Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
Добавить в моё избранное
298 мин, 7 сек 18916
Анна засмеялась, пытаясь удержать распадающееся на куски сознание, временами всплывая, выбираясь на поверхность боли-реки.
(А парень этот я — маленький Бо… )
Смех перешел в кашель. Существо выбиралось. Маленькое окровавленное тельце извивалось, словно угорь. Оно повернуло голову, жадно рассматривая Анну, впитывая ее страх, набирая силы. Анна увидела знакомые подслеповатые глаза и задохнулась от ужаса. Ночной кошмар оказался явью. Доктор Бо прошел в ее мир тонкой дорогой, проложенной между сном и явью, чтобы закончить все свои дела. Убить двух собак. Закрутить гайки…
(А кого ожидала увидеть ты, сладенькая?)
Последняя судорога прошла волной, освободив существо. Маленькое, окровавленное тельце подергивалось от холода, пытаясь подняться на ноги. Когда ему это удалось, существо запрыгнуло на Анну, и ловко перебирая скрюченными ручками, стало подбираться к ее груди.
(Корми меня, — узнаешь, что за счастье — держать в руках сосущее дитя… )
Существо нащупало сосок и прильнуло к груди. Мелкие, острые зубы вцепились в ее плоть, словно существо хотело вгрызться в ее тело, чтобы вернуться назад.
Анна приняла боль, покорно отдаваясь воле существа. Если бы оно только захотело выпить ее кровь, забрать ее душу — она была готова к этому.
(Ну, уж нет… мамочка… )
Кем бы ни было это существо, — очередным воплощением доктора Бо, или демоном, глубоко сидящим в ее подсознании и только теперь нашедшим способ попасть в эту реальность, — оно питалось не кровью, отнюдь.
Ему нужны были страдания и муки. Крик раздираемой плоти. Агония жертвы, перед погружением в небытие.
Словно в подтверждение, существо больнее укусило ее за сосок. Анна захрипела, ощущая, как страхи и боль выходят из нее, передаваясь твари, которую она перенесла в этот мир, насыщая ее, наполняя силой.
Доктор Бо по капле пил ее страх, смакуя, наслаждаясь.
(Еще Анна, еще… )
Анна закрыла глаза, вздрагивая от омерзительно приторных касаний маленького тельца. Словно насытившись, существо оставило ее грудь, и сползло в низ. Маленький кулачек больно ткнул ее ниже колена. Существо требовательно потянулось к некогда белому халату, пытаясь стянуть его с Анны.
Существу было холодно…
Анна позволила стянуть с себя халат, чувствуя полную опустошенность. Тварь выпила все страхи, оставив взамен тоскливую пустоту где-то под сердцем.
(Пусть этот халат останется нашей с тобой памятью о Чуковски. Поверь — этот парень легко отделался… )
Существо ловко просунуло руки в рукава, и накинуло на себя халат. Оно уверенно стояло на ногах, и заметно подросло.
Пустые рукава свисали с маленьких ручек, — существо неторопливо подкатило их, подгоняя халат под свой размер. Халат здоровяка Чуковски был ему велик, свисал сзади, словно шлейф. Не обращая внимания на длину халата, существо направилось к выходу. Длинная, похожая на жгут из перекрученных вен, пуповина тянулась по грязному полу, оставляя ослизлый, кровоточащий след.
Оглянувшись в последний раз, существо подмигнуло Анне, и скрылось за дверью, оставив ее одну в огромном подвале.
Анна лежала на полу. Странная гримаса не то ужаса, не то боли перекосила ее лицо. Больше всего на свете, ей сейчас хотелось заснуть навсегда. Плыть по течению, закрыв глаза, ни на что, не обращая внимания.
Но прежде, чем упокоиться в этом сыром подземелье, она должна была довести до конца одно дело…
(Делай Анна то, для чего ты здесь… )
Анна осторожно подобрала ноги, стараясь не смотреть на огромную, кровоточащую рану между ними. Она приподнялась, из последних сил оттолкнувшись от стены.
Хей-хо Анна, хей-хо! И чеззет…
Покачиваясь на гнущихся ногах, она рассматривала содержимое большого железного ящика, висящего на стене.
(Вот эти бочонки в стальных зажимах — предохранители. Будь осторожна Анна… )
Анна вытащила из зажимов первый предохранитель. Фиолетовые искры опали электрическим веером, рождая запах озона. Второй этаж погрузился в темноту.
(Хей-хо!)
Следующий предохранитель улетел в полумрак. Упал куда-то в старый хлам, закатился в самый дальний уголок. Первый этаж отдался тьме.
Самый последний бочонок — и полумрак подвала сожмется в горошину, исчезая, заменяясь чернотой ночи. Холодной осенней ночи…
(Нет, Анна, не сейчас — возможно позже, но не сейчас… Оставь его, Анна… )
Она равнодушно пожала плечами, прислушиваясь к голосу, который звучал в голове. Существо убежало наверх, издавая тонкий, еле слышный, детский смех, оставив голос, который словно паук, свил паутину в одном из закоулков ее разума, чтобы время от времени давать советы, учить, помогать…
Анна легла на холодный пол, прижавшись щекой к земляной поверхности, и закрыла глаза, надеясь провалиться в пучину бесчувствия, отгородиться тонкой, колышущейся завесой сна, от невыносимо кошмарной реальности…
(А парень этот я — маленький Бо… )
Смех перешел в кашель. Существо выбиралось. Маленькое окровавленное тельце извивалось, словно угорь. Оно повернуло голову, жадно рассматривая Анну, впитывая ее страх, набирая силы. Анна увидела знакомые подслеповатые глаза и задохнулась от ужаса. Ночной кошмар оказался явью. Доктор Бо прошел в ее мир тонкой дорогой, проложенной между сном и явью, чтобы закончить все свои дела. Убить двух собак. Закрутить гайки…
(А кого ожидала увидеть ты, сладенькая?)
