Если бы этот городок был живым существом, то теперь непременно бы задохнулся в клубах пыли, что поднимаются, едва по дороге промчится вереница грузовиков. Городок со всех сторон облеплен убогими домишками, стоящими друг от друга на почтительном расстоянии, будто хозяева не хотят, чтобы другие топтали землю у их порога.
Добавить в моё избранное
267 мин, 9 сек 19321
— Хочет. Не очень хорошая идея, но только так он может искупить свою вину. Будем надеяться, что у него выйдет. Хотя, кто знает?
ГЛАВА 15.
Утро следующего дня оказалось сумбурным: едва Нокс поднялся с постели, как дом будто ожил. Сперва появился Лоуэлл в компании Стоуна. Оба были обвешаны багажом и скинули его с себя, только оказавшись на пороге. Пожилого мужчину, который прислуживал в доме уже несколько десятков лет и пережил даже хозяина, Лоуэлл называл дворецким, хоть это слово было совсем неуместно в курортном районе Сиэтла. Видимо, других званий он не мог придумать, а имя старика сообщить забыл. Дворецкий не мог ничего поделать, ибо Лоуэлл наотрез отказался вверять ему вещи, и старик беспомощно топтался около них, пока Теодор отдавал распоряжения посыльному. Нокс хотел разузнать, что же происходит, но не мог обратиться к нему, имея в голове только одну совершенно дурацкую фразу, вроде «господина дворецкого», и из-за этого ему пришлось ждать помощи Барбары. В итоге, к завтраку он сумел узнать, что старика звали Картер.
Вскоре на пороге появилась и сама причина переполоха. Мадлен не спешила заходить в дом, внимательно оглядев сперва фасад, а затем прихожую с ее несколькими вешалками на ножках, тусклой лампе в шарообразном плафоне и темными обоями. Да и вообще весь первый этаж казался каким-то мрачным, чересчур затемненным по сравнению со вторым. Исключение составляла столовая с маленькими окнами, занавешенными тюлем и выходившими на шумную улицу. Со склона, где располагался дом, можно было лицезреть красивые виды на залив и порт с его многообразием частных судов. На Нокса такая обстановка подействовала благотворно, пусть и большое количество ресторанов и баров его отталкивало, но Мадлен, видимо, была в скверном настроении, и солнечная погода не могла рассеять тучу у нее над головой. И только Лоуэлл с вечера очень преобразился и стал даже улыбаться. Что его так радовало, никто не мог сказать.
До начала завтрака Нокс решил отправиться обратно в свою комнату. Оживление его совсем не затронуло, напротив, он считал себя лишним. Лоуэлл, по-видимому, так не думал, и через несколько минут заглянул к нему в комнату. Нокс не мог поверить, что такой чуткий человек мог быть когда-то эгоистом и тем более оставаться им. Он предложил Ноксу отправиться в столовую, где уже были Барбара и Мориссон, и Нокс не смог отказаться. Когда он вышел в коридор, Лоуэлла и след простыл. И откуда только берется энергия у этого человека? Полы коридора были устелены мягким ковром, и любой мог двигаться бесшумно. Когда на лестнице показался Эйзер, Нокс едва заметно вздрогнул от неожиданности. Эйзер был крайне вял и двигался неспешно, опираясь на трость. Он не сразу заметил Нокса, да и поздоровался с ним запоздало, неторопливо обойдя его с левой стороны и остановившись у приоткрытой двери. Немного помедлив, он отворил ее и вошел внутрь, оставив Нокса в полном замешательстве.
Эйзер проковылял в свой старый кабинет, по привычке не закрывая за собой дверь, и остановился посреди комнаты. Все здесь было покрыто тонким слоем пыли, неяркие тона стен, мебели и ковра навели на него глубочайшее уныние. Пока он оглядывал безрадостную обстановку кабинета, входная дверь хлопнула, после чего послышались негромкие шаги и голоса. Затем звук шагов поглотил ковер, и Эйзер догадался, что поднимаются к нему на второй этаж. Он выпрямился настолько, насколько мог себе позволить, и повернулся к двери лицом. Вскоре в дверном проеме появилась голова Лоуэлла, и Эйзер почувствовал облегчение.
— Так и знал, что ты здесь, — воскликнул Лоуэлл, после чего его голова исчезла из проема, не дав возможности Эйзеру заговорить.
Его голос зазвучал в коридоре, после чего дверь широко открылась, и на пороге, к величайшему удивлению Эйзера, показалась Мадлен. Никакой походной одежды, так не шедшей ей к лицу, больше не было. Она была одета в ее привычные зауженные брюки, легкую блузу жемчужного оттенка, а на плечи был накинут палантин с замысловатым узором. На фоне ее элегантности Эйзеру стало стыдно за свою мятую рубашку и потертый халат — верный спутник его меланхолии. Спустя мгновение в двери снова показался Лоуэлл.
— Я пристрою вещички и распоряжусь на предмет завтрака, не то мы тут все издохнем скоро, — сказал он, положив руку ей на плечо. Мадлен коротко кивнула, и Лоуэлл, загадочно сверкнув глазами, исчез.
— Вещички? — переспросил Эйзер, подняв брови.
— Да, Ханс, ты не ослышался, — Мадлен стянула с плеч палантин и прошествовала к просиженному креслу, на котором часто царствовал Лоуэлл, когда ему случалось заезжать сюда. Она небрежно смахнула с подлокотника пыль и присела на самый его краешек. — Я некоторое время поживу у тебя, если ты не против.
