Это уже 4-я редакция моего дневника. Сначала думал составить записку, мол, так и так, случилось такое дело…
Добавить в моё избранное
259 мин, 23 сек 16900
Изначально мы рассчитывали на скорость хотя бы в сорок километров час. Сейчас же по факту, получается, делать меньше тридцати. Спасибо ребятам, которые чистят тут дороги.
Не доезжая до самого города, мы ушли влево. Немного проехали по глубокому снегу и остановились ночевать. Вдалеке были видны одиночные постройки — похоже на дом и большой сарай, крыша целая, окна целые, но в нутрии никого нет — Артем ходил, проверял.
Попробовал пообщаться с Викой. Общается через зубы. Но общий язык найти можно. Чувствует себя вполне удовлетворительно, хочет только спать.
Ещё посетила меня одна мысль — я вспомнил, как Артем подкладывал гранаты под трупы и вспомнил, как рано утром мы действовали, ведь обыскивать трупы могли и мы, или, например, разделиться на команды один плюс один. С другой стороны, даже если он учитывал этот момент — он спасал себе и мне жизнь.
Ещё я Вику учил перед сном стрелять. Определенные успехи она делает. Все мы вооружились однотипным оружием — АК74М. Теперь так и будем ходить.
Сам я переживаю насчет того, что увижу в городе Мариинск, этот город хоть и во много раз меньше Томска, но чемто на него похож, такие же резные деревяшки попадаются, такие же двухэтажные кирпичные дома в старом стиле с белыми рюшечками и стенами, выкрашенными белой, розовой или синей краской. Узкие улочки. Начинаю скучать по дому.
Последнее время я начал пить снотворное по одной таблетке — это позволяет больше не встречаться во сне с Иваном, Александром и не просыпаться внезапно в стенах незнакомой больницы. А вообще чувствую, что ломаюсь. Вотвот поедет крыша или я её сам себе снесу.
Уснул за чтением методички по ОБЖ. На самом деле много интересного пишут, такого интереса я ещё к чтению учебников никогда не проявлял.
65 день выживания. 27 октября.
Первые проблемы прилетели с холодом. Двигатель утром заглох и не желал заводиться. Температура за бортом упала до тридцати семи градусов мороза. Мороз, хороший такой сибирский мороз. Двигатель заглох прямо в работе. Пытались много раз его запускать, но он иногда заводился — мы прыгали как счастливые зайцы, а потом глох. Первая пара аккумуляторов окончательно села. Автономка тоже перестала работать. Машина стремительно замерзает, нам пришлось, чтоб протянуть подольше, обворачиваться в одеяла.
Причину нашли только к одиннадцати утра. Солярка стала вязкой как кисель — и не успевает заполнять пространство, где расположен заборник. Это пространство специально было отгорожено в основном баке специальной железной коробочкой с дырочками — в неё идет горячая обратка с двигателя и форсунок и нагревает топливо, которое идет снова в двигатель. Но когда машина работает на холостых — эта обратка нифига не идёт и изза загустевшего топлива образуется воздушный карман. Короче со слов Артема — «наш дизель хапнул воздуха». Решили проблему так — грели бак снаружи полтора часа. Коекак прогрели эту тонну топлива. Влили две канистры с бензином, что я брал для мотоцикла в основной бак — это как то должно разжижать топливо, не знаю, будет ли эффект при столь малом смешивании — но искренне на это надеемся.
Артем решил ковать железо пока горячее. То есть махнуть до цели максимально возможное количество километров.
Мариинск цел — к нам выходили люди из домов и иногда чтонибудь просили, иногда спрашивали, что твориться в округе. Нам они рассказали, что дальнейшие города — Боготол, Ачинск и Красноярск полностью уничтожены, выжившие оттуда уже давно не приходят.
Боготол мы проехали краем, поэтому не могли видеть, что там твориться. Издалека были видны одиночные столбы дыма — топятся печки, значит, ктото всетаки уцелел и продолжает борьбу за жизнь.
Ачинск нас встретил полной тишиной. Ещё на въезде, на уцелевшем указателе висела надпись — «ЗАРАЗА». Чьято неудачная попытка пошутить или плохие вспоминания, о какойто девушке из этого города? Возможно, и действительно по городу было применено химическое оружие — или ещё какое хреническое. На всякий случай мы надели противогазы. Для того чтобы проехать город, нам требовалось изрядно пропетлять и мы двинулись. Остановились перед въездом только для того чтоб перекусить.
В городе нас обстреляли.
Это было глупо с точки зрения нападавшего и нам непонятно. Проезжая проспект Дзержинского мы услышали хлопки. Бах, Бах, Бах… стреляли одиночными — целясь по двадцать тридцать секунд. Второй бабахал громче, но совсем с хаотичной регулярностью и, похоже, из гладкоствола. Сейчас я уже хорошо мог различать, как стреляет АКСУ, АК и гладкоствол.
Вокруг была темнота и по вспышкам мы точно вычислили здание, и этаж, откуда ведется эта беспорядочная стрельба. Противнику было на самом деле похрен на наши движения и вычисления. Казалось там развлекается малолетняя местная шпана, которая совсем не думает получить какую либо прикалюху в ответ.
