Он полагал, что если он отдал себя человеку, то и человек тут же должен отдать ему себя. Увы, в жизни всё было устроено иначе и зачастую, отдавая себя целиком ты ничего не получаешь взамен и это нормально…
Добавить в моё избранное
280 мин, 26 сек 7894
Так часто бывало по выходным… а теперь и не только по выходным. Он выволакивает меня из клуба, сквозь толпы танцующего в карнавальных масках, народа, клубы света и кислотной музыки. Тащит меня к выходу. Говорит, что пора домой, потому что сегодня я слишком загулялся и снова оставил его, а ему это так не нравится.
Пустые улицы. Вокруг никого. Почти четыре часа ночи. Осень. Холод. Фонари. Мы возвращаемся домой пешком. Он тянет меня под руку. В очередной раз спрашивает почему я снова употребляю морфин.
Да потому что я не хочу видеть всего этого дерьма! Я хочу забыться! Я не хочу здесь быть! Понял?!
А где ты хочешь быть?
Где угодно… подальше отсюда… подальше от грёбаной реальности.
Почему ты не хочешь здесь находиться?
Потому что здесь происходит что-то страшное… с тобой происходит что-то страшное. Я не могу… ты понимаешь?
Что ты не можешь? — спрашивает на ходу, так спокоен.
Сиель? — спрашиваю, чтоб узнать кто здесь.
Сиель был другим человеком. Импульсивным. Резким. Ужасно жестоким и абсолютно незнающим, что такое пощада. Он был то спокойным, то резко-раздражённым. Эмоциональным, холодным. Но он никогда не оставался безразличным, будь то Сиэль или сам Грэмм.
Да, Гарэтт?
Я не могу на это смотреть…
На что?
На убийства… меня всё это слишком шокирует, а потом… потом преследует, а я должен отделаться от этих мыслей.
Как и я не могу смотреть на всех этих ублюдков которых мне приходится убивать из-за тебя. Думаешь, я в восторге от этого? Ты наверное думаешь, что мне нравится убивать? Открою тебе секрет, это не так. Я ведь не убийца, а получилось так, что вышла уже целая серия… я серийный убийца? Не то чтоб мне это нравилось… но как иначе?
Зачем их вообще убивать? Они ничего не значат. Развлечение на час… разве стоит их за это убивать?! — перехожу на крик не понимания, а он останавливается, снова хватает меня за подбородок и смотрит на меня через свою маску.
И знаешь, кто им в силах подарить жизнь? — делает паузу — ты.
Он снова берёт меня под руку и тащит домой. У дома меня ждёт Эммет. Сидит на ступеньках моего дома. Весёлый. Подвыпивший. Впервые смотрю на него с ужасом. Понимаю, что если он не уберётся сейчас отсюда, то произойдёт что-то страшное. Грэмм сильнее сжимает мою руку, шепчет сквозь маску…
С ним надо было покончить еще в первый день.
Не смей, слышишь? Не трогай его!
Привет Эммет… — говорит спокойно, почти дружелюбно — заходи к нам.
Ууу, когда это ты успел стать любезным? — а тот улыбается и шутит.
Эммет! Убирайся отсюда! Сейчас же, убирайся! — а я ору ему, еле ворочаю языком, но пытаюсмь ему сказать, чтоб валил отсюда. Он удивляется моему «гостиприимству» и совсем меня не слышит — пожалуйста, уйди… я тебя умоляю. Уйди отсюда!
О нет, оставайся. Мы посидим, выпьем. М? — а Грэмм ему улыбается, приглашает. Ублюдок.
Эммет, он тебя сейчас убьёт, уйди пока не поздно, пожалуйста!
Хаха… ты такой шутник, Гарэтт… — Грэмм смеётся и слегка трепет меня по волосам — да он шутит, проходи… — он открывает дверь, затаскивает меня внутрь, приглашает зайти Эммета. А тот и рад стараться. Недоумок.
Грэмм садит меня в зале. Я не могу встать. Наркота начала действовать. Вокруг и внутри меня лишь апатия и полное отсутствие желания двигаться. Грэмм ведёт Эммета на кухню. Гремят чашки и вскипает чайник. Грэмм спрашивает, что тот тут делает.
Соскучился по Гарэтту хах… Давно не виделись. Решил сделать сюрприз и… и вот я здесь.
Ах, соскучился… ммм… Как ты его нашёл?
Гарэтт рассказывал мне об этом месте. Приглашал… — оглядывается с пьяной улыбкой — а тут миленько.
Да, миленько… не то слово…
Эммет! Подойди сюда! — ору ему.
Эммет, помоги мне? — Грэмм тут же перетягивает внимание на себя.
А ты всё еще с ним?
Я всегда буду с ним… — он говорит это с ехидной улыбкой.
Потом наступает молчание. Я зову Эммета, но в ответ слышу лишь короткий крик, грохот на пол и звон разбивающейся посуды. Я пытаюсь встать, падаю с кресла, ползу на корачках к кухне. Онемели руки. Лёгкость в теле. Я словно невесом. Будто иду по воздуху спотыкаясь в нём.
Оу, ты хочешь посмотреть? — Грэмм стоит и улыбается — ну что ж, посмотри… только не мешай мне.
