Матушке-Луне — Посвящение...
Добавить в моё избранное
338 мин, 32 сек 8146
Конечно, Огре отобьётся, но всё-таки обидно, что нет ещё одного такого же героя, который бы подоспел сейчас на выручку. Пусть он и не будет таким же великим, как неустрашимый Колка Вагзибин, но хотя бы таким же настоящим. Можно потом подружиться или даже совершить рейд на лагерь врага, чтобы освободить пленников и…
В кустах забилась птица. Утка. Утке нет дела до войны. Вырвалась, нырнула вниз и, как ни в чём не бывало, пролетела сквозь гору вражеских трупов на пляжике. Глупая птица!
Колка глянул в другую сторону. Да, наступать, пока враг не побежит, явно не стоило. Откос не прикрыт совершенно и мало ли кто спрятался за гребнем.
Был уже такой случай. Как-то в полдень, когда даже войны не было, на гребень вышел потрёпанный старикан в жутчайшей хламиде и с кленовым посохом в птичьей руке. Каким-то чудом спустился вниз, развёл костёр, так что Колка едва не налетел на него, когда шёл на мыс проверить удочки. Старик сидел у костра и дремал, а ветер перебирал его косматые волосы.
У Жигора уже не хватало левой руки, но он продолжал биться, разбрасывая врагов направо и налево. Интересно, как он теперь семечки одной рукой? Лучше разрешить погибнуть…
Столкнуть в воду и не дать седой голове (эти волосы как паутина) подменяться над поверхностью было делом недолгим, но с тем пор Колка не доверяет Откосу. Конечно, враг уважает Войну и чтит правила, но у неизвестных по ту сторону откоса ни стыда, ни совести, так и знайте.
Охнул и повалился в кусты Жигор, фыркнув кровью из вспоротого сердца.
— Командир, они прорываются!
— Сейчас иду!
А где же Огре? Огре?!
Колка подпрыгнул, вскочил на ноги и чуть не бросился на помощь, но быстро успокоился — вот она, в уголке, отбросила меч и жезл и что-то колдует над своим расписным горшочком. Разжала руку, горшочек облизывается язычком зелёного пламени, и тут же речная вода вздрагивает… расступается… и проглатывает тонкорукую флотилию.
По лицу проносится быстрая тень и Колка вскакивает на ноги. Мышеволк — значит, подоспели главные силы! Вот он, вон. Делает вираж вокруг солнца, поигрывая серебристым хвостом и роскошными перепончатыми крыльям! Пора в бой.
Колка отталкивает пронзённого насквозь Жулега и одним ударом сносит четверых. На эту шваль просто нет времени. Поразмыслив и зарубив ещё двоих, он отменяет всех атакующих, кроме Мышеволка. Берег становится чистым и армия Огре тоже затихает, в ужасе наблюдая за своей последней надеждой.
С неба тяжёлым камнем падает вой.
Мышеволк оскаливает пасть и бросается вниз — если не ранить, то раздавить. Колка делает кувырок, откатывается в сторону и шинкует его мечом, оставляя ужасные раны. Вой переходит в мышиный писк, когти бьют во все стороны, но не могут причинить Колке ни малейшего вреда.
С разочарованным стоном Мышеволк открывается от земли и зависает в воздухе. Наверное, ему очень стыдно. Колка принимает стойку.
Вторая атака заканчивается для Мышеволка так же бесславно. Крылья летучей мыши бьёт нервная дрожь, в усатой пасти клокочет слюна. Двух когтей не хватает.
В третий раз он садится прямо на лапы, видимо, надеясь победить в честном бою на земле. Но не рассчитывает и попадает прямо в тростниковую поросль, так что лапы проваливаются по щиколотку. Ловушка!
Самое время для атаки.
— Смерть! Смерть!— крикнул Колка, сбегая с Откоса и замахиваясь мечом. Волк ревёт, отбивает меч когтями и внезапно сводит неуклюжие крылья за его спиной, так, что получается кожаный шатёр с волчье пастью вместо крыши.
Да, ловушка — для Колки, не для него.
Колка выдыхает и бросается в отчаянную атаку, но когти быстро заставляют перейти к обороне. Они жмут всё дальше и дальше, пока Колка не оказывается возле склона, вспотевший и испуганный, с двумя руками на отяжелевшем мече.
Злорадная пасть ухмыляется, поднимается вверх и оглашает небеса победоносным воем. Потом выгибается, щурит глаз… и внезапно, жалобно пискнув, вздрагивает и отскакивает назад, волоча по земле размякшие крылья. Скулит и трясётся, как лошадь, которую укусил овод.
А их затылка торчит стрела. И откуда-то издалека, машет рукой и кричит Огре, опираясь на тяжелый охотничий лук.
Колка издаёт радостный клич и, прыгнув вперёд, шинкует Мышеволка на лоскутки. Проклятая тварь, омерзительный гибрид волка и летучей мыши, дёргается и затихает в грязи.
Оборону прорвали только к полудню. Это Змей — он забрался в живот к Мышеволку и скрывался там до поры до времени. Когда плоть прогнила и лопнула, он, словно гигантская аскарида, выскользнул в топкую грязь, где наверняка было больше крови, чем воды, и рванулся прямо через сушу, отхватив выступ с укреплением, одно дерево и добрый кусок тропинки. Деревенские начали отступать, Колка прикрывал. Сражаясь под Двумя Дубами, он придумал новый тактический приём, который не мешало бы применить в будущем: пригласить шамана, который обтесал бы эти деревья и сделал из них магические резные фигуры Человека-Рыси.
