Дневник выжившего

Почему именно сейчас? Сейчас ещё не так сильно холодно и по дорогам ещё катаются выжившие люди, проехать можно.

Что будет с людьми тут? Я и сам знаю ответ на этот вопрос, те, кто выжил, начнут делить остатки. Трудно представить, где в городе можно найти еду кроме магазинов. Ведь в городе не посадишь картошку или не заведёшь корову. Деревни уцелели и скорее всего там остались и нормальные люди, и зачатки власти.

А Байкал — даже в самом плохом варианте, поставим палатки на озере, пробурим лёд, и можно будет воду пить, даже не фильтруя. Радиации не хватить, чтоб сделать воду непригодной для питья.

Артем мне предложил заехать по пути в Томск, но я отказался. Это слишком тяжело для меня, пускай судьба родного города останется неизвестной, так же как судьба моих родителей.

Когда собирал палатку Алины, нашел её дневник. Открыл, читал почти всю ночь. На каждой странице у неё нарисован или цветочек или игрушечный медведь. Почерк ровный, красивый, я могу такому почерку только позавидовать. Мысли Алины, которые она записала, мне показались совсем ещё детскими, словно привет из школы. Она писала, как они с мамой ходили по магазинам, как ходили в зоопарк. Ничего напоминающее случившееся я в дневнике не нашел. Про меня писала только хорошее, доброе. Мне понравилось, что она написала, типа Сергей заботится обо мне.

Алина, как жаль, что все так вышло.

Идет время, я выпил красного вина, утром мы будем выезжать. Но сон не идет ко мне никак. Заснуть не могу — боюсь. Боюсь, что ко мне во сне придет Иван и не отпустит никуда.

Пришлось будить Артема, он взял с собой двадцатилитровую канистру и мы пошли. Артем согласился идти со мной без лишних уговоров и объяснений. Я беру с собой мой рюкзак и оружие, попробую ночью сделать то, что я должен был сделать ещё давно.

Мужикам он ничего не объяснил, сказал только дежурить у двери, будем через несколько часов.

На улице холодало, но мне было жарко и от тяжеленного рюкзака и от выпитого вина, автомат я решил не брать, ограничился только дробовиком. На удивление ветра совсем не было, снег тоже не шел, и обычную тишину никто не потревожил. Тишина и только хруст снега под ногами. Я уже и забыл где стоит тот самый Крузер, пришлось петлять по районам и искать его.

Вокруг картина была не затейливой. Казалось, сегодня, луна помогает мне и светит что есть мочи через эти черные облака, помогая найти нужную дорогу. Стало светлее и это ночью. Я уже могу различать неплохо дома вдоль дороги. А может — это моя память дорисовывает нужную картину. Я тут был много раз.

Вот мы вышли на Красный проспект, тут все так же осталось, прошли мимо инкассаторского броневика, где я был вынужден бороться за свою жизнь. Броневик так и стоял с грустным видом и открытой дверью. Никто его не взял. Справа и слева однотипные выгоревшие дома с обрушенными балконами, пугали нас черными провалами окон. А вот пробивается сквозь снег, чудом сохранившаяся доска почета, можно даже разглядеть весёлые лица людей, смотрящие с заросших инеем фотографий. Напротив неё вывеска с большими буквами «НАДЕЖДА». А вот и станция метро «Гагаринская», интересно, что там, в метро, как обстоят дела. Когданибудь обязательно посмотрю и даже погоняю местных радиоактивных мутантов. Тут большой рекламный щит, с правой стороны дороги, упал на легковушку и полностью её раздавил. Думаю, пассажирам повезло, им досталась легкая смерть. Торговый комплекс «Зеленые купола», да только там я видел кроссовки за тридцать тысяч. Комплекс, похожий на мечеть, выстоял, видно выгорел только до основания. Пошли под мостом, и вышли на открытое пространство. Видно тут разрушений гораздо больше. Дома в своем большинстве старые и досталось им очень сильно.

Вот, наконец, дошли до станции метро «Красный проспект», большая открытая площадь.

Вот наша машина. Стоит там же, где и стояла. Замело её всю снегом, пришлось откапывать. Окна покрылись инеем, были так же видны красные потеки на окнах. Никто не додумался залезть в машину или снять аккумуляторы. Было видно, что она во многом выделяется от других автомобилей, которые были полностью сожжены.

Иван сидел на водительском сидении, облокотившись на спинку, и замерзшей рукой как будто курил. Так было, похоже, сбоку, когда я посветил фонариком через окно на него. Его единственный глаз был направлен вдаль.

Ключи были в замке зажигания, Нам пришлось включить зажигание, чтоб опустить окна, иначе поджигать машину было неудобно. Когда мы включили зажигание, на панели приборов зажглись лампочки, в аккумуляторах ещё оставался заряд. После включения, заиграла музыка, любимый диск Ивана так и оставался в магнитоле. На заднем сидении как будто спали Алина и Инга. Помада на губах Алины так и не потеряла свой цвет и блеск.

Артем облил машину из канистры бензином, мы сделали дорожку, отошли и подожгли. Машина загорелась с хлопком и очень ярко освещала площадь вокруг.