Иногда пули били по машине.
Не доезжая до самого города, мы ушли влево. Немного проехали по глубокому снегу и остановились ночевать. Вдалеке были видны одиночные постройки — похоже на дом и большой сарай, крыша целая, окна целые, но в нутрии никого нет — Артем ходил, проверял.
Попробовал пообщаться с Викой. Общается через зубы. Но общий язык найти можно. Чувствует себя вполне удовлетворительно, хочет только спать.
Ещё посетила меня одна мысль — я вспомнил, как Артем подкладывал гранаты под трупы и вспомнил, как рано утром мы действовали, ведь обыскивать трупы могли и мы, или, например, разделиться на команды один плюс один. С другой стороны, даже если он учитывал этот момент — он спасал себе и мне жизнь.
Ещё я Вику учил перед сном стрелять. Определенные успехи она делает. Все мы вооружились однотипным оружием — АК74М. Теперь так и будем ходить.
Сам я переживаю насчет того, что увижу в городе Мариинск, этот город хоть и во много раз меньше Томска, но чемто на него похож, такие же резные деревяшки попадаются, такие же двухэтажные кирпичные дома в старом стиле с белыми рюшечками и стенами, выкрашенными белой, розовой или синей краской. Узкие улочки. Начинаю скучать по дому.
Последнее время я начал пить снотворное по одной таблетке — это позволяет больше не встречаться во сне с Иваном, Александром и не просыпаться внезапно в стенах незнакомой больницы. А вообще чувствую, что ломаюсь. Вотвот поедет крыша или я её сам себе снесу.
Уснул за чтением методички по ОБЖ. На самом деле много интересного пишут, такого интереса я ещё к чтению учебников никогда не проявлял.
65 день выживания. 27 октября.
Первые проблемы прилетели с холодом. Двигатель утром заглох и не желал заводиться. Температура за бортом упала до тридцати семи градусов мороза. Мороз, хороший такой сибирский мороз. Двигатель заглох прямо в работе. Пытались много раз его запускать, но он иногда заводился — мы прыгали как счастливые зайцы, а потом глох. Первая пара аккумуляторов окончательно села. Автономка тоже перестала работать. Машина стремительно замерзает, нам пришлось, чтоб протянуть подольше, обворачиваться в одеяла.
Причину нашли только к одиннадцати утра. Солярка стала вязкой как кисель — и не успевает заполнять пространство, где расположен заборник. Это пространство специально было отгорожено в основном баке специальной железной коробочкой с дырочками — в неё идет горячая обратка с двигателя и форсунок и нагревает топливо, которое идет снова в двигатель. Но когда машина работает на холостых — эта обратка нифига не идёт и изза загустевшего топлива образуется воздушный карман. Короче со слов Артема — «наш дизель хапнул воздуха». Решили проблему так — грели бак снаружи полтора часа. Коекак прогрели эту тонну топлива. Влили две канистры с бензином, что я брал для мотоцикла в основной бак — это как то должно разжижать топливо, не знаю, будет ли эффект при столь малом смешивании — но искренне на это надеемся.
Артем решил ковать железо пока горячее. То есть махнуть до цели максимально возможное количество километров.
Мариинск цел — к нам выходили люди из домов и иногда чтонибудь просили, иногда спрашивали, что твориться в округе. Нам они рассказали, что дальнейшие города — Боготол, Ачинск и Красноярск полностью уничтожены, выжившие оттуда уже давно не приходят.
Боготол мы проехали краем, поэтому не могли видеть, что там твориться. Издалека были видны одиночные столбы дыма — топятся печки, значит, ктото всетаки уцелел и продолжает борьбу за жизнь.
Ачинск нас встретил полной тишиной. Ещё на въезде, на уцелевшем указателе висела надпись — «ЗАРАЗА». Чьято неудачная попытка пошутить или плохие вспоминания, о какойто девушке из этого города? Возможно, и действительно по городу было применено химическое оружие — или ещё какое хреническое. На всякий случай мы надели противогазы. Для того чтобы проехать город, нам требовалось изрядно пропетлять и мы двинулись. Остановились перед въездом только для того чтоб перекусить.
В городе нас обстреляли.
Это было глупо с точки зрения нападавшего и нам непонятно. Проезжая проспект Дзержинского мы услышали хлопки. Бах, Бах, Бах… стреляли одиночными — целясь по двадцать тридцать секунд. Второй бабахал громче, но совсем с хаотичной регулярностью и, похоже, из гладкоствола. Сейчас я уже хорошо мог различать, как стреляет АКСУ, АК и гладкоствол.
Вокруг была темнота и по вспышкам мы точно вычислили здание, и этаж, откуда ведется эта беспорядочная стрельба. Противнику было на самом деле похрен на наши движения и вычисления. Казалось там развлекается малолетняя местная шпана, которая совсем не думает получить какую либо прикалюху в ответ.
Иногда пули били по машине.
Страница 54 из 69
