоя впитывает радиацию, как губка.
— Не бойсь, брат, — зычно отозвался круглолицый сталкер с темными густыми волосами до плеч; несмотря на усталость, его глаза озорно поблескивали, — не из Рыжего Леса. Кардан что зря домой не тянет.
— А мы вас заждались, — радовался Ведьмак, — Яр в оружии смыслит, но больше в винтовках, а мне б дробовичок посмотреть, нашел на болотах да стреляет через раз.
— Что правда, то правда, — пожал плечами Яр, — не универсал я. А я-то думал, куда наши техники пропали. Как же вы с дровами через кордон проскользнули?
— Кто ведает тропы, тот и слона проведет, — отозвался Кардан.
— Азот, посмотришь ПНВ, — попросил Кремень второго техника: с тонкими чертами лица, высоколобого, с залысинами, стриженого «тройкой», — барахлит после стычки с псевдогигантом.
— Помнишь, я тебе рассказывал о курице-золотонесушке? — хмуро спросил Альт, увидев ядерный загар Хомяка. — По-хорошему, ее надо рассказать всем сталкерам.
Альт хоть и придумал мародеру наказание, но жалел его. Думаю, будь на месте Хомяка Чикатило, Альт и к нему отнесся бы с состраданием. Он сетовал на то, что к чужой жизни относятся слишком небрежно, словно хотят ее поскорей загубить.
Тридцатого числа Хомяка не стало. Поутру он обнаружил на матрасе собственные волосы. Альт заметил испуг мародера, подошел к нему, некоторое время смотрел на выпавшие клоки волос, а потом сказал:
— Сегодня пойдешь со мной и Попом. Тут недалеко.
Мы пришли к тому самому месту, куда не так давно Альт советовал мне не лезть. Вагон по-прежнему сверкал от «электр», но детектор артефактов молчал.
— Ну, и зачем мне туда лезть? — спросил Хомяк.
— Я там хабар спрятал, — спокойно солгал Альт.
Хомяк пожевал губы, надел противогаз и запрыгнул в вагон. Мы застыли в напряженном ожидании.
— Я же там был, — шепотом напомнил я.
— Как говорят у меня на Родине, раз прополешь кукурузу — даст один початок, прополешь дважды — два початка.
— Да нет там ничего, прибор молчит.
Прогремел разряд молнии. Еще. Еще. «Электра» била беспрестанно, словно пыталась прогнать чужака из своих владений. Но мертвые не ходят…
— Зачем? — удивился я.
— Его счастье было привязано к дереву, — печально ответил Альт. — Так говорят у нас на Родине.
— Лучевка?
Альт кивнул.
Говорят, только Бог имеет право решать чью-то судьбу, но я думаю, Альт поступил правильно. «Электра» — смерть мгновенная и безболезненная. От«лучевки» же не спасут и на Большой Земле. Что уж говорить о Костоправе.
Мы вернулись на станцию. Альт сразу потребовал «Зубровки» — полесской водки. Отсуствие Хомяка заметили, посыпались вопросы. Альт угрюмо молчал.
— Нет его больше, — сказал я. — Помянем.
— Типун тебе на язык! — воскликнул Дикарь. — Кесарю кесарево, а гаду гадово.
Яр с хитрецой взглянул на Альта и лукаво промолвил в пустоту:
— А лошадка могла б еще побегать…
Альт одарил «свободовца» тяжелым взглядом, тот подмигнул и удалился.
Кроме Альта, смерть Хомяка никого не взволновала. Прежние разговоры возобновились как ни в чем не бывало. Лишь Медведь выразил немного разочарования:
— А я уж было привык к бесплатным харчам…
День проскользнул незаметно. Пока большинство сталкеров прочесывали окрестности Янова и окраины Припяти, мы с Альтом и Миледи ушли далеко на запад, к заброшенной воинской части. Там провозились до заката. На чердаке казармы нашли чей-то тайник. Альт пожал плечами и сказал:
— Как говорят у меня на Родине, что один роняет, другой подхватывает.
Штаб порадовал подвалом. Вопреки ожиданиям мы не наткнулись на мутантов. Темноту подсвечивали зеленые студни. Аномалии булькали, кипели, испускали достойные канализации миазмы. Без химзащиты там не выжил бы и бюрер. По этой же причине Миледи осталась снаружи. Даже у меня, в противогазе, закружилась голова. Не знаю, выбрался бы я сам, без помощи Альта. Зато риск оправдался, нашли редкий арт — «слюду». А с ней парочку «слизняков». Вырученную сумму поделили поровну.
С наступлением темноты, когда Шульга хотел уже закрыть ворота на засов, в зал ввалились двое с елкой.
— Аллоха! Наконец-то, — приветствовал Гаваец.
Сталкеры, еле живые, передали дерево подскочившим Дикарю и Ведьмаку, а сами свалились на табуретки. Сняли с потных лиц противогазы, потребовали «жратвы и водки».
— Зачем вы ее притащили? — меланхольно спросил Локи. — Хвоя впитывает радиацию, как губка.
— Не бойсь, брат, — зычно отозвался круглолицый сталкер с темными густыми волосами до плеч; несмотря на усталость, его глаза озорно поблескивали, — не из Рыжего Леса. Кардан что зря домой не тянет.
— А мы вас заждались, — радовался Ведьмак, — Яр в оружии смыслит, но больше в винтовках, а мне б дробовичок посмотреть, нашел на болотах да стреляет через раз.
— Что правда, то правда, — пожал плечами Яр, — не универсал я. А я-то думал, куда наши техники пропали. Как же вы с дровами через кордон проскользнули?
— Кто ведает тропы, тот и слона проведет, — отозвался Кардан.
— Азот, посмотришь ПНВ, — попросил Кремень второго техника: с тонкими чертами лица, высоколобого, с залысинами, стриженого «тройкой», — барахлит после стычки с псевдогигантом.
Страница 76 из 107