В кустах забилась птица. Утка. Утке нет дела до войны. Вырвалась, нырнула вниз и, как ни в чём не бывало, пролетела сквозь гору вражеских трупов на пляжике. Глупая птица!
Колка глянул в другую сторону. Да, наступать, пока враг не побежит, явно не стоило. Откос не прикрыт совершенно и мало ли кто спрятался за гребнем.
Был уже такой случай. Как-то в полдень, когда даже войны не было, на гребень вышел потрёпанный старикан в жутчайшей хламиде и с кленовым посохом в птичьей руке. Каким-то чудом спустился вниз, развёл костёр, так что Колка едва не налетел на него, когда шёл на мыс проверить удочки. Старик сидел у костра и дремал, а ветер перебирал его косматые волосы.
У Жигора уже не хватало левой руки, но он продолжал биться, разбрасывая врагов направо и налево. Интересно, как он теперь семечки одной рукой? Лучше разрешить погибнуть…
Столкнуть в воду и не дать седой голове (эти волосы как паутина) подменяться над поверхностью было делом недолгим, но с тем пор Колка не доверяет Откосу. Конечно, враг уважает Войну и чтит правила, но у неизвестных по ту сторону откоса ни стыда, ни совести, так и знайте.
Охнул и повалился в кусты Жигор, фыркнув кровью из вспоротого сердца.
— Командир, они прорываются!
— Сейчас иду!
А где же Огре? Огре?!
Колка подпрыгнул, вскочил на ноги и чуть не бросился на помощь, но быстро успокоился — вот она, в уголке, отбросила меч и жезл и что-то колдует над своим расписным горшочком. Разжала руку, горшочек облизывается язычком зелёного пламени, и тут же речная вода вздрагивает… расступается… и проглатывает тонкорукую флотилию.
По лицу проносится быстрая тень и Колка вскакивает на ноги. Мышеволк — значит, подоспели главные силы! Вот он, вон. Делает вираж вокруг солнца, поигрывая серебристым хвостом и роскошными перепончатыми крыльям! Пора в бой.
Колка отталкивает пронзённого насквозь Жулега и одним ударом сносит четверых. На эту шваль просто нет времени. Поразмыслив и зарубив ещё двоих, он отменяет всех атакующих, кроме Мышеволка. Берег становится чистым и армия Огре тоже затихает, в ужасе наблюдая за своей последней надеждой.
С неба тяжёлым камнем падает вой.
Мышеволк оскаливает пасть и бросается вниз — если не ранить, то раздавить. Колка делает кувырок, откатывается в сторону и шинкует его мечом, оставляя ужасные раны. Вой переходит в мышиный писк, когти бьют во все стороны, но не могут причинить Колке ни малейшего вреда.
С разочарованным стоном Мышеволк открывается от земли и зависает в воздухе. Наверное, ему очень стыдно. Колка принимает стойку.
Вторая атака заканчивается для Мышеволка так же бесславно. Крылья летучей мыши бьёт нервная дрожь, в усатой пасти клокочет слюна. Двух когтей не хватает.
В третий раз он садится прямо на лапы, видимо, надеясь победить в честном бою на земле. Но не рассчитывает и попадает прямо в тростниковую поросль, так что лапы проваливаются по щиколотку. Ловушка!
Самое время для атаки.
— Смерть! Смерть!— крикнул Колка, сбегая с Откоса и замахиваясь мечом. Волк ревёт, отбивает меч когтями и внезапно сводит неуклюжие крылья за его спиной, так, что получается кожаный шатёр с волчье пастью вместо крыши.
Да, ловушка — для Колки, не для него.
Колка выдыхает и бросается в отчаянную атаку, но когти быстро заставляют перейти к обороне. Они жмут всё дальше и дальше, пока Колка не оказывается возле склона, вспотевший и испуганный, с двумя руками на отяжелевшем мече.
Злорадная пасть ухмыляется, поднимается вверх и оглашает небеса победоносным воем. Потом выгибается, щурит глаз… и внезапно, жалобно пискнув, вздрагивает и отскакивает назад, волоча по земле размякшие крылья. Скулит и трясётся, как лошадь, которую укусил овод.
А их затылка торчит стрела. И откуда-то издалека, машет рукой и кричит Огре, опираясь на тяжелый охотничий лук.
Колка издаёт радостный клич и, прыгнув вперёд, шинкует Мышеволка на лоскутки. Проклятая тварь, омерзительный гибрид волка и летучей мыши, дёргается и затихает в грязи.
Оборону прорвали только к полудню. Это Змей — он забрался в живот к Мышеволку и скрывался там до поры до времени. Когда плоть прогнила и лопнула, он, словно гигантская аскарида, выскользнул в топкую грязь, где наверняка было больше крови, чем воды, и рванулся прямо через сушу, отхватив выступ с укреплением, одно дерево и добрый кусок тропинки. Деревенские начали отступать, Колка прикрывал. Сражаясь под Двумя Дубами, он придумал новый тактический приём, который не мешало бы применить в будущем: пригласить шамана, который обтесал бы эти деревья и сделал из них магические резные фигуры Человека-Рыси.
Страница 40 из 93
