Матушке-Луне — Посвящение...
Добавить в моё избранное
338 мин, 32 сек 8126
В прошлом году там всё перестраивали, а чаши раздали лучшим ученикам, злых дел — Северным, а добрых — Южным. Она уже закончила, ей не полагалось, а вот Керенга отхватила. Если опустить руку и пошарить дно, можно нащупать значок, это дело олицетворяющий.
Так, так, так. Пальцы шарят под водой, словно по иному миру. Ага, вот ромбик, а на нём… кружочек, и ещё кружочек… как-то странно они, что это за символ такой? Добрые дела она помнит хорошо, любой знак сходу, а вот этот злые как-то позабылись… алчность, ненависть, несдержанность… и ещё какой-то, со змёй вокруг солнца…
Символы бегут и пропадают, выскальзывая из памяти и завиваясь в ней неразличимой сверкающей лентой.
Она сдаётся и открывает глаза. Но света слишком мало, вода кажется абсолютно чёрной, чернее даже, чем парадная мантия Северных.
И тут Рима чувствует, что плачет навзрыд.
Вернувшись с неудачной аудиенции, она застаёт Риму спящей и сворачивается на полу. Снова она видит Абсолютного Убийцу — он как раз наткнулся на след, тоненький след ящерицы, и сейчас преследует её, быстрый и ловкий, как недобрая весть. Огибает гранитную скалу, склоняется над валуном, обнажает нож и тут же его прячет. Ящерица давным-давно издохла, от неё остался только сморщенный комок жёлтой кожи.
Абсолютный Убийца сразу теряет к ней интерес. В небе над ним всё те же два солнца.
Риму казнят на рассвете. Дождь и не думает успокаиваться, эшафот приходится накрыть навесом. Сразу после казни директор Семинарии велит Керенге зайти к нему на пару слов
— Вы её защищали, — говорит он, — и принимали у себя дома. А это — преступление, как по законам земным, так и по законам небесным. Поэтому, принимая во внимания вашу отличную учёбу и примерное поведение, — он пожевал губами, — я склонен вас простить. Но назначение вы получите не в город, а в провинцию, причём на самую низкую должность. Вы можете назвать причины и обстоятельства, смягчающие вашу вину?
— Дождь, — отвечает Керенга, — этот дождь. Его слишком много. Я боюсь, что будет, когда он закончится.
— Речь не о погоде. Я вас в последней раз спрашиваю — она вам угрожала? Или, может быть, обманывала, ссылалась на превратно истолкованные параграфы Канона? Если так, после стандартной процедуры Очищения…
Керенга молча смотрит выше его головы — на закреплённые на стенах знаки Злых Дел. Два чёрных круга с гладкими краями, олицетворяющие Сокрытие Обоих Солнц. Или же — Отчаяние.
По дороге домой она почему-то чувствует себя неуютно, но только возле ворот до неё доходит — да, в переулках по-прежнему грязь, да, под ногами всхлипывают лужи, но дождь уже закончился, тучи разошлись и два солнца — красное и золотое — смотрят на неё с желтоватого неба. Становится жарче, от луж ползёт пар, и воздух теперь влажный и липкий, как в бане.
Вернувшись домой, она снимает намокшую обувь, развешивает возле печки плащ и ложится в кровать. Гасит лампу, уверив себя, что читать ей сегодня не хочется, укладывается, закрывает глаза и вскоре, когда затихают все мысли, она снова чувствует Абсолютного Убийцу. Пока он идёт по пустыне, но уже появились следы прежней жизни: чёрные стволы деревьев, прогоревшие до самых корней, руины пересохшего колодца и труха от горелого кустарника. Она смотрит его глазами и ждёт, ждёт, ждёт — что же будет, когда ему встретятся первые люди?
Репейник и Чёрный Дракон
Давным-давно, когда на склонах холмов Ресо-Гун ещё попадались целые деревни великанов и оборотней, в лесистой долине реки Тавонг, что значит Дальнее Место, возник город Мавонг, что значит Место Близкое. Расположенный вблизи золотых рудников гор Салуша, он богател день ото дня, а чудесные кругляшки, отчеканенные на его монетном дворе, ходили по всему миру. Десять мастеров трудились там вместе с сорока подмастерьями, пятьдесят солдат их охраняли, и ещё один человек ведал приёмом сырья.
Однажды вечером на монетный двор привезли золото с далёкого рудника. Приёмщик перепроверил массу, развернул полотно и обнаружил вместо благородного металла обугленные глиняные черепки, а среди них — небольшой свиток, запечатанный алой печатью. Будучи человеком осторожным и немного боязливым, он не рискнул его распечатать и отнёс царю, моля богов, чтобы всё обошлось.
Правитель города вскрыл свиток и увидел, что он исписан незнакомыми древними буквами. Тогда он велел созвать мудрецов и потребовал прочитать загадочное послание. Но никто не смог даже сказать, какому языку принадлежит этот загадочный алфавит.
Тогда правитель послал за самым старым мудрецом, который уже много лет не покидал своей крошечной хижины. Тот дал ответ сразу же, как только взял свиток в руки. По его словам, это было древнее Наречие Южного Ветра, которым пользовались драконы, жившие на этой земле задолго до людей. Некий Чёрный Дракон писал правителю, что много тысяч лет назад Император Драконов спрятал на берегу Тавонга всё золото своей казны.
