За окном дома Юрия Владивостоцкого шёл дождь, но не просто шёл, а лил как из ведра. Это был самый скучный день Юрия. Но он даже и не предполагал, что именно в этот скучный день с ним начнется нечто необыкновенное…
Добавить в моё избранное
291 мин, 51 сек 2805
и ВЕРНИМНЕМОЁВЕРНИМНЕМОЁВЕРНИМНЕМОЁ уже наполняло весь экран трёх минут работы Юрия за клавиатурой.
«Верни мне моё»… Что это значит?… Совпадение, или… Ведь нельзя же ТАК ошибиться: допустить такую ОПЕЧАТКУ.
Однако, Юрий в следующий раз уже был повнимательнее и поглядывал на монитор, а не куда попало.
Вообще, до этого Юра собирался написать о сумасшедшем старике, посланным его (Юры) покойным дедом за героем этого рассказа, и о свихнувшихся милиционерах, которых давно уже пора бы уволить по инвалидности и отправить в профилакторий, на улицу Шепеткова. Но написал он совсем о другом… Сам не понимая, почему, но рассказ изменился («секрет в рассказе, а не в рассказчике» давно стало для него девизом это знаменитое изречение его кумира и учителя, Стивена Кинга), как будто Юрий во время написания нашёл более интересную тему, чем«свихнувшийся город».
Всю ночь и всё утро барабанил он по клавишам, так, что те аж нагреваться начали, но не на секунду не оторвался, пока не дописал до конца рассказ «Цирковой медведь» (рабочее название).
Написал он о Владивостокском цирке; как полгорода собралось туда на супершоу: «На манеже десятиметровый медведь-гигант! Говорящий человеческим голосом медведь! Не пропустите это ЗРЕЛИЩЕ!!!» И зрелище стоило того, когда выкатили повозку со смирным гигантом. Подумать только — гигант добрее дельфина, обрадовавшийся такому неимоверному наплыву народа и заревевший«Привеееет, Владивостооок!!» Так и прошло бы шоу, если б«что-то» не изменилось внутри медведя и он не перестал бы рассказывать Самые Смешные анекдоты. Но… свой последний анекдот ОН закончил словами«… и пошли вы все на х… й!»… Медведь взбесился и бросился на публику, десятерых или двадцатерых успев уже затолкать в свою полуметровую пасть. Он хватал народ горстями. Началась сильная паника: кучи до смерти перепуганных людей кинулись ко всем выходам. По медведю открыли огонь, но тот был словно каким-то киборгом (биороботом) — на него ничего не действовало. Но что было самое страшное, это что двери цирка не открывались: нельзя было ни войти не выйти. Юрий хотел закончить рассказ тем, что всё-таки с трудом, но двери поддались напору толпы и большая часть«участников шоу» всё же спаслась, но двери так и не поддались, — рассказ писался сам, вне зависимости от воли автора, — и медведь сожрал всех до единого. Потом на секунду остановился, громко рыгнул и разнёс одним ударом стену цирка, чтоб вырваться на улицу, как будто этого медведя одолел приступ клаустрофобии. На этом рассказ и закончился.
И Юрий тут же включил принтер и отпечатал шесть листов, даже и не став проверять ошибки и проводить работку текста. После чего он, сложив всё в целлофановый мешок, прыгнул в «Хонду», пригнанную прошлым вечером милиционерами раньше чем он вернулся домой на «УАЗе» с«группой захвата». Он мчался в редакцию, ему не терпелось похвастаться своей молниеносной-рекордной работой — широкоформатной новеллой, написанной за одну ночь …
— Вот здорово! — воскликнул редактор, после того как Юра ему всё рассказал о своей последней работе. — Давай, почитаю! — И он бросив все до единого свои дела, уселся в передвижной стул и начал читать. Юрий тем временем двинулся в сторону бильярдной комнаты, чтоб хоть как-то убить эту часть приятного времени.
— Юран! — остановил его на полпути этот тридцатилетний редактор, — погоди-ка на секунду.
Юрий остановился перед порогом в бильярдную и вернулся назад. — Ошибок наделал?
— Каких ошибок?! — слегка повысил тот голос, подёрнутый лёгким удивлением. — Ты чё мне приволок? — сунул он автору в руки его шесть листов.
— Нормальный рассказ, — пожал тот плечами, ничего не понимая, и читая название… «ДОРОГОЙ КОРЕШ!» и ниже:
«позволь изложить тебе некоторые детали. Понять тебе это будет также несложно, как понять собственную задницу и собственное дерьмо. Да и вообще, ты вроде не дурак и должен уметь» въезжать«. Въезжать, например, что больно, когда бьют; больно, когда тебя разрывают по кусочкам. Понимаешь, о чём я?… Я о…» вернимнемоёвернимнемоёверни… и т. д.«Вот об этом я. Постарайся найти то, что ты потерял, пока тебе не стало донельзя хреново; пока я не» пошёл на рывок«(не совершил побег из своего» пионер лагеря«) и не вернулся на ЧЕРДАК. Будь так добр. И я не стану ТАК ЗОЛ.»
Верни мне моё!
До встречи.
Я«. И это всё, что можно было разобрать. Дальше шли сплошные абракадабры из букв, слов, предложений, знаков препинания и… то ли китайских, то ли корейских иероглифов.»
— Что за дерьмо! — размышлял Юрий вслух, перетасовывая всё время свои шесть исписанных этой ночью листов. — Я же рассказ писал! Я текст проверял, я не отводил глаз от дисплея!… Что за хренотень?!
