Матушке-Луне — Посвящение...
Добавить в моё избранное
338 мин, 32 сек 8131
— А, мы… — Лаег хотел выразиться поточнее. Не получалось, — То есть нас… Нас-то ты откуда знаешь?
— Алик рассказывал, — уже внизу, — Ладно, увидимся!
Какое-то время мы стоим, а остальные две девушки, прямо по классику, «пялятся на нас в недоумении». Потом Лаег решается и топочет вниз. Я договариваюсь о встрече, обещаю победить и топочу следом.
Выходим в прихожую, сворачиваем в почти незаметную дверь…
И понимаем, что шансов на победу нет, даже если вместо Броневичка будет истребитель с водородной бомбой на борту.
При «делительной» системе (как у нас), выгодно играть небольшими командами профессионалов. Один ходячий фраг сбивает игру, раздаривая очки, один случайный человек постоянно попадает под свои же пули. Мы подозревали, что съедутся люди умелые, может даже кто-то из элиты…
Или просто гениев не понимали? У Бонуса талант был, — замени клавиатуру на гитару, настоящий Кирк Хэммет получится — но человек он обычный. Да, ходил в парадном костюме, курил трубку…
… Ухоженный зал с аккуратными стульями, списанными из конференц-зала. И отдельные кучки типажей, каких сложно встретить на улице и ещё сложнее вообразить в голове.
Разноцветные особи в лоскутных куртках и с моноклем в глазу. Упитанные пареньки с диковинной стрижкой и боевой раскраской на лице. Стройные мальчики в школьной форме с кольцом в верхней губе и проводами, свисающими с левого уха. Девочка, у которой сзади, над загривком, торчало что-то очень оранжевое, может бублик, может колесо — так и не понял, что это. Карлики ростом с двенадцатилетнего с форменными пиджачками, отяжелевшими от чешуи значков. Никто не ходил, никто не отвечал, никто не спрашивал — все стояли кучками и ждали начала.
Подали заявку и мы, покосившись на серебряный контейнер с главным призом. Выпали шестое и седьмое — номер школы и номер модели Броневичка. Интересное знамение, — знать бы только, к чему.
Лаегу, как обычно, везло — его выкинуло на первом, а меня на третьем. Времени на переговоры не было, и я полетел вниз по лестнице, стараясь не упустить ни единого шороха.
(В игре главное — концентрация и лёгкость. Концентрация чтобы не пропускать и лёгкость, чтобы не тормозить. Я и не торможу.)
Одним прыжком перемахиваю вестибюль и вижу спину Лаега — он бежит прямо в столовую, мимо кабинетов младших классов. За второй дверью отчаянная пальба, но нас она не касается. Сворачиваем, ухитряемся уложить кошкоподобный сим, вылетевший из туалета, и влетаем в столовую, подорвав дверь.
Под потолком чёрные тени — гравитация ослаблена, надо быть особенно внимательным. Я палю почём зря, отвлекая внимание, а Лаег лихо перемахивает через прилавок, где кашу раздают и уже топочет на кухне. Я стрейфую и задом прыгаю в окошко для грязной посуды
Граната в рукомойнике. Хватаю и бегу на кухню, а положение там отчаянное — в дверь летит мясо.
… На кухне порезвились Тысяча Безумных Мясников. Руки, черепа и кости, а в углу, ныкаясь за котлами, отчаянно отбивается Лаег. Напротив — выше, справа, сверху от меня — прыгает его противник: та самая девочка в желтых…
В игре она аккурат как в жизни. Мне нехорошо.
(Самоподобные симы — дурной тон. Сразу разрушает игру)
Девушка танцует в полёте. Ловкий разворот и выстрел в совсем другую сторону. В окно…
Секунда — и вот уже звенит, разлетаясь, тоненькая полоска стекла, открывая проход, неестественно-геометрически-правильный для этого живого мира. А где-то в мозгу точь-в-точь так же осыпается застарелая иллюзия.
Про Броневик знали не мы одни. Хуже того — мы не знали всех, кто про него знает.
Девочка подпрыгивает, стреляет — и исчезает на Тропе. Лаег следом. За ним — я.
Тропа отрисована так хорошо, что я чуть было не свернул и не ломанулся наперерез, дворами. Алик с паттернами особо не мучался — просто щёлкнул на цифровой фотик окрестности, а потом растянул по двум сплошным стенам внешней текстурой — и всё равно смотрелось потрясно. Реальная Тропа, реальные дома, реальные деревья — даже мелькнувший за поворотом Лаег показался вдруг совсем реальным, несимовым. Я пробежал стройку (дёрнулась под ногой досточка), выпрыгнул к клубу и увидел жёлтые сапожки прямо над лестницей. Ракета брызнула выше, а девочка вывернулась, нырнула и исчезла внизу, ответив гранатой.
Подождите, он и клуб нарисовал? Додумать не успеваю — граната рвётся возле мусорных контейнеров, а Лаег, забыв осторожность, несётся вниз, сметая залпом дверь. Пыль, опилки, песок — и всё же я успеваю разглядеть в точь-точь-в-точь-как нижней комнатке: его силуэт, индикатор на ракетнице (перезарядка полторы секунды), стрейф влево к нужной дверке — и лобовая, максимальная ракета, стопятипроцентный урон (броню не брали, есть в кабине), мясо, кости, голова, ракетница в воздухе… пыль, кровь… в носу, на губах…
…
— Алик рассказывал, — уже внизу, — Ладно, увидимся!
