Когда всё вокруг гремит как стиральная машина «рига» невольно забываешь обо всём. Всё трясётся, зубы стучат даже если их стиснуть, щёки болтаются как желе. Точно меня загрузили в машину заместо белья. Вот только стиральные машины обычно стоят в ванной, а не летят с орбиты, охваченные пламенем. Только если у стиральной машины заклинит люк, то ты просто возьмёшь отвёртку, да и открутишь его, а у меня не хватит на это времени.
Добавить в моё избранное
32 мин, 38 сек 12779
Попутно я смогу контролировать зверя в своей груди. Если его отпустите, то он наверняка сорвёт занавеску с этого окна. Он вырвет стенды из стен вместе с гвоздями, которые их держат. Он пуститься бежать по коридору разнося в нём крик, расталкивая всех на пути, и в попытках удержать ещё больший вопль он будет держаться за голову.
Я вошёл в кабинет Королёва.
Это порыв вызванный только ветреным импульсом. Я как закрученный осенний листок на ветру нависших проблем. Ветер набирает силу, завывает всё суровее, уносит меня всё дальше. Но я сопротивляюсь порыву. Вместо того чтобы просто лететь куда он меня несёт, я кружусь на месте. Он всё равно унесёт меня, но я буду виражировать, буду оттягивать неизбежное.
— Алексей… — он поднял на меня глаза.
Я прервал его:
— Сергей Павлович у меня к вам просьба… просьба… да просьба государственного значения.
Он сложил пальца рук в замок у себя перед ртом и похрипывающий выдохнул на них расширяя ноздри. Мне нужно получить от него хоть что-то. Сил хватит только на одну попытку. Да и если она провалиться мне тут же конец. Слишком решительный и неаккуратный вариант, но он единственный что у меня остался. Мне нужен только Королёв.
— Пройдёмте в мою комнату. Только там я смогу… только там смогу.
Я нагнулся у стены опёршись о которую и ночевал. Королёв стоял в глуби комнаты с руками в карманах.
Удар.
Только хруст моих костяшек.
Удар.
Опять только он. Нет ни отголоска пустоты за стенкой. Я ладонью давя на лицо провёл вниз, будто стирая все раздумья. Удар. Удар.
— Послушай…
— Нет, нет-нет-нет. Одну секунду.
Я достал нож из кармана. Мне удалось позаимствовать его из столовой, когда я проходил мимо. Такое лезвие с лёгкостью рассечёт любую плоть, а может даже и с костью справится. Даже в моей сумке выживания нож был помельче. Да что там у солдат ножи не такие крупные. А они ими даже ими способны делать много чего. Добывать истину даже если придётся её выбивать.
Я ударил со всего размаху.
Королёв пошатнулся.
Первый же удар сломал лезвие. Большая его часть осталась воткнутой в стене. Но этого маленького железного рубило с удобной рукояткой мне хватило. Я отковырял от стены небольшой кусок.
В дыре кирпичи и серый раствор между ними.
Улыбка скакнула у меня на лице.
— Проворные, — прошептал я.
— Что там? — наклонился Королёв.
Я опустился на колени, но и они сразу перестали меня держать.
— Уложили кирпич. Пока меня не было, уложили кирпич.
— Кто уложил? О чём ты говоришь? У нас везде за деревянной стекой кирпичи.
— Они влажные. — Я приложил ладонь к кирпичам. — Он влажный. Раствор ещё влажный, не затвердел.
— Так труба лопнула, прямо над тобой. От этого бабаха, — он изобразил руками бабах, — все и попросыпались. Я думал ты тоже… Алекс, что происходит?
— Неважно. — Побормотал я и встал. Королёв уступил мне путь, и я плюхнулся в кресло у кровати. — Неважно. Это всё неважно. Я ведь не у звёздного городка, не в центр подготовки космонавтов, не у космодрома. — Он стоял предо мной и просто смотрел. — Я ведь не на территории СССР. Меня, Степанова Алексея Александровича, капитана военно-воздушных сил, вооружённых сил Союза Советских Социалистических Республик, нет на территории не одной из республик. И я это понимаю. Правда понимаю. Но хочу знать. Мы в Америке? Это всё что я хочу. Мне не нужно знать было ли всё подстроено. Был ли саботаж при старте, чтобы всё сложилась так, как оно сложилось. Не нужно знать, когда меня расстреляют. Казнят электричеством как шпиона или же заметут меня тихонько, где-то в лесу. Мне не нужно это знать, но это будет. Будет ведь вы получили всё чего хотели. Наши технологии в лице полусгоревшего корабля, и меня. Всё что я хочу… всё что мне нужно только знать. Знать, что я в Соединённых Штатах Америки. — Я зажмурил глаза чтобы из их уголков не полились слёзы. Я стиснул зубы, сжал пальцами подлокотники и продолжал твердить своё. — Я в Америке… Я в Америке… В Штатах… В Америке, в их штатах…
Я затих. Продолжал мямлить что-то непонятное даже для себя самого.
— Я Королёв…
— Нет. — Прервал я, не открывая глаз. — Нет. Ты выглядишь как он. Говоришь, как он. Ведёшь себя как он. Но ты не он. Я знаю это. Я это знаю. Знаю, поверь.
