Чёрный Тёть

Оксана дёрнулась особенно сильно и вырвалась из Светиных рук. И Света в последний момент машинально сжала ладонь вокруг пульсировавшего отростка, преодолевая брезгливость и отчаянно желая выжечь эту мохнатую мерзость. С пальцев соскользнуло тёплое светлое пятнышко и зайчиком заскакало по отросткам, беззвучными вспышками обращая их в ничто. Оксана вдруг замерла и опустилась на лавку, уронив голову в ладони, ее била мелкая дрожь.

Света успокаивающе погладила девушку по плечу, и глотнула остывший кофе из чудом не разбившейся за время Оксаниного родео чашки. В мыслях царил сумбур. Сразу вспомнился вчерашний день, смерчики и черная топь. «Я — экстрасенша, — мрачно подумала она. — То есть, экстрасенс». И откуда всё взялось? Ведь была приличным человеком, а теперь что? На телевидение идти солнечных зайчиков пускать, или в цирк? Хотя кого нынче удивишь солнечными зайчиками? И почему, все-таки, зайчики? Потому что из России? А если бы была из Австралии, были бы солнечные кенгуру? А если из Африки — солнечные гиппопотамы? Она представила огромного желтого гиппопотама, прыгающего по грядкам, как кенгуру, и содрогнулась. Потом снова представила ту же картину, вот только вместо жёлтых гиппопотамов огород почему-то топтали розовые пингвины, над которыми возвышался розовый слон под баобабом.

«Крыша съехала», — поняла Света. Ей резко поплохело, потому что перед глазами замаячили люди в белых халатах, решетки на окнах и приём лекарств. Нет уж, пусть лучше будут зайцы.

Она с усилием взяла себя в руки, отложив на потом разборки со своими экстрасенсорными способностями, и посмотрела на Оксану. Девушка уже успокоилась, и только частое дыхание выдавало недавнее волнение; дрожь её отпустила. Она подняла голову и с тоской взглянула на Свету.

— Что это было?

— Не знаю, — честно ответила Света.

— Знаешь, Светик, — сказала Оксана, немного помолчав, — что-то мне больше не нравится у тебя на даче. Позавчера меня чуть не зарезали, вчера была сплошная жуть, а сегодняшнее вообще ни в какую межкомнатную дверь не влезет. Я не Лев Толстой, меня к земле не тянет, так с какого перепуга меня на грядки понесло? Ты вчера в чай ничего не добавляла? Конопли там, макового отвара?

Света пожала плечами.

— Чтоб так на работу рваться, надо тонну конопли слопать, и ничего я не добавляла. Ты сама-то вчера на заброшенных участках не паслась, случаем, её там навалом.

Оксана покачала головой.

— Нет, к сожалению, — сказала она со вздохом. — Тогда всё было бы намного проще.

Они еще немного посидели, затем Света встала, навела порядок на разгромленном столе, снова вскипятила чайник и налила кофе. Одну кружку протянула Оксане и опять устроилась на лавке.

— Давай порассуждаем, — начала она, прихлёбывая кофе, будто чай в блюдце. — Вчера утром на участке все затянуло туманом, хотя нет, — поправилась Света, — не туманом. Я таких туманов не видела. Какая-то белёсая муть, в которой выросло непонятно что…

— Может лучше уехать, — вставила Оксана.

— Ага, сейчас, так я и бросила родной огород! — возмутилась Света.

Оксана помялась немного, но затем решительно сказала:

— Тогда я, наверное, поеду. Правда, Светик, мне страшно.

— Давай хотя бы Юлю дождёмся, — предложила Света, — а там решим.

Оксана неохотно кивнула.

— Ладно.

Света прикусила губу, собираясь с мыслями.

— Итак, дальше. Выросло всё просто огромных размеров за одну ночь, и все овощи поспели одновременно.

— Пока никаких рассуждений, — мрачно вставила Оксана, — одно голое перечисление.

— Почему — голое? — сбилась Света.

— А ты вспомни, как мы вчера из бани шли.

Света вспыхнула.

— Может, для тебя это в порядке вещей, а я — девушка скромная…

— И я!

— Ха!

Света неверяще смотрела на Оксану. Потом до неё дошло.

— Ты меня нарочно сбиваешь!

Оксана пожала плечами

— Ну, да, — помолчала и добавила: — Знаешь, Свет, а ведь ты права. Леший с ними, с огурцами и прочими, но вот, как меня тянуло на огород — противоестественно. Никогда за собой такого не замечала.

— Я тоже, — Света кивнула, радуясь, что подруга, наконец, взялась за ум и начала оживать.

— Что — ты тоже? — обиделась Оксана. — Я, между прочим, не лентяйка, просто не люблю я в земле копаться, не мое это.

— А что твое? Банкноты в кошельке перебирать? — машинально вставила Света, и тут же спохватилась: — Прости, ляпнула, не подумав.

— А если не прощу? Пойдёшь, повесишься… — Оксана вдруг запнулась. — Слушай, — продолжила она, чуть погодя, — а тебе не странно, что едва начинаем о случившемся, как сразу сбиваемся на какую-то чепуху?

— Что с блондинок взять, — Света улыбнулась.

— Ну, конечно! Только ты — русая, а я… Вот опять!