Это уже 4-я редакция моего дневника. Сначала думал составить записку, мол, так и так, случилось такое дело…
Добавить в моё избранное
259 мин, 23 сек 16913
Прошло несколько минут и из кабинета заместителя главврача вышли надутые особы в глаженых костюмах.
— Снова из министерства приезжали, репортаж журналисты будут делать о нашей больнице, просили показать все в лучшем виде. Инструктировали, понимаешь, чтоб лишнего не показали и не наговорили.
— Константин Михайлович, я Вам звонил по поводу моей научной работы, ну как поможете?
— От чего же, помогу. Только Вы запомните, у нас тут не зоопарк. И главное к пациентам следует относиться с уважением, мы считаемся лучшей клиникой. И я искренне полагаю, что мы такой клиникой и останемся. Пациентов я Вам снимать на видео и фотографировать не разрешаю. Не хватало, чтоб ваши записи попали в интернет.
— Константин Михайлович, я Вам обещаю.
— Да все Вы так обещаете, а мне вот потом прилетает изза ваших дел.
— Ладно, пойдемте. Завтра Вам выпишут пропуск, и пройдете инструктаж. После чего можно будет без моего участия посещать пациентов.
— Хорошо.
— Я подобрал Вам два очень интересных персонажа для изучения. Можете изучать сколько захотите. Сразу хочу предупредить — у них у одного отец в администрации работает, поэтому если чтото — найдут Вас и нас и всем достанется. У другого — бывшие друзья высокие начальники в МВД, ФСБ, Армии, да чёрт — где их только у него нет. Работайте очень осторожно. Сейчас мы лечение к ним перестали применять, все равно оно бесполезно, и главный принцип «не навреди».
— Хорошо, а сегодня покажете?
— Да, хорошо.
Корпус А второй этаж.
— Вот смотрите, это ваш первый пациент, его карточка у вас есть, ещё зайдете и возьмете результаты всех анализов. Даже не знаю с чего начать. Диагноз ему мы поставили как параноидальная шизофрения с синдромом Кандинского — Клерамбо.
— А почему именно он, то есть чем он интересен?
— Давайте кратко Вам расскажу. Это вот как раз тот, у которого отец в администрации. Пациент поступил к нам два года назад и улучшений не наблюдается. Другими словами какогото прогресса мы не добились. Он интересен тем, что пережил страшный взрыв в супермаркете. В Новосибирске в магазине взорвался на кухне газовый баллон, и он как раз находился совсем рядом. Его через два дня после взрыва нашли в завалах, спасатели хотели уже записать в погибшие, как в машине скорой помощи у него внезапно забилось сердце. Дальше в состоянии комы он пролежал год, и ему ставили диагноз — смерть коры головного мозга, то есть без права на жизнь. Когда хотели уже отключать от аппарата — он очнулся и почти сбежал из больницы самостоятельно. Чем доказал полную несостоятельность местных врачей. Так, следующий год и происходило — он то впадал в кому, то просыпался. Потом окончательно проснулся и собственно и возник наш диагноз. После этого его родители возили по разным клиникам и в Германии и в Америке. Никто улучшения его состояния не добился. Мы связываем сейчас его состояние с перенесенными травмами, но показатели в норме. Более того, его физическое состояние очень хорошее, мышцы в очень высоком тонусе, как у спортсмена, который тренируется каждый день. Я это говорю к тому, что Вам нужно быть с ним очень осторожно, с ним четыре человека справиться не могут, лекарственные препараты на него действуют ограниченно. Ну что, не боитесь заходить?
— Отчего же, любопытно.
— Сейчас он похож на больного аутизмом, с ним невозможно поддерживать нормальный контакт. На вопросы он редко реагирует. Вы можете видеть, что нас сейчас он практически не замечает.
— Константин Михайлович, а что он все время пишет?
— Это он пишет дневники из своего вымышленного мира, кстати, если забрать у него тетрадь или она закончится, то он начинает так буянить, что его очень тяжело успокоить.
— А Вы пробовали прочитать, что он пишет?
— Нет, мне он не разрешает, но иногда к нему приходят посетители и он им отдает одну, две или несколько тетрадей.
— Константин Михайлович, можно я попробую?
— Хорошо. Сергей, вы меня слышите, это доктор Константин Михайлович, я к Вам привел доктора Артема Евгеньевича, он Вам обязательно поможет.
— Артем, привет, я знал, что ты придешь.
— Сергей, здравствуйте, как ваше самочувствие?
— Артем, давай по делу, зачем пришел?
— Простите, я Вас не видел прежде, вы меня с кемто путаете.
Пациент отвлекся и отключился, вновь начал писать чтото в общую тетрадь.
— А что вы пишите, можно почитать Ваши труды?
— Артем, вот четыре тетради, я их специально приготовил для тебя. Забирай, дома прочтешь…
А вообще я бы тебе рекомендовал валить в свой Иркутск и чтоб больше я тебя не видел… Уродец!… как ты мог так поступить со мной!
…
— Артем, пойдемте скорей, это очередной приступ. Санитары…
— Пойдемте, Константин Михайлович.
