Пыльные окна

— тут же деловито спросил я.

— Ха, так я и сказал!

— Где Максим, отвечай?! — я накинулся на Колю, ухватил его за футболку.

На меня опять нашло. Я его отпустил, помотал головой.

— Да тише ты. — Коля улыбнулся. — Я откуда знаю? Он мне не докладывает, а я не спрашиваю. Дела у него в городе. Шурует туда-сюда, вот как ты. Я умаялся за тобой ходить, если честно. Раза три вообще из вида терял. Вот и Максим тоже шурует. Понимание надо иметь.

— Послушай, Коля! Мне очень нужно увидеть Максима. Очень срочно. У меня к нему дело.

— Да не знаю я, где он! Может, у Пасечника.

— Что еще за Пасечник?

Коля посмотрел на меня с сомнением, как бы раздумывая, стоит ли говорить.

— Да есть тут один дед, пасеку держит. Местный чудак. Максим Георгич тоже просил меня, чтоб я их познакомил. Да только не получилось у них никакого разговора.

— Покажешь дорогу?

— Чего-то у меня с памятью проблемы стали, — Коля задумчиво уставился в небо. — Все это от беготни, наверное. От стрессов. Еще, думаю, от этого… финансового кризиса… как считаешь?

Сначала я не понял, к чему он ведет.

Но, видимо, мы с ним смотрели одни и те же американские полицейские боевики.

Я некоторое время раздумывал, а потом решился. Плевать, контора платит.

Я запустил руку в карман, порылся там и наощупь вытащил скомканную пятисотенную бумажку. Вообще, я понятия не имел, сколько надо давать, но купюр мельче у меня с собой больше не было, только две пятисотки. Я побоялся, хватит ли.

— Это поправит твою память? — спросил я тем же тоном, что и герои американских полицейских боевиков.

— О! — Коля оживился. — Другой разговор. Пошли!

Спрятав денежку в карман спортивных штанов, он бодро поднялся, стал напяливать куртку.

— Нравится мне с тобой дело иметь. — доверительно сообщил он. — Только я сам к Пасечнику не пойду, снаружи подожду. Мы со стариканом того, не особо ладим.

— Окей, — кивнул я, поднимаясь. — Веди давай, Сусанин.

Пасечник, личностью которого с какой-то стати интересовался Максим, и который, по этой причине, очень заинтересовал меня, жил на окраине городка.

Самый обыкновенный садовый участок, из-за забора тянуться к серому небу рябины.

Двухэтажный дом хоть и старый, но построенный крепко, на совесть. Долго еще простоит.

Коля сделал приглашающий жест в сторону калитки, а сам уселся на крытые пленкой доски, лежащие вдоль забора.

— Я тут подожду, — сообщил он. — Я тут, типа, персона нон грата.

Я кивнул, не оборачиваясь. Я смотрел на жилище загадочного Пасечника.

Вроде самая обычная калитка, да и то, что за ней, не вызывало никаких особенных эмоций.

Но я почему-то помедлил.

Никаких звуков с участка не доносилось, окна были плотно зашторены. Чуть покачивались на ветру усыпанные красными гроздьями ветви рябин, обступивших дом.

Я заглянул через забор, благо он едва доходил мне до середины груди.

Калитка не заперта. Странно, на ней даже и запоров никаких не наблюдалось.

Проходите, гости дорогие, всем рады.

Ладно, к черту мистику.

Я потянул калитку на себя, громко и неуклюже осведомился:

— Хозяева, есть кто?

Где-то позади отчетливо гыгыкнул Коля.

Я сделал несколько шагов по тропинке, ведущей к дому.

Калитка за спиной с грохотом захлопнулась. Я вздрогнул, обернулся. Сработали пружины, всего-навсего.

Соберись, приказал я себе, хватит от каждого звука в панику впадать.

— Сюда давай! — раздалось из глубин участка, из-за дома. Бодрый стариковский голос.

Я миновал разросшийся кустарник, прошел вдоль стены. И только сейчас заметил лежащую за кустами в паре шагов от меня овчарку. Она внимательно смотрела на меня.

— Хороший песик, — сказал я негромко. — Я пройду, не возражаешь?

— Проходи, не укусит, — сообщил из-за угла дома невидимый Пасечник.

То ли у него такой острых слух, то ли такая выдающаяся проницательность.

Поверим на слово добродушному хозяину.

Я завернул за угол.

Собака не делала попыток сдвинуться с места, подняться с земли или залаять. Просто следила за мной умными янтарными глазами, медленно поводя вслед мордой.

— Умная у вас собака какая, — сообщил я громко. — Не лает.

— Разбирается в людях, — бросил в ответ Пасечник.

Наконец он предстал передо мной.

Сразу за домом начиналась собственно пасека. На широкой площадке находились несколько рядов ульев.

Над одним из них склонился спиной ко мне человек в высоких сапогах и пчеловодской шляпе.

— Ты конечно не за медом пришел? — риторически спросил он.

Пасечник повернулся ко мне. На его лицо и плечи из-под шляпы спадала сетчатая материя, так что я не мог разглядеть черты собеседника.