Так, так, так. Пальцы шарят под водой, словно по иному миру. Ага, вот ромбик, а на нём… кружочек, и ещё кружочек… как-то странно они, что это за символ такой? Добрые дела она помнит хорошо, любой знак сходу, а вот этот злые как-то позабылись… алчность, ненависть, несдержанность… и ещё какой-то, со змёй вокруг солнца…
Символы бегут и пропадают, выскальзывая из памяти и завиваясь в ней неразличимой сверкающей лентой.
Она сдаётся и открывает глаза. Но света слишком мало, вода кажется абсолютно чёрной, чернее даже, чем парадная мантия Северных.
И тут Рима чувствует, что плачет навзрыд.
Вернувшись с неудачной аудиенции, она застаёт Риму спящей и сворачивается на полу. Снова она видит Абсолютного Убийцу — он как раз наткнулся на след, тоненький след ящерицы, и сейчас преследует её, быстрый и ловкий, как недобрая весть. Огибает гранитную скалу, склоняется над валуном, обнажает нож и тут же его прячет. Ящерица давным-давно издохла, от неё остался только сморщенный комок жёлтой кожи.
Абсолютный Убийца сразу теряет к ней интерес. В небе над ним всё те же два солнца.
Риму казнят на рассвете. Дождь и не думает успокаиваться, эшафот приходится накрыть навесом. Сразу после казни директор Семинарии велит Керенге зайти к нему на пару слов
— Вы её защищали, — говорит он, — и принимали у себя дома. А это — преступление, как по законам земным, так и по законам небесным. Поэтому, принимая во внимания вашу отличную учёбу и примерное поведение, — он пожевал губами, — я склонен вас простить. Но назначение вы получите не в город, а в провинцию, причём на самую низкую должность. Вы можете назвать причины и обстоятельства, смягчающие вашу вину?
— Дождь, — отвечает Керенга, — этот дождь. Его слишком много. Я боюсь, что будет, когда он закончится.
— Речь не о погоде. Я вас в последней раз спрашиваю — она вам угрожала? Или, может быть, обманывала, ссылалась на превратно истолкованные параграфы Канона? Если так, после стандартной процедуры Очищения…
Керенга молча смотрит выше его головы — на закреплённые на стенах знаки Злых Дел. Два чёрных круга с гладкими краями, олицетворяющие Сокрытие Обоих Солнц. Или же — Отчаяние.
По дороге домой она почему-то чувствует себя неуютно, но только возле ворот до неё доходит — да, в переулках по-прежнему грязь, да, под ногами всхлипывают лужи, но дождь уже закончился, тучи разошлись и два солнца — красное и золотое — смотрят на неё с желтоватого неба. Становится жарче, от луж ползёт пар, и воздух теперь влажный и липкий, как в бане.
Вернувшись домой, она снимает намокшую обувь, развешивает возле печки плащ и ложится в кровать. Гасит лампу, уверив себя, что читать ей сегодня не хочется, укладывается, закрывает глаза и вскоре, когда затихают все мысли, она снова чувствует Абсолютного Убийцу. Пока он идёт по пустыне, но уже появились следы прежней жизни: чёрные стволы деревьев, прогоревшие до самых корней, руины пересохшего колодца и труха от горелого кустарника. Она смотрит его глазами и ждёт, ждёт, ждёт — что же будет, когда ему встретятся первые люди?
Репейник и Чёрный Дракон
Давным-давно, когда на склонах холмов Ресо-Гун ещё попадались целые деревни великанов и оборотней, в лесистой долине реки Тавонг, что значит Дальнее Место, возник город Мавонг, что значит Место Близкое. Расположенный вблизи золотых рудников гор Салуша, он богател день ото дня, а чудесные кругляшки, отчеканенные на его монетном дворе, ходили по всему миру. Десять мастеров трудились там вместе с сорока подмастерьями, пятьдесят солдат их охраняли, и ещё один человек ведал приёмом сырья.
Однажды вечером на монетный двор привезли золото с далёкого рудника. Приёмщик перепроверил массу, развернул полотно и обнаружил вместо благородного металла обугленные глиняные черепки, а среди них — небольшой свиток, запечатанный алой печатью. Будучи человеком осторожным и немного боязливым, он не рискнул его распечатать и отнёс царю, моля богов, чтобы всё обошлось.
Правитель города вскрыл свиток и увидел, что он исписан незнакомыми древними буквами. Тогда он велел созвать мудрецов и потребовал прочитать загадочное послание. Но никто не смог даже сказать, какому языку принадлежит этот загадочный алфавит.
Тогда правитель послал за самым старым мудрецом, который уже много лет не покидал своей крошечной хижины. Тот дал ответ сразу же, как только взял свиток в руки. По его словам, это было древнее Наречие Южного Ветра, которым пользовались драконы, жившие на этой земле задолго до людей. Некий Чёрный Дракон писал правителю, что много тысяч лет назад Император Драконов спрятал на берегу Тавонга всё золото своей казны.
Страница 20 из 93