Последняя судорога прошла волной, освободив существо. Маленькое, окровавленное тельце подергивалось от холода, пытаясь подняться на ноги. Когда ему это удалось, существо запрыгнуло на Анну, и ловко перебирая скрюченными ручками, стало подбираться к ее груди.
(Корми меня, — узнаешь, что за счастье — держать в руках сосущее дитя… )
Существо нащупало сосок и прильнуло к груди. Мелкие, острые зубы вцепились в ее плоть, словно существо хотело вгрызться в ее тело, чтобы вернуться назад.
Анна приняла боль, покорно отдаваясь воле существа. Если бы оно только захотело выпить ее кровь, забрать ее душу — она была готова к этому.
(Ну, уж нет… мамочка… )
Кем бы ни было это существо, — очередным воплощением доктора Бо, или демоном, глубоко сидящим в ее подсознании и только теперь нашедшим способ попасть в эту реальность, — оно питалось не кровью, отнюдь.
Ему нужны были страдания и муки. Крик раздираемой плоти. Агония жертвы, перед погружением в небытие.
Словно в подтверждение, существо больнее укусило ее за сосок. Анна захрипела, ощущая, как страхи и боль выходят из нее, передаваясь твари, которую она перенесла в этот мир, насыщая ее, наполняя силой.
Доктор Бо по капле пил ее страх, смакуя, наслаждаясь.
(Еще Анна, еще… )
Анна закрыла глаза, вздрагивая от омерзительно приторных касаний маленького тельца. Словно насытившись, существо оставило ее грудь, и сползло в низ. Маленький кулачек больно ткнул ее ниже колена. Существо требовательно потянулось к некогда белому халату, пытаясь стянуть его с Анны.
Существу было холодно…
Анна позволила стянуть с себя халат, чувствуя полную опустошенность. Тварь выпила все страхи, оставив взамен тоскливую пустоту где-то под сердцем.
(Пусть этот халат останется нашей с тобой памятью о Чуковски. Поверь — этот парень легко отделался… )
Существо ловко просунуло руки в рукава, и накинуло на себя халат. Оно уверенно стояло на ногах, и заметно подросло.
Пустые рукава свисали с маленьких ручек, — существо неторопливо подкатило их, подгоняя халат под свой размер. Халат здоровяка Чуковски был ему велик, свисал сзади, словно шлейф. Не обращая внимания на длину халата, существо направилось к выходу. Длинная, похожая на жгут из перекрученных вен, пуповина тянулась по грязному полу, оставляя ослизлый, кровоточащий след.
Оглянувшись в последний раз, существо подмигнуло Анне, и скрылось за дверью, оставив ее одну в огромном подвале.
Анна лежала на полу. Странная гримаса не то ужаса, не то боли перекосила ее лицо. Больше всего на свете, ей сейчас хотелось заснуть навсегда. Плыть по течению, закрыв глаза, ни на что, не обращая внимания.
Но прежде, чем упокоиться в этом сыром подземелье, она должна была довести до конца одно дело…
(Делай Анна то, для чего ты здесь… )
Анна осторожно подобрала ноги, стараясь не смотреть на огромную, кровоточащую рану между ними. Она приподнялась, из последних сил оттолкнувшись от стены.
Хей-хо Анна, хей-хо! И чеззет…
Покачиваясь на гнущихся ногах, она рассматривала содержимое большого железного ящика, висящего на стене.
(Вот эти бочонки в стальных зажимах — предохранители. Будь осторожна Анна… )
Анна вытащила из зажимов первый предохранитель. Фиолетовые искры опали электрическим веером, рождая запах озона. Второй этаж погрузился в темноту.
(Хей-хо!)
Следующий предохранитель улетел в полумрак. Упал куда-то в старый хлам, закатился в самый дальний уголок. Первый этаж отдался тьме.
Самый последний бочонок — и полумрак подвала сожмется в горошину, исчезая, заменяясь чернотой ночи. Холодной осенней ночи…
(Нет, Анна, не сейчас — возможно позже, но не сейчас… Оставь его, Анна… )
Она равнодушно пожала плечами, прислушиваясь к голосу, который звучал в голове. Существо убежало наверх, издавая тонкий, еле слышный, детский смех, оставив голос, который словно паук, свил паутину в одном из закоулков ее разума, чтобы время от времени давать советы, учить, помогать…
Анна легла на холодный пол, прижавшись щекой к земляной поверхности, и закрыла глаза, надеясь провалиться в пучину бесчувствия, отгородиться тонкой, колышущейся завесой сна, от невыносимо кошмарной реальности…
Страница 44 из 87