Какое-то время мы стоим, а остальные две девушки, прямо по классику, «пялятся на нас в недоумении». Потом Лаег решается и топочет вниз. Я договариваюсь о встрече, обещаю победить и топочу следом.
Выходим в прихожую, сворачиваем в почти незаметную дверь…
И понимаем, что шансов на победу нет, даже если вместо Броневичка будет истребитель с водородной бомбой на борту.
При «делительной» системе (как у нас), выгодно играть небольшими командами профессионалов. Один ходячий фраг сбивает игру, раздаривая очки, один случайный человек постоянно попадает под свои же пули. Мы подозревали, что съедутся люди умелые, может даже кто-то из элиты…
Или просто гениев не понимали? У Бонуса талант был, — замени клавиатуру на гитару, настоящий Кирк Хэммет получится — но человек он обычный. Да, ходил в парадном костюме, курил трубку…
… Ухоженный зал с аккуратными стульями, списанными из конференц-зала. И отдельные кучки типажей, каких сложно встретить на улице и ещё сложнее вообразить в голове.
Разноцветные особи в лоскутных куртках и с моноклем в глазу. Упитанные пареньки с диковинной стрижкой и боевой раскраской на лице. Стройные мальчики в школьной форме с кольцом в верхней губе и проводами, свисающими с левого уха. Девочка, у которой сзади, над загривком, торчало что-то очень оранжевое, может бублик, может колесо — так и не понял, что это. Карлики ростом с двенадцатилетнего с форменными пиджачками, отяжелевшими от чешуи значков. Никто не ходил, никто не отвечал, никто не спрашивал — все стояли кучками и ждали начала.
Подали заявку и мы, покосившись на серебряный контейнер с главным призом. Выпали шестое и седьмое — номер школы и номер модели Броневичка. Интересное знамение, — знать бы только, к чему.
Лаегу, как обычно, везло — его выкинуло на первом, а меня на третьем. Времени на переговоры не было, и я полетел вниз по лестнице, стараясь не упустить ни единого шороха.
(В игре главное — концентрация и лёгкость. Концентрация чтобы не пропускать и лёгкость, чтобы не тормозить. Я и не торможу.)
Одним прыжком перемахиваю вестибюль и вижу спину Лаега — он бежит прямо в столовую, мимо кабинетов младших классов. За второй дверью отчаянная пальба, но нас она не касается. Сворачиваем, ухитряемся уложить кошкоподобный сим, вылетевший из туалета, и влетаем в столовую, подорвав дверь.
Под потолком чёрные тени — гравитация ослаблена, надо быть особенно внимательным. Я палю почём зря, отвлекая внимание, а Лаег лихо перемахивает через прилавок, где кашу раздают и уже топочет на кухне. Я стрейфую и задом прыгаю в окошко для грязной посуды
Граната в рукомойнике. Хватаю и бегу на кухню, а положение там отчаянное — в дверь летит мясо.
… На кухне порезвились Тысяча Безумных Мясников. Руки, черепа и кости, а в углу, ныкаясь за котлами, отчаянно отбивается Лаег. Напротив — выше, справа, сверху от меня — прыгает его противник: та самая девочка в желтых…
В игре она аккурат как в жизни. Мне нехорошо.
(Самоподобные симы — дурной тон. Сразу разрушает игру)
Девушка танцует в полёте. Ловкий разворот и выстрел в совсем другую сторону. В окно…
Секунда — и вот уже звенит, разлетаясь, тоненькая полоска стекла, открывая проход, неестественно-геометрически-правильный для этого живого мира. А где-то в мозгу точь-в-точь так же осыпается застарелая иллюзия.
Про Броневик знали не мы одни. Хуже того — мы не знали всех, кто про него знает.
Девочка подпрыгивает, стреляет — и исчезает на Тропе. Лаег следом. За ним — я.
Тропа отрисована так хорошо, что я чуть было не свернул и не ломанулся наперерез, дворами. Алик с паттернами особо не мучался — просто щёлкнул на цифровой фотик окрестности, а потом растянул по двум сплошным стенам внешней текстурой — и всё равно смотрелось потрясно. Реальная Тропа, реальные дома, реальные деревья — даже мелькнувший за поворотом Лаег показался вдруг совсем реальным, несимовым. Я пробежал стройку (дёрнулась под ногой досточка), выпрыгнул к клубу и увидел жёлтые сапожки прямо над лестницей. Ракета брызнула выше, а девочка вывернулась, нырнула и исчезла внизу, ответив гранатой.
Подождите, он и клуб нарисовал? Додумать не успеваю — граната рвётся возле мусорных контейнеров, а Лаег, забыв осторожность, несётся вниз, сметая залпом дверь. Пыль, опилки, песок — и всё же я успеваю разглядеть в точь-точь-в-точь-как нижней комнатке: его силуэт, индикатор на ракетнице (перезарядка полторы секунды), стрейф влево к нужной дверке — и лобовая, максимальная ракета, стопятипроцентный урон (броню не брали, есть в кабине), мясо, кости, голова, ракетница в воздухе… пыль, кровь… в носу, на губах…
…
Страница 25 из 93