Я хочу подолзти к Эммету, а Грэмм снова хватает меня за волосы и оттаскивает от него, говорит, чтоб я сидел тихо, иначе меня снова придётся привязать. Не слушаюсь. Он ищет верёвку или кабель. Не находит ни того, ни другого. Подходит ко мне, снимает мой ремень и приковывает меня к одной из металлических ножек барной стойки. Снова перетягивает руки всё с той же силой. Подходит к Эммету и пихает его носком ботинка. Проверяет жив ли тот еще или уже нет. Просто без сознания.
Пустые улицы. Вокруг никого. Почти четыре часа ночи. Осень. Холод. Фонари. Мы возвращаемся домой пешком. Он тянет меня под руку. В очередной раз спрашивает почему я снова употребляю морфин.
Да потому что я не хочу видеть всего этого дерьма! Я хочу забыться! Я не хочу здесь быть! Понял?!
А где ты хочешь быть?
Где угодно… подальше отсюда… подальше от грёбаной реальности.
Почему ты не хочешь здесь находиться?
Потому что здесь происходит что-то страшное… с тобой происходит что-то страшное. Я не могу… ты понимаешь?
Что ты не можешь? — спрашивает на ходу, так спокоен.
Сиель? — спрашиваю, чтоб узнать кто здесь.
Сиель был другим человеком. Импульсивным. Резким. Ужасно жестоким и абсолютно незнающим, что такое пощада. Он был то спокойным, то резко-раздражённым. Эмоциональным, холодным. Но он никогда не оставался безразличным, будь то Сиэль или сам Грэмм.
Да, Гарэтт?
Я не могу на это смотреть…
На что?
На убийства… меня всё это слишком шокирует, а потом… потом преследует, а я должен отделаться от этих мыслей.
Как и я не могу смотреть на всех этих ублюдков которых мне приходится убивать из-за тебя. Думаешь, я в восторге от этого? Ты наверное думаешь, что мне нравится убивать? Открою тебе секрет, это не так. Я ведь не убийца, а получилось так, что вышла уже целая серия… я серийный убийца? Не то чтоб мне это нравилось… но как иначе?
Зачем их вообще убивать? Они ничего не значат. Развлечение на час… разве стоит их за это убивать?! — перехожу на крик не понимания, а он останавливается, снова хватает меня за подбородок и смотрит на меня через свою маску.
И знаешь, кто им в силах подарить жизнь? — делает паузу — ты.
Он снова берёт меня под руку и тащит домой. У дома меня ждёт Эммет. Сидит на ступеньках моего дома. Весёлый. Подвыпивший. Впервые смотрю на него с ужасом. Понимаю, что если он не уберётся сейчас отсюда, то произойдёт что-то страшное. Грэмм сильнее сжимает мою руку, шепчет сквозь маску…
С ним надо было покончить еще в первый день.
Не смей, слышишь? Не трогай его!
Привет Эммет… — говорит спокойно, почти дружелюбно — заходи к нам.
Ууу, когда это ты успел стать любезным? — а тот улыбается и шутит.
Эммет! Убирайся отсюда! Сейчас же, убирайся! — а я ору ему, еле ворочаю языком, но пытаюсмь ему сказать, чтоб валил отсюда. Он удивляется моему «гостиприимству» и совсем меня не слышит — пожалуйста, уйди… я тебя умоляю. Уйди отсюда!
О нет, оставайся. Мы посидим, выпьем. М? — а Грэмм ему улыбается, приглашает. Ублюдок.
Эммет, он тебя сейчас убьёт, уйди пока не поздно, пожалуйста!
Хаха… ты такой шутник, Гарэтт… — Грэмм смеётся и слегка трепет меня по волосам — да он шутит, проходи… — он открывает дверь, затаскивает меня внутрь, приглашает зайти Эммета. А тот и рад стараться. Недоумок.
Грэмм садит меня в зале. Я не могу встать. Наркота начала действовать. Вокруг и внутри меня лишь апатия и полное отсутствие желания двигаться. Грэмм ведёт Эммета на кухню. Гремят чашки и вскипает чайник. Грэмм спрашивает, что тот тут делает.
Соскучился по Гарэтту хах… Давно не виделись. Решил сделать сюрприз и… и вот я здесь.
Ах, соскучился… ммм… Как ты его нашёл?
Гарэтт рассказывал мне об этом месте. Приглашал… — оглядывается с пьяной улыбкой — а тут миленько.
Да, миленько… не то слово…
Эммет! Подойди сюда! — ору ему.
Эммет, помоги мне? — Грэмм тут же перетягивает внимание на себя.
А ты всё еще с ним?
Я всегда буду с ним… — он говорит это с ехидной улыбкой.
Потом наступает молчание. Я зову Эммета, но в ответ слышу лишь короткий крик, грохот на пол и звон разбивающейся посуды. Я пытаюсь встать, падаю с кресла, ползу на корачках к кухне. Онемели руки. Лёгкость в теле. Я словно невесом. Будто иду по воздуху спотыкаясь в нём.
Оу, ты хочешь посмотреть? — Грэмм стоит и улыбается — ну что ж, посмотри… только не мешай мне.
Я хочу подолзти к Эммету, а Грэмм снова хватает меня за волосы и оттаскивает от него, говорит, чтоб я сидел тихо, иначе меня снова придётся привязать. Не слушаюсь. Он ищет верёвку или кабель. Не находит ни того, ни другого. Подходит ко мне, снимает мой ремень и приковывает меня к одной из металлических ножек барной стойки. Снова перетягивает руки всё с той же силой. Подходит к Эммету и пихает его носком ботинка. Проверяет жив ли тот еще или уже нет. Просто без сознания.
Страница 40 из 71
