Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6511
Остальные его спутники попадали на пол. Андрей увидел, как Витос по-змеиному пополз между шпалами и ужом юркнул в какую-то норку в стене. Он последовал было за ним, но норка оказалась слишком узкой. А затем все вокруг залил слепяще-белый свет прожекторов.
Повиснув на руках, держась за стальные скобы, Антон из последних сил бил ногами по люку, пытаясь его открыть. Бесполезно! Он не до конца отодвинул заранее задвижку, теперь шестьдесят тонн неуклонно давили сверху, препятствуя открытию. Он уперся ногами в задвижку и представил свое тело могучей стальной пружиной, он выстроил в единую цепь все клетки своего тела, заставив себя напрячься и толкнуть ноги вперед. И задвижка поддалась! Метрового диаметра черный столб ударил из отвалившейся крышки, тяжелая река вонючей жижи потекла по дну тоннеля.
Стрельба усилилась. В его тело попали сразу три пули, и он рухнул на рельсы, заливаемый черными волнами. И в тот же миг еще одна пуля пробила электрический кабель, взорвавшийся фонтаном искр. В тот момент, когда черная река превратилась в стену огня, лейтенант Рикардо Кво сел, поджав под себя ноги и закрыв лицо руками; он представил себя в весеннем лесу, сразу после дождя, было свежо, дул бодрящий ветер, слышалось пение птиц. А снаружи бушевал огненный ад… Когда пожарная служба залила все вокруг пеной, он даже почти не обгорел.
— Ну что же… — пробормотал Ханларов, входя в операционный зал и глядя отсутствующим взглядом на посетителей его владений. — Сегодня мы потеряли многих наших гвардейцев. Я очень сожалею. Но программирование не займет много времени.
Тела, прикованные к больничным каталкам, везли по этажу к «пылесосному» залу. О том, какие планы насчет них готовил Ханларов, можно было только догадываться. У дверей зала их ждала группа людей явно криминальной внешности, привыкших всем своим видом внушать почтение.
— А где ваши скафандры, господа? — нахмурил брови Ханларов. — Прошу вас немедленно переодеться.
— Что еще за херня, Мох? — враждебным тоном обратился к Мохову Дискотека. — На фиг мне нужно эти космонавтские шмотки напяливать? Мы чего, на Марс собрались?
— Если не хочешь сам стать бестолковым истуканом, лучше надень шмотку, — хриплым басом ответил Мохов.
Андрей смотрел на него снизу, и какое-то слово шевелилось у него в мозгу. Внезапно он вспомнил:
— Могов! Антип Силыч Могов!
Мохов обернулся и подошел к нему.
— Ты чего это? О чем это ты?
— Антип Силыч Могов вам родственник? — спросил Андрей.
— Он… ну дед мой. Батяня мой Петр Антипыч был. А ты что про деда моего вспомнил?
— Мне надо с вами поговорить.
Мохов обернулся и сказал врачу:
— Открой мне соседнюю комнату, я с этим друганом маленько потолкую.
— Только недолго, у нас же важный опыт.
— Без него перебьетесь.
Они переместились в комнату, прилегающую к «пылесосному» залу. По приказу Мохова члены его молчаливой свиты сняли Андрея с каталки, усадили в кресло на колесиках и вновь приковали наручниками.
Андрей по требованию Мохова рассказал, все что знал: про таинственного Ляжко, о двух его докладных записках, хранившихся в архивах госбезопасности, и о том, что старшему по бараку Могову поручили расправиться с ученым.
Мохов одобрительно покивал головой:
— Это точно он. Мы, Моговы, — вообще мужики справные, как чуть какую грязную работу сделать, нам поручают. И нас же потом винят. Отцу в школе поручили металлолом собирать. Так он, старательный, медную доску от памятника Ленину открутил и принес. Тоже потом неприятности начались. Бабка даже фамилии нам поменяла, чтобы на нас потом люди не кивали, мол, вон, моговские щенки… И чего теперь ты хочешь?
— Я уверен, что у вас остались какие-то бумаги этого Ляжко. Уж слишком близко, в одной области лежат его задумки и эксперименты этого вашего… убийцы в белом халате.
Подумав, Мохов достал из кармана целлофановый пакет, развернул его и достал потрепанную тетрадку. Вложив ее Андрею в скованные наручниками руки, он произнес:
— На, прочти перед… новой жизнью. Пусть будет тебе напутствием. За мной, орлы! — сказал он недвижно стоящим за его спиной громилам.
— Напрасно вы этим безмозглым так доверяете, — бросил ему вслед Андрей. — В решающий момент они вас подведут.
— А вот таких моментов мы постараемся не допустить, — гордо заявил Мохов.
Дневник судового врача
На первой странице изрядно потрепанной временем тетрадочки было написано полуистершимся аккуратным и вполне разборчивым почерком:
«Дневник судового врача крейсера» Светлана«Иосифа Ляжко…»
Иосиф Ляжко — 15 января 1880 года рождения от рождества Христова. Родился в городе Варшава. Судовой врач бронепалубного крейсера первого ранга «Светлана».