Эйзер, пребывая в легком замешательстве, покачал головой.
— Вообще, — продолжала непринужденным тоном Мадлен, — я собиралась остановиться у Теодора, но у него сейчас трудности с инспекторами, так что пришлось оторвать драгоценный кусок жилья у тебя.
ГЛАВА 15.
Утро следующего дня оказалось сумбурным: едва Нокс поднялся с постели, как дом будто ожил. Сперва появился Лоуэлл в компании Стоуна. Оба были обвешаны багажом и скинули его с себя, только оказавшись на пороге. Пожилого мужчину, который прислуживал в доме уже несколько десятков лет и пережил даже хозяина, Лоуэлл называл дворецким, хоть это слово было совсем неуместно в курортном районе Сиэтла. Видимо, других званий он не мог придумать, а имя старика сообщить забыл. Дворецкий не мог ничего поделать, ибо Лоуэлл наотрез отказался вверять ему вещи, и старик беспомощно топтался около них, пока Теодор отдавал распоряжения посыльному. Нокс хотел разузнать, что же происходит, но не мог обратиться к нему, имея в голове только одну совершенно дурацкую фразу, вроде «господина дворецкого», и из-за этого ему пришлось ждать помощи Барбары. В итоге, к завтраку он сумел узнать, что старика звали Картер.
Вскоре на пороге появилась и сама причина переполоха. Мадлен не спешила заходить в дом, внимательно оглядев сперва фасад, а затем прихожую с ее несколькими вешалками на ножках, тусклой лампе в шарообразном плафоне и темными обоями. Да и вообще весь первый этаж казался каким-то мрачным, чересчур затемненным по сравнению со вторым. Исключение составляла столовая с маленькими окнами, занавешенными тюлем и выходившими на шумную улицу. Со склона, где располагался дом, можно было лицезреть красивые виды на залив и порт с его многообразием частных судов. На Нокса такая обстановка подействовала благотворно, пусть и большое количество ресторанов и баров его отталкивало, но Мадлен, видимо, была в скверном настроении, и солнечная погода не могла рассеять тучу у нее над головой. И только Лоуэлл с вечера очень преобразился и стал даже улыбаться. Что его так радовало, никто не мог сказать.
До начала завтрака Нокс решил отправиться обратно в свою комнату. Оживление его совсем не затронуло, напротив, он считал себя лишним. Лоуэлл, по-видимому, так не думал, и через несколько минут заглянул к нему в комнату. Нокс не мог поверить, что такой чуткий человек мог быть когда-то эгоистом и тем более оставаться им. Он предложил Ноксу отправиться в столовую, где уже были Барбара и Мориссон, и Нокс не смог отказаться. Когда он вышел в коридор, Лоуэлла и след простыл. И откуда только берется энергия у этого человека? Полы коридора были устелены мягким ковром, и любой мог двигаться бесшумно. Когда на лестнице показался Эйзер, Нокс едва заметно вздрогнул от неожиданности. Эйзер был крайне вял и двигался неспешно, опираясь на трость. Он не сразу заметил Нокса, да и поздоровался с ним запоздало, неторопливо обойдя его с левой стороны и остановившись у приоткрытой двери. Немного помедлив, он отворил ее и вошел внутрь, оставив Нокса в полном замешательстве.
Эйзер проковылял в свой старый кабинет, по привычке не закрывая за собой дверь, и остановился посреди комнаты. Все здесь было покрыто тонким слоем пыли, неяркие тона стен, мебели и ковра навели на него глубочайшее уныние. Пока он оглядывал безрадостную обстановку кабинета, входная дверь хлопнула, после чего послышались негромкие шаги и голоса. Затем звук шагов поглотил ковер, и Эйзер догадался, что поднимаются к нему на второй этаж. Он выпрямился настолько, насколько мог себе позволить, и повернулся к двери лицом. Вскоре в дверном проеме появилась голова Лоуэлла, и Эйзер почувствовал облегчение.
— Так и знал, что ты здесь, — воскликнул Лоуэлл, после чего его голова исчезла из проема, не дав возможности Эйзеру заговорить.
Его голос зазвучал в коридоре, после чего дверь широко открылась, и на пороге, к величайшему удивлению Эйзера, показалась Мадлен. Никакой походной одежды, так не шедшей ей к лицу, больше не было. Она была одета в ее привычные зауженные брюки, легкую блузу жемчужного оттенка, а на плечи был накинут палантин с замысловатым узором. На фоне ее элегантности Эйзеру стало стыдно за свою мятую рубашку и потертый халат — верный спутник его меланхолии. Спустя мгновение в двери снова показался Лоуэлл.
— Я пристрою вещички и распоряжусь на предмет завтрака, не то мы тут все издохнем скоро, — сказал он, положив руку ей на плечо. Мадлен коротко кивнула, и Лоуэлл, загадочно сверкнув глазами, исчез.
— Вещички? — переспросил Эйзер, подняв брови.
— Да, Ханс, ты не ослышался, — Мадлен стянула с плеч палантин и прошествовала к просиженному креслу, на котором часто царствовал Лоуэлл, когда ему случалось заезжать сюда. Она небрежно смахнула с подлокотника пыль и присела на самый его краешек. — Я некоторое время поживу у тебя, если ты не против.
Эйзер, пребывая в легком замешательстве, покачал головой.
— Вообще, — продолжала непринужденным тоном Мадлен, — я собиралась остановиться у Теодора, но у него сейчас трудности с инспекторами, так что пришлось оторвать драгоценный кусок жилья у тебя.
Страница 59 из 71
