Он полагал, что если он отдал себя человеку, то и человек тут же должен отдать ему себя. Увы, в жизни всё было устроено иначе и зачастую, отдавая себя целиком ты ничего не получаешь взамен и это нормально…
Добавить в моё избранное
280 мин, 26 сек 7895
Грэмм снимает свой чёрный плащ, говорит, что не хочет, чтоб его забрызгало кровью, ведь этот костюм Доктора Чумы ему так нравится. Берёт со стола свою маску с огромным клювом и снова одевает. В этой маске он выглядит жутким. Пугающим. Переодевается в светлую рубашку. Обходит Эммета со всех сторон.
Ну, Гарэтт… что мы сегодня придумаем? — задумывается — хм… может быть пытки? Как ты к этому относишься?
Все мои мольбы и прошения оставить того в живых он просто игнорит, а в ответ лишь предлагает новые способы убийства. Более того, его бесит то, что я так прошу его не трогать Эммета.
Чем он для тебя так важен? Почему я для тебя так не важен как он? — у него такая интонация, такая непонимающая, такая, будто у него это в голове не укладывается.
Он ищет что-то среди кухонных ножей. Находит.
Гляди что! — весело так говорит показывая мне огромную вилку для сосисок с двумя зубьями — хочешь чтоб всё было быстро? — делает паузу, не дожидается моего ответа — ладно, Гарэтт… только ради тебя я сделаю это быстро.
С этими словами он садится на него сверху, поворачивает его голову к себе, метит этой вилкой между глаз, так что колья вилки находятся напротив каждого глаза. Он держит его одной рукой за подбродок, а второй резко и с силой засаживает эту вилку в глаза. Кровь Эммета брызгами заливает маску Доктора Чумы Грэмма. Тот на мгновенье приходит в сознание, кричит и дёргается как в припадке. Вилка вошла не целиком. Грэмм еще сильнее сдавливает его челюсть и со всей дури бьёт кулаком по рукоятке вилки, так, что та входит до основания. Эммет дёргается в последний раз и замирает.
У меня шок. Снова тот шок, когда я не могу ни сказать что-то, не подвигаться. Ступор. Так это называлось.
Ну вот и всё. Ноу проблем… — снимает маску, улыбается, оглядывает её — вот чёрт… я запачкал свой любимый костюм. Это ведь ты мне его купил… к Хеллоуину.
Точно. Сегодня был Хеллоуин. Поэтому все в клубе были в этих странных костюмах. А у меня не было костюма. Я был самим собой. Это был мой костюм и многие бы не отказались его примерить… или наоборот… близко бы к нему не подошли, если б таковой имелся в ассортименте.
Как думаешь, Гарэтт… если ему вырезать глаза и вставить в рот лампочку, они будут светиться?
Больной выродок.
Давай попробуем… в честь Хеллоуина, м? — улыбается.
Эта его улыбка… выводила меня и пугала. Когда он улыбался он становился совсем сумасшедшим, он делал ужасные вещи и при этом улыбался. Когда он делал ужасные вещи и при этом орал, это выглядело не так сумасшедше и дико.
Он роется в ящике с ножами. Ищет подходящий. Берёт самый большой. Ищет поднос. Потом подходит к трупу Эммета, садится на корточки и принимается отрезать голову. Снова этот жуткий хруст костей. Отделяет ее при помощи ножа.
Нужно было забрать с той квартиры топор. Ножом совсем не удобно.
Он отделил голову и теперь сидел и вертел ее в руках, держал за уши, так, что раздолбанные глаза Эммета смотрели на него с воткнутой вилкой — и не надо на меня так смотреть, Эммет… ты сам виноват… зачем было приезжать… — делает паузу — в тот раз тебе просто повезло… тебе повезло тогда, что я был в таком состоянии, иначе я бы с тобой быстренько разделался и сейчас бы у меня с тобой вообще никаких проблем не возникло.
Он смотрит на голову какое-то время, а потом вынимает вилку из глаз, сочится кровь и какая-то жёлтая жидкость. Собираюсь блевать. Грэмм берёт нож и выковыривает тому глаза. Они беззвучно валятся на пол и тогда он принимается продалбливать ножом глазницы, делает в них дырки, но нож только скрежечет по стенкам черепа и не идет внутрь, тогда он встаёт, берёт нож для колки льда и снова садится с головой на пол. Начинает додалбливать те дырки ножом для колки льда, но потом понимает, что этого мало. Грэмм не знаком с анатомией и ему невдомёк, что парой дырок в глазах не обойтись для того, чтоб он начал светиться. Но соображает это довольно скоро, снова берётся за нож для колки льда и проделывает пару дырок в теменой кости сзади и большую дырку на мокушке, большую для того, чтоб можно было вытащить мозг. Он не может его вытащить полностью, а потому выскабливает его оттуда ножом. Выскабливает и кидает в мусорное ведро. Чувствую как подступает тошнота. После оставляет нож в покое, идёт искать лампочку. Находит прикроватный светильник, снимает торшер и остаётся только короткая ножка с цоколем и лампой.
А теперь попрошу чуточку внимания, сейчас начнётся самое интересное. Специально для тебя мой милый… — он улыбается, берёт в руки голову и пытается натянуть ее на ножку светильника. Выходит.
