Герои и Злодеи

Картины, скульптуры, статуэтки из кости, коралла и мрамора. Много холодного оружия, рыцарских доспехов и прочих ценных вещей. В особняке царил полумрак. На стенах висели масляные лампы, которые порождали странные тени, пляшущие на потолке. Среди всего прочего мужчина обнаружил очень странные настенные часы, выполненные в виде небольшого гроба. Единственный минус — стрелки на них не двигались. Очень захотел мистер Шофф, так звали коллекционера, завладеть ими. Его аж затрясло от желания. Он обкусал все губы, пока размышлял, сколько денег сможет предложить хозяйке, ибо основательно потратился во время путешествия. Подошло время ужина. Женщина пригласила гостя в столовую, где стоял длинный стол, покрытый черной скатертью. Усадив мужчину на дальнем конце стола, дама села напротив и молча приступила к трапезе. Такого дорогого сервиза коллекционер не видел нигде, но это его не особо удивило, ибо его голова была забита мыслями о часах. За трапезой мистер Шофф напрямую спросил мадам Жоржет, не продаст ли она ему те самые часы, на что женщина ответила категорическим отказом и попросила больше не затрагивать эту тему. После ужина гость удалился в комнату, которую ему выделила хозяйка дома, и долго пролежал в кровати, так и не сомкнув глаз. Не давали ему покоя те самые часы. В конце концов, он не выдержал и спустился в гостиную. Он подошел к камину, снял манящий механизм и сел на запылившийся стул. Положив часы на старинный стол, Шофф достал из внутреннего кармана куртки набор точных инструментов, открыл крышку корпуса и принялся крутить винтики и подергивать шестеренки. Вскоре ночную тишину нарушило тиканье механизма. Время ожило. Мужчина остался собой доволен. Он улыбнулся и повесил часы на место. Тут же раздался топот ног — это вбежала в гостиную хозяйка старинного особняка. Что ты наделал, закричала она и замерла посреди комнаты. В этих часах секрет моей молодости. Будь ты проклят! Мужчина недоумевал: что он сделал? Всего лишь починил механизм. Он перевел взгляд на часы и увидел, что стрелки вращаются с бешенной скоростью, а молодая женщина стала превращаться в старуху: ее волосы поседели, кожа сморщилась, а шикарное платье обернулось изъеденными молью лохмотьями. Мистер Шофф замер от ужаса. Спустя мгновение с грохотом распахнулись ставни, и в гостиную ворвался порыв ветра, и застывшая хозяйка разлетелась пыльным облаком. Вот такая история…

Прохор кашлянул в кулак. Изольда, которая внимательно слушала и ловила каждое слово супруга, посмотрела на мирно сопящую дочь и прислушалась к бою часов, идущего через закрытое окно с улицы.

— Спасибо тебе. Знаешь, чего мне так не хватало, так это ночных кошмаров! Один раз попросила рассказать сказку, и на тебе! Уйди с глаз долой. У меня от твоих историй молоко пропадет. И не задувай свечи. Нагнал жути. Все, я спать, — Изольда скрылась под одеялом.

Прохор встал, пожал плечам и вышел в коридор, сокрытый полумраком.

— Сама попросила, а я еще и виноватым остался. Вот и вся любовь. Женщины, — Он махнул рукой и поспешил на встречу с музыкантами.

Вечер угасал неумолимо. Оранжевый шар быстро опускался за горизонт, сменяя голубые тона розовыми, а с другой стороны поднимался бледный диск луны. По небу, гонимые ветром, плыли тяжелые облака, что собирались в тучи далеко на Западе. Птицы, шумевшие днем, попрятались в гнезда и притихли. Деревья, качающие своими ветвями и шелестящие листвой, убаюкивали мелкую живность, что притаилась в норах, хоронясь от лесных хищников. Дневная жара сменилась ночной прохладой. Спустя полчаса ночь накрыла пригород Броумена. На небо вылезла луна, окружив себя мириадами звезд.

Скрывшись от посторонних взглядов в непролазном, дремучим лесу, группа людей сидела на поваленных стволах вокруг костра на небольшой поляне и куталась в плащи. Сухие поленья потрескивали, а вверх поднимался сноп искр.

— Не жарко, — поежился Прохор. — Какого лешего мы не остались в таверне, а поперлись сюда? Сидели бы в тепле.

— Ты ничего не понимаешь! — ответил ему Михась. — В четырех стенах завсегда тесно. А тут, — Он повел рукой, — истинная свобода.

— А запах какой! — потянул ноздрями Дрон. — Единение с природой и все такое.

Яков сильнее закутался в плащ и кашлянул в кулак.

— Король прав. Чего вам в тепле не сиделось? А если волки? Я не горю желанием всю ночь на сосне куковать.

— Волки? Они опять появились?! — встрепенулась Мария и прижалась к Балу. Тот, в свою очередь, подвинул поближе дубину, которую всегда таскал с собой. То же самое сделал Рене, приподняв повязку на глазу и вглядываясь в чащу.

Промолчали только Фред и Сандро. Последний вообще редко говорил. Не считал нужным без особой нужды рот открывать. Поначалу многие думали, что он вообще немой, даже его родители, ибо заговорил мальчик только в десять лет, и то только потому, что суп оказался не достаточно соленым для него, а так он бы и дальше молчал.

Михась помотал головой.