Тишина давали, редкое шуршание в коридоре резало как нож. В голове будто не хватает места на всё. И с каждой секундой нож режет всё жгучее. Режет прямо по мыслям. Вся моя жизнь все знания и события теперь не имеют какой-то последовательности. Всё это теперь просто куски ничем не скреплённые. И с каждым шелестом ножа жизнь рушиться…
— Я поговорю с ним. — Я взглянул на Королёва. — С полковником, с генералом, с любым, кто выше. Да хоть до него доберусь. — Он указал на портрет Хрущёва над столом.
Я вошёл в кабинет Королёва.
Это порыв вызванный только ветреным импульсом. Я как закрученный осенний листок на ветру нависших проблем. Ветер набирает силу, завывает всё суровее, уносит меня всё дальше. Но я сопротивляюсь порыву. Вместо того чтобы просто лететь куда он меня несёт, я кружусь на месте. Он всё равно унесёт меня, но я буду виражировать, буду оттягивать неизбежное.
— Алексей… — он поднял на меня глаза.
Я прервал его:
— Сергей Павлович у меня к вам просьба… просьба… да просьба государственного значения.
Он сложил пальца рук в замок у себя перед ртом и похрипывающий выдохнул на них расширяя ноздри. Мне нужно получить от него хоть что-то. Сил хватит только на одну попытку. Да и если она провалиться мне тут же конец. Слишком решительный и неаккуратный вариант, но он единственный что у меня остался. Мне нужен только Королёв.
— Пройдёмте в мою комнату. Только там я смогу… только там смогу.
Я нагнулся у стены опёршись о которую и ночевал. Королёв стоял в глуби комнаты с руками в карманах.
Удар.
Только хруст моих костяшек.
Удар.
Опять только он. Нет ни отголоска пустоты за стенкой. Я ладонью давя на лицо провёл вниз, будто стирая все раздумья. Удар. Удар.
— Послушай…
— Нет, нет-нет-нет. Одну секунду.
Я достал нож из кармана. Мне удалось позаимствовать его из столовой, когда я проходил мимо. Такое лезвие с лёгкостью рассечёт любую плоть, а может даже и с костью справится. Даже в моей сумке выживания нож был помельче. Да что там у солдат ножи не такие крупные. А они ими даже ими способны делать много чего. Добывать истину даже если придётся её выбивать.
Я ударил со всего размаху.
Королёв пошатнулся.
Первый же удар сломал лезвие. Большая его часть осталась воткнутой в стене. Но этого маленького железного рубило с удобной рукояткой мне хватило. Я отковырял от стены небольшой кусок.
В дыре кирпичи и серый раствор между ними.
Улыбка скакнула у меня на лице.
— Проворные, — прошептал я.
— Что там? — наклонился Королёв.
Я опустился на колени, но и они сразу перестали меня держать.
— Уложили кирпич. Пока меня не было, уложили кирпич.
— Кто уложил? О чём ты говоришь? У нас везде за деревянной стекой кирпичи.
— Они влажные. — Я приложил ладонь к кирпичам. — Он влажный. Раствор ещё влажный, не затвердел.
— Так труба лопнула, прямо над тобой. От этого бабаха, — он изобразил руками бабах, — все и попросыпались. Я думал ты тоже… Алекс, что происходит?
— Неважно. — Побормотал я и встал. Королёв уступил мне путь, и я плюхнулся в кресло у кровати. — Неважно. Это всё неважно. Я ведь не у звёздного городка, не в центр подготовки космонавтов, не у космодрома. — Он стоял предо мной и просто смотрел. — Я ведь не на территории СССР. Меня, Степанова Алексея Александровича, капитана военно-воздушных сил, вооружённых сил Союза Советских Социалистических Республик, нет на территории не одной из республик. И я это понимаю. Правда понимаю. Но хочу знать. Мы в Америке? Это всё что я хочу. Мне не нужно знать было ли всё подстроено. Был ли саботаж при старте, чтобы всё сложилась так, как оно сложилось. Не нужно знать, когда меня расстреляют. Казнят электричеством как шпиона или же заметут меня тихонько, где-то в лесу. Мне не нужно это знать, но это будет. Будет ведь вы получили всё чего хотели. Наши технологии в лице полусгоревшего корабля, и меня. Всё что я хочу… всё что мне нужно только знать. Знать, что я в Соединённых Штатах Америки. — Я зажмурил глаза чтобы из их уголков не полились слёзы. Я стиснул зубы, сжал пальцами подлокотники и продолжал твердить своё. — Я в Америке… Я в Америке… В Штатах… В Америке, в их штатах…
Я затих. Продолжал мямлить что-то непонятное даже для себя самого.
— Я Королёв…
— Нет. — Прервал я, не открывая глаз. — Нет. Ты выглядишь как он. Говоришь, как он. Ведёшь себя как он. Но ты не он. Я знаю это. Я это знаю. Знаю, поверь.
Тишина давали, редкое шуршание в коридоре резало как нож. В голове будто не хватает места на всё. И с каждой секундой нож режет всё жгучее. Режет прямо по мыслям. Вся моя жизнь все знания и события теперь не имеют какой-то последовательности. Всё это теперь просто куски ничем не скреплённые. И с каждым шелестом ножа жизнь рушиться…
— Я поговорю с ним. — Я взглянул на Королёва. — С полковником, с генералом, с любым, кто выше. Да хоть до него доберусь. — Он указал на портрет Хрущёва над столом.
Страница 6 из 9
