Проклятая

Потом тронется, медленно отпуская сцепление. Черт, да даже если ей придется ехать до деревни на первой скорости, не переключая передачи, то она сделает это. Но будет чертовски больно. Однажды она нажала левой ногой на тормоз в машине с автоматической коробкой. Олег тогда распластался по передней панели. Машина встала колом.

А если мать не предпринимает никаких действий до тех пор, пока не видит Аню и стоит ей поползти в ту сторону, как старуха набросится на нее. Эта мысли была сильнее идеи поползти и Аня оставалась сидеть у дверного проема.

Вдруг из прихожей донесся сначала шорох. Она прислушалась. Ножки одного из стульев затрещали под напором, и гроб со страшным грохотом перевернулся. Мать приземлилась на пол со шлепком, с каким падает увесистый кусок мяса. Аня подпрыгнула. Она закричала. Всеми силами пыталась сдержать себя, но не смогла. Словно напуганный ребенок, на которого бросилась дворняга, она заревела и тут же зажала рот обеими руками, чтобы мать не услышала ее.

Аня повернулась и посмотрела в дверной проем. Мать лежала на полу лицом вниз и подобно трехмесячному ребенку пытающемуся передвинуться, беспомощно шарила руками по доскам. Она подняла голову и посмотрела в сторону Ани. Та спряталась за косяком. От резкого движения боль ударила по перелому тяжелым молотом. Мать зарычала. О, Боже, она видела меня, подумала Аня в отчаянии.

Все вокруг вдруг потускнело. Предметы вокруг стали серыми. Аня почувствовала, как холодный пот выступил по всему телу. Ее затошнило. Голова начала кружиться. Аня вдохнула глубоко, чтобы не потерять сознание. Через минуту приступ закончился, но вот минута эта показалась Ане целой вечностью. Чтобы удержать в себе сознание, она несколько раз стукнула затылком о стену.

Из прихожей донесся шлепок. Где-то в четырех метрах от двери. Кряхтение старухи. Снова шлепок. Кряхтение — снова шлепок. Словно она стучала ладонью по полу, только звучало более глухо. Аня решилась посмотреть. Старуха пыталась подняться. Она отжималась руками от пола, но затем падала, шмякаясь лицом в половицы. После очередного такого падения из носа старухи ручьем потекла кровь. Новая попытка. На этот раз руки встали на более широком расстоянии друг от друга и локти более не дрожали так. И Аня с ужасом подумала, что мать заново училась двигаться.

Эта мысль привела ее в ступор. За какие-то полчаса мать смогла подняться, раскачать гроб, так чтобы тот упал на пол и теперь пытается встать. Сколько времени она потеряла? И сколько времени у нее осталось? Пройдет еще пятнадцать минут и старуха сможет ходить. И тогда она зайдет сюда.

Не зайдет. Зачем ей заходить сюда? Что ей тут делать? Она будет сидеть тихо и мать не услышит ее.

Шмяк. Новое падение. Мать злобно зарычала.

Боль в ноге вновь напомнила о себе. Аня наклонилась и осторожно оттянула резинку носка. Неестественно вывернутая ступня разбухла и стала черной. Открытой раны не было. Нужно перетянуть чем-нибудь. В шкафу рядом с ней находилась аптечка. В ней есть бинты. Будет очень больно. Аня глубоко вдохнула носом, как бы подготавливая себя к боли. Если она сможет достать аптечку, то возможно там будет и обезболивающее.

Шмяк! Аня обернулась. От очередного падения мать оправилась довольно быстро. Через секунду она приподнялась и на этот раз ей удалось подставить коленку под живот. Синяя рука уперлась в пол и соскользнула по луже крови из носа. Она вновь стукнулась, но на этот раз лишь головой. Мгновенно оправившись, предприняла новую попытку.

Какого черта? О каком обезболивающем она думает сейчас? О каких бинтах? Через каких-то десять минут старуха сможет ходить или на худой конец — ползать. Оба варианта вызывали животный страх. Сердце отчаянно колотилось.

— Черт! — она вновь расплакалась.

Внезапно наступила тишина. Аня замерла, боясь и думать о том, что сейчас может происходить в прихожей. Просидев с минуту в тишине, она решилась. Повернулась и выглянула в прихожую.

Мать стояла на четвереньках и смотрела на Аню. Как только Аня высунула лицо, старуха закричала и поползла к проему…

Сказать, что он чувствовал себя разбитым, все равно, что вообще ничего не говорить. Проснувшись утром после трех адских ночей, он чувствовал боль и усталость в каждой клетке своего тела. После позорного побега из дома он ворвался к себе на «базу». Поспал в машине, но на утро его увидел начальник, который пришел туда удивительно рано. Последовали вопросы, ответы на которые Сергей дать не мог. Все бы ничего, вот только он за последние дни впал в немилость. Поэтому ему пришлось убираться оттуда и забыть о следующей ночевке. Тогда он даже и не помышлял о возвращении домой. На рассвете следующей ночи, которую он провел в парке соседней деревушки, было довольно прохладно, и днем позже Сергей почувствовал боль в горле. К ночи ощущения стали такими, что ему казалось, что кто-то сверлит глотку огромной невидимой дрелью. Гланды покраснели и распухли.