Пожиратели

Рука Петра Семеновича потянулась к пистолету, но в кого стрелять? Все здесь таило опасность. Стены, окружавшие незваных гостей, сырые и замшелые, казалось, медленно сдвигались, пряча в темных углах древний ужас. Прочь отсюда, прочь!

— Пойдем дальше, барин? — Криволесов не ждал таких слов от слуги. Никитич оказался смелей, чем он думал. Смелее хозяина, уже собравшегося бежать.

— Э-это опасно, — выдавил Криволесов. Лакей подобрал упавшую из рук крепостного лампу и сделал шаг к проходу:

— Мне кажется, стоит проверить. Разрешите, барин!

— Ладно, но осторожней!

Никитич медленно продвигался вперед, ощупывая землю носком сапога и тща-тельно осматривая стены.

— Барин, идите сюда. Смотрите!

Петр Семенович увидел, как лакей что-то поднял с пола. Превозмогая страх, он подошел к слуге и подставил ладонь, в которую лег увесистый золотой кругляш.

— Это старая монета, — сказал Криволесов, переворачивая находку в руке. Она была неровной формы, с полустертым оттиском, изображающим всадника с копьем.

Вдруг страшный и знакомый звук раздался в подземном коридоре. Криволесов слышал его, когда поднимал кучера из ямы-ловушки. Это подземные твари, сожравшие Мишку!

— Бежим! — взвизгнул Петр Семенович, разворачиваясь и припуская бегом. Никитич молча побежал следом.

Они выскочили из коридора в комнату с камнем, и страшная картина предстала глазам: тело убитого покрывала копошащаяся масса огромных черных червей. Жуткий хлюпающий звук раздираемой плоти поверг Петра Семеновича в неописуемый ужас. Он выпалил из пистолета в шевелящуюся кучу и уже не помнил, как выбрался из подземелий.

Барин пришел в себя лишь в спальне. Никитич услужливо поднес кружку с квасом:

— Попейте, барин.

— Господи Боже, что же это? А? Что это, Никитич? — повторял он, глотая напиток и стуча зубами по кружке.

— Ничего, черви просто, — сказал лакей.

— «Черви просто»! Да это просто змеи, огромнейшие! И что это такое? Как мы спаслись?!

— Я думаю, барин, они только мертвецов жрут, — предположил Никитич. Говорил слуга на удивление спокойно, и это раздражало Криволесова. Что же, слуга смелей его?

— Откуда тебе знать, дурак! — прикрикнул он, поправляя мокрое полотенце на лбу. — С чего ты взял?

— На нас же они не набросились! Так чего бояться? Золото там лежит, значит, и клад может быть. Я бы проверил.

— Я больше не пойду туда, — покачал головой Петр Семенович. — А ты… И тебе запрещаю! Закрой двери, а ключ отдай мне! И молчать!

Никитич поклонился и пошел исполнять приказ. Когда лакей вернулся, Криволесов взял ключ и сунул в карман жилета.

— Приготовь баню, — уже смягчившимся голосом велел он. — И… придумай там что-нибудь. Ну, если спрашивать будут, где тот, как его, бишь, звали…

— Понял, барин, не извольте беспокоиться. Все устрою.

Минула неделя. Все это время Петр Семенович не мог забыть того, что случилось с ними в подземельях. Клубок черных извивающихся червей стоял перед глазами, мешая заснуть длинными, душными ночами. И тяжелые, жуткие мысли посещали ежечасно: что, если эти твари выберутся наружу? Что, если прогрызут двери в погребе? Абсурд, глупость! Но страх оставался. И Петр Семенович приказал плотнику обить двери в подземелье железом.

Добытые золотые предметы: кольцо и монета, оказались весьма ценны: Петр Семенович съездил в город и продал их ювелиру за хорошие деньги.

А на следующий день в усадьбу пожаловал урядник.

— Павел Валерианович! — улыбнулся Криволесов, сходя с крыльца навстречу гостю, вылезавшему из дрожек. Урядник сухо пожал ему руку и остановился, ожидая приглашения в дом. Оно не замедлило последовать.

— Никитич, стол нам, быстро! Чтоб там… сам знаешь, как.

Лакей поклонился и исчез в дверях.

— С чем пожаловали, Павел Валерианович?— спросил Криволесов, указывая поли-цейскому на кресло, сам же сел на диван.

— Да так просто. Мимо ехал, дай, думаю, загляну к Петру Семенычу, посмотрю. Все ли у вас в порядке?

— Отчего ж быть беспорядку? Я здесь хозяин, у меня не забалуешь!

Никитич принес поднос, с графинчиком водки и рюмками. Налил. Урядник и Петр Семенович взяли по рюмке и выпили.

— Откушаете? — спросил Криволесов.

— Нет. Дела, — весомо произнес урядник. — А что, говорят, у вас люди пропадают?

— Кто говорит? — встрепенулся Петр Семенович.

— Неважно. Так пропадают или нет?

— Э-э… пропали двое мужиков. Думаю, сбежали, подлецы!

— Отчего ж им бежать? — удивился урядник, поправляя ножны с саблей. — Вы, как я знаю, человек просвещенный, книги читаете, не зверствуете, простите, как некоторые. И потом, разве всего двое?

— Двое, — подтвердил Петр Семенович, — одного Мишкой звали, другого не помню…

— Что же вы, Петр Семенович, в своем поместье не хозяин?