Потом ставит Это на поднос и ищет тряпки и моющие средства, чтоб и в этот раз всё это убрать, замыть. Белый кафельный пол приобрёл багровый цвет, всё в размазанной крови. На полу лежит обезглавленное тело Эммета, окрававленные ножи, вилка и чистый поднос. Он убирает его в сторону.
Ну, Гарэтт… что мы сегодня придумаем? — задумывается — хм… может быть пытки? Как ты к этому относишься?
Все мои мольбы и прошения оставить того в живых он просто игнорит, а в ответ лишь предлагает новые способы убийства. Более того, его бесит то, что я так прошу его не трогать Эммета.
Чем он для тебя так важен? Почему я для тебя так не важен как он? — у него такая интонация, такая непонимающая, такая, будто у него это в голове не укладывается.
Он ищет что-то среди кухонных ножей. Находит.
Гляди что! — весело так говорит показывая мне огромную вилку для сосисок с двумя зубьями — хочешь чтоб всё было быстро? — делает паузу, не дожидается моего ответа — ладно, Гарэтт… только ради тебя я сделаю это быстро.
С этими словами он садится на него сверху, поворачивает его голову к себе, метит этой вилкой между глаз, так что колья вилки находятся напротив каждого глаза. Он держит его одной рукой за подбродок, а второй резко и с силой засаживает эту вилку в глаза. Кровь Эммета брызгами заливает маску Доктора Чумы Грэмма. Тот на мгновенье приходит в сознание, кричит и дёргается как в припадке. Вилка вошла не целиком. Грэмм еще сильнее сдавливает его челюсть и со всей дури бьёт кулаком по рукоятке вилки, так, что та входит до основания. Эммет дёргается в последний раз и замирает.
У меня шок. Снова тот шок, когда я не могу ни сказать что-то, не подвигаться. Ступор. Так это называлось.
Ну вот и всё. Ноу проблем… — снимает маску, улыбается, оглядывает её — вот чёрт… я запачкал свой любимый костюм. Это ведь ты мне его купил… к Хеллоуину.
Точно. Сегодня был Хеллоуин. Поэтому все в клубе были в этих странных костюмах. А у меня не было костюма. Я был самим собой. Это был мой костюм и многие бы не отказались его примерить… или наоборот… близко бы к нему не подошли, если б таковой имелся в ассортименте.
Как думаешь, Гарэтт… если ему вырезать глаза и вставить в рот лампочку, они будут светиться?
Больной выродок.
Давай попробуем… в честь Хеллоуина, м? — улыбается.
Эта его улыбка… выводила меня и пугала. Когда он улыбался он становился совсем сумасшедшим, он делал ужасные вещи и при этом улыбался. Когда он делал ужасные вещи и при этом орал, это выглядело не так сумасшедше и дико.
Он роется в ящике с ножами. Ищет подходящий. Берёт самый большой. Ищет поднос. Потом подходит к трупу Эммета, садится на корточки и принимается отрезать голову. Снова этот жуткий хруст костей. Отделяет ее при помощи ножа.
Нужно было забрать с той квартиры топор. Ножом совсем не удобно.
Он отделил голову и теперь сидел и вертел ее в руках, держал за уши, так, что раздолбанные глаза Эммета смотрели на него с воткнутой вилкой — и не надо на меня так смотреть, Эммет… ты сам виноват… зачем было приезжать… — делает паузу — в тот раз тебе просто повезло… тебе повезло тогда, что я был в таком состоянии, иначе я бы с тобой быстренько разделался и сейчас бы у меня с тобой вообще никаких проблем не возникло.
Он смотрит на голову какое-то время, а потом вынимает вилку из глаз, сочится кровь и какая-то жёлтая жидкость. Собираюсь блевать. Грэмм берёт нож и выковыривает тому глаза. Они беззвучно валятся на пол и тогда он принимается продалбливать ножом глазницы, делает в них дырки, но нож только скрежечет по стенкам черепа и не идет внутрь, тогда он встаёт, берёт нож для колки льда и снова садится с головой на пол. Начинает додалбливать те дырки ножом для колки льда, но потом понимает, что этого мало. Грэмм не знаком с анатомией и ему невдомёк, что парой дырок в глазах не обойтись для того, чтоб он начал светиться. Но соображает это довольно скоро, снова берётся за нож для колки льда и проделывает пару дырок в теменой кости сзади и большую дырку на мокушке, большую для того, чтоб можно было вытащить мозг. Он не может его вытащить полностью, а потому выскабливает его оттуда ножом. Выскабливает и кидает в мусорное ведро. Чувствую как подступает тошнота. После оставляет нож в покое, идёт искать лампочку. Находит прикроватный светильник, снимает торшер и остаётся только короткая ножка с цоколем и лампой.
А теперь попрошу чуточку внимания, сейчас начнётся самое интересное. Специально для тебя мой милый… — он улыбается, берёт в руки голову и пытается натянуть ее на ножку светильника. Выходит.
Потом ставит Это на поднос и ищет тряпки и моющие средства, чтоб и в этот раз всё это убрать, замыть. Белый кафельный пол приобрёл багровый цвет, всё в размазанной крови. На полу лежит обезглавленное тело Эммета, окрававленные ножи, вилка и чистый поднос. Он убирает его в сторону.
Страница 41 из 71