Дневник начат 20 мая 1905 года на острове Шикотан, юг Курильской гряды…
Повиснув на руках, держась за стальные скобы, Антон из последних сил бил ногами по люку, пытаясь его открыть. Бесполезно! Он не до конца отодвинул заранее задвижку, теперь шестьдесят тонн неуклонно давили сверху, препятствуя открытию. Он уперся ногами в задвижку и представил свое тело могучей стальной пружиной, он выстроил в единую цепь все клетки своего тела, заставив себя напрячься и толкнуть ноги вперед. И задвижка поддалась! Метрового диаметра черный столб ударил из отвалившейся крышки, тяжелая река вонючей жижи потекла по дну тоннеля.
Стрельба усилилась. В его тело попали сразу три пули, и он рухнул на рельсы, заливаемый черными волнами. И в тот же миг еще одна пуля пробила электрический кабель, взорвавшийся фонтаном искр. В тот момент, когда черная река превратилась в стену огня, лейтенант Рикардо Кво сел, поджав под себя ноги и закрыв лицо руками; он представил себя в весеннем лесу, сразу после дождя, было свежо, дул бодрящий ветер, слышалось пение птиц. А снаружи бушевал огненный ад… Когда пожарная служба залила все вокруг пеной, он даже почти не обгорел.
— Ну что же… — пробормотал Ханларов, входя в операционный зал и глядя отсутствующим взглядом на посетителей его владений. — Сегодня мы потеряли многих наших гвардейцев. Я очень сожалею. Но программирование не займет много времени.
Тела, прикованные к больничным каталкам, везли по этажу к «пылесосному» залу. О том, какие планы насчет них готовил Ханларов, можно было только догадываться. У дверей зала их ждала группа людей явно криминальной внешности, привыкших всем своим видом внушать почтение.
— А где ваши скафандры, господа? — нахмурил брови Ханларов. — Прошу вас немедленно переодеться.
— Что еще за херня, Мох? — враждебным тоном обратился к Мохову Дискотека. — На фиг мне нужно эти космонавтские шмотки напяливать? Мы чего, на Марс собрались?
— Если не хочешь сам стать бестолковым истуканом, лучше надень шмотку, — хриплым басом ответил Мохов.
Андрей смотрел на него снизу, и какое-то слово шевелилось у него в мозгу. Внезапно он вспомнил:
— Могов! Антип Силыч Могов!
Мохов обернулся и подошел к нему.
— Ты чего это? О чем это ты?
— Антип Силыч Могов вам родственник? — спросил Андрей.
— Он… ну дед мой. Батяня мой Петр Антипыч был. А ты что про деда моего вспомнил?
— Мне надо с вами поговорить.
Мохов обернулся и сказал врачу:
— Открой мне соседнюю комнату, я с этим друганом маленько потолкую.
— Только недолго, у нас же важный опыт.
— Без него перебьетесь.
Они переместились в комнату, прилегающую к «пылесосному» залу. По приказу Мохова члены его молчаливой свиты сняли Андрея с каталки, усадили в кресло на колесиках и вновь приковали наручниками.
Андрей по требованию Мохова рассказал, все что знал: про таинственного Ляжко, о двух его докладных записках, хранившихся в архивах госбезопасности, и о том, что старшему по бараку Могову поручили расправиться с ученым.
Мохов одобрительно покивал головой:
— Это точно он. Мы, Моговы, — вообще мужики справные, как чуть какую грязную работу сделать, нам поручают. И нас же потом винят. Отцу в школе поручили металлолом собирать. Так он, старательный, медную доску от памятника Ленину открутил и принес. Тоже потом неприятности начались. Бабка даже фамилии нам поменяла, чтобы на нас потом люди не кивали, мол, вон, моговские щенки… И чего теперь ты хочешь?
— Я уверен, что у вас остались какие-то бумаги этого Ляжко. Уж слишком близко, в одной области лежат его задумки и эксперименты этого вашего… убийцы в белом халате.
Подумав, Мохов достал из кармана целлофановый пакет, развернул его и достал потрепанную тетрадку. Вложив ее Андрею в скованные наручниками руки, он произнес:
— На, прочти перед… новой жизнью. Пусть будет тебе напутствием. За мной, орлы! — сказал он недвижно стоящим за его спиной громилам.
— Напрасно вы этим безмозглым так доверяете, — бросил ему вслед Андрей. — В решающий момент они вас подведут.
— А вот таких моментов мы постараемся не допустить, — гордо заявил Мохов.
Дневник судового врача
На первой странице изрядно потрепанной временем тетрадочки было написано полуистершимся аккуратным и вполне разборчивым почерком:
«Дневник судового врача крейсера» Светлана«Иосифа Ляжко…»
Иосиф Ляжко — 15 января 1880 года рождения от рождества Христова. Родился в городе Варшава. Судовой врач бронепалубного крейсера первого ранга «Светлана».
Дневник начат 20 мая 1905 года на острове Шикотан, юг Курильской гряды…
Страница 73 из 82