…
— Константин Михайлович, я вот понять не могу, откуда он знает мое имя?
— Снова из министерства приезжали, репортаж журналисты будут делать о нашей больнице, просили показать все в лучшем виде. Инструктировали, понимаешь, чтоб лишнего не показали и не наговорили.
— Константин Михайлович, я Вам звонил по поводу моей научной работы, ну как поможете?
— От чего же, помогу. Только Вы запомните, у нас тут не зоопарк. И главное к пациентам следует относиться с уважением, мы считаемся лучшей клиникой. И я искренне полагаю, что мы такой клиникой и останемся. Пациентов я Вам снимать на видео и фотографировать не разрешаю. Не хватало, чтоб ваши записи попали в интернет.
— Константин Михайлович, я Вам обещаю.
— Да все Вы так обещаете, а мне вот потом прилетает изза ваших дел.
— Ладно, пойдемте. Завтра Вам выпишут пропуск, и пройдете инструктаж. После чего можно будет без моего участия посещать пациентов.
— Хорошо.
— Я подобрал Вам два очень интересных персонажа для изучения. Можете изучать сколько захотите. Сразу хочу предупредить — у них у одного отец в администрации работает, поэтому если чтото — найдут Вас и нас и всем достанется. У другого — бывшие друзья высокие начальники в МВД, ФСБ, Армии, да чёрт — где их только у него нет. Работайте очень осторожно. Сейчас мы лечение к ним перестали применять, все равно оно бесполезно, и главный принцип «не навреди».
— Хорошо, а сегодня покажете?
— Да, хорошо.
Корпус А второй этаж.
— Вот смотрите, это ваш первый пациент, его карточка у вас есть, ещё зайдете и возьмете результаты всех анализов. Даже не знаю с чего начать. Диагноз ему мы поставили как параноидальная шизофрения с синдромом Кандинского — Клерамбо.
— А почему именно он, то есть чем он интересен?
— Давайте кратко Вам расскажу. Это вот как раз тот, у которого отец в администрации. Пациент поступил к нам два года назад и улучшений не наблюдается. Другими словами какогото прогресса мы не добились. Он интересен тем, что пережил страшный взрыв в супермаркете. В Новосибирске в магазине взорвался на кухне газовый баллон, и он как раз находился совсем рядом. Его через два дня после взрыва нашли в завалах, спасатели хотели уже записать в погибшие, как в машине скорой помощи у него внезапно забилось сердце. Дальше в состоянии комы он пролежал год, и ему ставили диагноз — смерть коры головного мозга, то есть без права на жизнь. Когда хотели уже отключать от аппарата — он очнулся и почти сбежал из больницы самостоятельно. Чем доказал полную несостоятельность местных врачей. Так, следующий год и происходило — он то впадал в кому, то просыпался. Потом окончательно проснулся и собственно и возник наш диагноз. После этого его родители возили по разным клиникам и в Германии и в Америке. Никто улучшения его состояния не добился. Мы связываем сейчас его состояние с перенесенными травмами, но показатели в норме. Более того, его физическое состояние очень хорошее, мышцы в очень высоком тонусе, как у спортсмена, который тренируется каждый день. Я это говорю к тому, что Вам нужно быть с ним очень осторожно, с ним четыре человека справиться не могут, лекарственные препараты на него действуют ограниченно. Ну что, не боитесь заходить?
— Отчего же, любопытно.
— Сейчас он похож на больного аутизмом, с ним невозможно поддерживать нормальный контакт. На вопросы он редко реагирует. Вы можете видеть, что нас сейчас он практически не замечает.
— Константин Михайлович, а что он все время пишет?
— Это он пишет дневники из своего вымышленного мира, кстати, если забрать у него тетрадь или она закончится, то он начинает так буянить, что его очень тяжело успокоить.
— А Вы пробовали прочитать, что он пишет?
— Нет, мне он не разрешает, но иногда к нему приходят посетители и он им отдает одну, две или несколько тетрадей.
— Константин Михайлович, можно я попробую?
— Хорошо. Сергей, вы меня слышите, это доктор Константин Михайлович, я к Вам привел доктора Артема Евгеньевича, он Вам обязательно поможет.
— Артем, привет, я знал, что ты придешь.
— Сергей, здравствуйте, как ваше самочувствие?
— Артем, давай по делу, зачем пришел?
— Простите, я Вас не видел прежде, вы меня с кемто путаете.
Пациент отвлекся и отключился, вновь начал писать чтото в общую тетрадь.
— А что вы пишите, можно почитать Ваши труды?
— Артем, вот четыре тетради, я их специально приготовил для тебя. Забирай, дома прочтешь…
А вообще я бы тебе рекомендовал валить в свой Иркутск и чтоб больше я тебя не видел… Уродец!… как ты мог так поступить со мной!
…
— Артем, пойдемте скорей, это очередной приступ. Санитары…
— Пойдемте, Константин Михайлович.
…
— Константин Михайлович, я вот понять не могу, откуда он знает мое имя?
Страница 66 из 69
