Пыльные окна

Бежал, неизвестно куда и зачем. И я по-прежнему ничего не видел в смутных своих видениях, в отражениях на поверхности елочного шара.

Когда церквушка осталась далеко позади, и вокруг остался только багряно-рыжий лес, перед нами показалась неподвижная поверхность ленивой неширокой речки.

Мы совершенно иссякли. Мы больше не могли бежать.

Коля рухнул прямо на бурое крошево листвы.

Я постоял некоторое время, пыхтя и упираясь ладонями в колени.

И повалился рядом с парнем. Обессиленный, потный, в измазанной подсохшей грязью куртке. Сегодня я набегался за все предыдущие шесть месяцев.

— А ведь пистолетика нету у тебя, — отдуваясь, пробормотал Коля. — На понт меня взял, с-су…

Не задумываясь, я размахнулся, занес кулак над его лицом.

Он дернулся, закрываясь ладонями.

Я медленно отвел кулак, глядя на собственную руку. Неужели я бы ударил? Накатило.

— Ладно-ладно, — сказал Коля примиряюще. — Твоя взяла.

Яростная вспышка погасла. Я глубоко, со всхлипом, вдохнул и выдохнул. Парень, казалось и внимания не обратил на перемену в моем лице.

— Кто тебя послал? — просипел я, вытирая лоб.

— Дурак ты, Каштанов, — Коля стащил со взмокшей головы шапку и стал вытирать ей забрызганное грязью лицо. — Твой друг про тебя так и сказал. Аккуратнее еще, говорит, вдруг у него пистолет. Пальнуть еще может, по дурости.

Я даже не смог по-настоящему удивится или возмутится.

— Какой еще друг?

— Максим Георгиевич, кто ж еще.

Да что же такое происходит в этом городе?

— Это он тебя послал за мной следить?

— Ну.

— И ты пошел?

— Ну епт…

— Стоп! — я начал массировать пальцами виски, чтобы хоть как-то собраться с мыслями. — Но ведь ты же «минус»? Тоесть, я ведь почувствовал тебя. Ты же действительно из этих… но слушаешь Макса? Как так? А как же твой наставник? Группировка твоя?

— Да шли бы они лесом, гы-гы.

Я ошарашено уставился на парня.

— Связался по дурости, — объяснил он, расстегивая и стаскивая с себя кожаную куртку. — У меня мать болела. Совсем все плохо было. Ну тут появился этот, гладкий такой, чернявый, пальцы веером. Тачка у него, что надо. Даже не помню, где он ко мне привязался. У тебя, говорит, талант. Я послал его сначала, хотел даже в сопло зарядить. Думал, извращенец он какой-то. А он мне фокус такой показал. У меня на плече шрам был, ну от «бабочки», это по глупости еще в детстве… Так он рукой над ним поводил с минуту, глаза потаращил, попыжился — все, нет шрама. На фокус меня взял. Вот как ты с пистолетом своим, так же меня надурил. Ну я и вляпался по самые гланды.

Коля ухватился за воротник футболки и помотал тканью перед грудью, охлаждаясь.

— Пить охота… Так о чем я? Ну да, наобещали мне короче свыше крыши. А в итоге оказались не то что секта, а какие-то шпионы, мля. Хорошо Максим Георгич вовремя вмешался. Он и матери помог, и меня уму-разуму научил. Рассказал про этих, как вы говорите, «минусов», как они из людей жилы тянут, а они даже не замечают. Тьфу ты. Он чтобы так ручками шрамы снимать может человек пять угробил. Да и разное там у них вообще бывает. Сборище извращенцев. Тьфу, противно.

Он скривился, будто мокрицу в ладони взял.

— Вот ведь как бывает, а? — парень хохотнул. — Всего-то неделю назад болван болваном ходил. А тут появился Человек, и все сразу на свои места встало.

Это «Человек» он так и произнес, с большой буквы.

— Курить-то хоть есть у тебя?

— Не курю, — я вспомнил нашу последнюю встречу с Максимом и почувствовал себя еще более паршиво.

— Ну епт, — парень качнул головой. — Совсем плохо.

Я кое-как отряхнул грязные ладони. Попытался рукавом утереть лицо. Только щеку испачкал.

— Зачем ты за мной следил?

— Не следил, а приглядывал. Вот только в кафе я правда сплоховал, не полез за тобой внутрь. Да и ничо. Я как понял ты и сам неплохо с тем хряком справился. Зарулил его на раз. Я даже братанов его придержал, чтоб ты под горячую руку их тоже не порубал.

Максим, думал я, что за игру ты ведешь? Заботливый друг ускользает от меня и скрывается от Черномора. Но зато отправляет приглядывать за мной молодых перевоспитанных «минусов». Которые если что, придержат братанов.

Я вам что, получается, как мышка для опытов?

— А зачем ты кричал «пожар»? — спросил я тупо. — Чего сразу не объяснил?

— Нервы, — он развел руками. — Че-то побегать захотелось, гы-гы. Прямо я сам не знаю. На меня находит иногда.

Что ж, логично. Нервная система у нас у всех расшатанная, по обе стороны фронта.

— Ладно, Коля, — я протянул ему руку. — Будем знакомы.

— Очень приятно.

Мы торжественно пожали друг другу руки, измазанные в грязи.

— Слушай, а сам-то Макс где?