— Просто вчера ты переутомился сильно из-за этих ментов. И лучше тебе сейчас выспаться хорошенько в течении десяти часов — как минимум, — посоветовал редактор Мишаня уныло убирающемуся восвояси приятелю Юре, хоть тот его и не слышал.
«Верни мне моё»… Что это значит?… Совпадение, или… Ведь нельзя же ТАК ошибиться: допустить такую ОПЕЧАТКУ.
Однако, Юрий в следующий раз уже был повнимательнее и поглядывал на монитор, а не куда попало.
Вообще, до этого Юра собирался написать о сумасшедшем старике, посланным его (Юры) покойным дедом за героем этого рассказа, и о свихнувшихся милиционерах, которых давно уже пора бы уволить по инвалидности и отправить в профилакторий, на улицу Шепеткова. Но написал он совсем о другом… Сам не понимая, почему, но рассказ изменился («секрет в рассказе, а не в рассказчике» давно стало для него девизом это знаменитое изречение его кумира и учителя, Стивена Кинга), как будто Юрий во время написания нашёл более интересную тему, чем«свихнувшийся город».
Всю ночь и всё утро барабанил он по клавишам, так, что те аж нагреваться начали, но не на секунду не оторвался, пока не дописал до конца рассказ «Цирковой медведь» (рабочее название).
Написал он о Владивостокском цирке; как полгорода собралось туда на супершоу: «На манеже десятиметровый медведь-гигант! Говорящий человеческим голосом медведь! Не пропустите это ЗРЕЛИЩЕ!!!» И зрелище стоило того, когда выкатили повозку со смирным гигантом. Подумать только — гигант добрее дельфина, обрадовавшийся такому неимоверному наплыву народа и заревевший«Привеееет, Владивостооок!!» Так и прошло бы шоу, если б«что-то» не изменилось внутри медведя и он не перестал бы рассказывать Самые Смешные анекдоты. Но… свой последний анекдот ОН закончил словами«… и пошли вы все на х… й!»… Медведь взбесился и бросился на публику, десятерых или двадцатерых успев уже затолкать в свою полуметровую пасть. Он хватал народ горстями. Началась сильная паника: кучи до смерти перепуганных людей кинулись ко всем выходам. По медведю открыли огонь, но тот был словно каким-то киборгом (биороботом) — на него ничего не действовало. Но что было самое страшное, это что двери цирка не открывались: нельзя было ни войти не выйти. Юрий хотел закончить рассказ тем, что всё-таки с трудом, но двери поддались напору толпы и большая часть«участников шоу» всё же спаслась, но двери так и не поддались, — рассказ писался сам, вне зависимости от воли автора, — и медведь сожрал всех до единого. Потом на секунду остановился, громко рыгнул и разнёс одним ударом стену цирка, чтоб вырваться на улицу, как будто этого медведя одолел приступ клаустрофобии. На этом рассказ и закончился.
И Юрий тут же включил принтер и отпечатал шесть листов, даже и не став проверять ошибки и проводить работку текста. После чего он, сложив всё в целлофановый мешок, прыгнул в «Хонду», пригнанную прошлым вечером милиционерами раньше чем он вернулся домой на «УАЗе» с«группой захвата». Он мчался в редакцию, ему не терпелось похвастаться своей молниеносной-рекордной работой — широкоформатной новеллой, написанной за одну ночь …
— Вот здорово! — воскликнул редактор, после того как Юра ему всё рассказал о своей последней работе. — Давай, почитаю! — И он бросив все до единого свои дела, уселся в передвижной стул и начал читать. Юрий тем временем двинулся в сторону бильярдной комнаты, чтоб хоть как-то убить эту часть приятного времени.
— Юран! — остановил его на полпути этот тридцатилетний редактор, — погоди-ка на секунду.
Юрий остановился перед порогом в бильярдную и вернулся назад. — Ошибок наделал?
— Каких ошибок?! — слегка повысил тот голос, подёрнутый лёгким удивлением. — Ты чё мне приволок? — сунул он автору в руки его шесть листов.
— Нормальный рассказ, — пожал тот плечами, ничего не понимая, и читая название… «ДОРОГОЙ КОРЕШ!» и ниже:
«позволь изложить тебе некоторые детали. Понять тебе это будет также несложно, как понять собственную задницу и собственное дерьмо. Да и вообще, ты вроде не дурак и должен уметь» въезжать«. Въезжать, например, что больно, когда бьют; больно, когда тебя разрывают по кусочкам. Понимаешь, о чём я?… Я о…» вернимнемоёвернимнемоёверни… и т. д.«Вот об этом я. Постарайся найти то, что ты потерял, пока тебе не стало донельзя хреново; пока я не» пошёл на рывок«(не совершил побег из своего» пионер лагеря«) и не вернулся на ЧЕРДАК. Будь так добр. И я не стану ТАК ЗОЛ.»
Верни мне моё!
До встречи.
Я«. И это всё, что можно было разобрать. Дальше шли сплошные абракадабры из букв, слов, предложений, знаков препинания и… то ли китайских, то ли корейских иероглифов.»
— Что за дерьмо! — размышлял Юрий вслух, перетасовывая всё время свои шесть исписанных этой ночью листов. — Я же рассказ писал! Я текст проверял, я не отводил глаз от дисплея!… Что за хренотень?!
— Просто вчера ты переутомился сильно из-за этих ментов. И лучше тебе сейчас выспаться хорошенько в течении десяти часов — как минимум, — посоветовал редактор Мишаня уныло убирающемуся восвояси приятелю Юре, хоть тот его и не слышал.
Страница 16 из 78
