Джим Харрисон, двухметровый рыжеволосый гигант, не любил глупых шуток, да, по правде сказать, и умных тоже. Все жители городка, в котором мы с женой недавно обосновались, обходили Джима стороной, а приезжие, которые изредка навещали это Богом забытое место, едва завидев его массивную фигуру, брали ноги в руки и, дабы не рисковать, убирались восвояси. А увидеть его можно было часто: не обремененный заботами о хлебе насущном, он только тем и занимался, что бесцельно слонялся по улицам…
Добавить в моё избранное
227 мин, 53 сек 10515
Я чувствовал, что когда-то это должно случиться, понимал, что два столь непохожих друг на друга человека не могут находиться вместе так долго и ждал подвоха от черного лорда. Но то, что это будет удар ниже пояса, не мог предположить даже я.
Конечно, он регулярно публично издевался надо мной и высмеивал меня, и я спускал ему все, даже кукол. Но в тот злополучный для него вечер он, поверьте мне, сделал очень неверный ход. Мы, как обычно, ужинали в ресторане «Лонг Вэй» в компании трех довольно симпатичных и весьма экзальтированных девиц. Черный лорд рассказывал очередную жуткую историю, искоса наблюдая за смятением на лицах собеседниц. Справедливости ради надо отметить, что это смятение или пренебрежение с некоторых пор нравилось мне не меньше, чем самому лорду Брукенхему. Время от времени, оторвавшись от говядины с луком, я поддакивал ему и демонстривовал присутствующим несложные фокусы превращения вилки в нож и обратно, исчезновение со стола пепельницы и тому подобную дребедень.
Неожиданно лорд Брукенхем повернулся ко мне и спросил:
— Баркли, как тебе не надоест это дрянное блюдо?
Злобная, едва уловимая усмешка скользнула по моим губам. Я сделал вид, что не слышал вопроса и хотел было пошутить, но тут же почувствовал нестерпимый приступ тошноты и, встав из-за стола, на несколько минут откланялся. Вернувшись, я сделал вид, что ничего не произошло, тем более что черный лорд, закончив первый свой рассказ, перешел к следующему и был весьма увлечен.
Через некоторое время, сославшись на недомогание, я покинул противное мне общество, сел в такси и помчался по направлению к дому, снедамый непреодолимым чувством мести. «Как, как посмел этот негодяй назвать дрянным блюдом мою любимую говядину с луком?!» — эта мысль изнутри подтачивала мою и без того расшатанную психику и все сильнее заставляла работать кровожадную составляющую воображения.
Помните, я намекал вам на то, что не очень-то люблю ворошить события прошлого? Но иногда рвущие душу воспоминания нет-нет да и проходят перед моим мысленным взором. В эти минуты созерцания уходящего счастья слезы слабости наворачиваются на мои потускневшие глаза, и я стараюсь забиться в самый отдаленный уголок мирозданья и там в одиночестве снова и снова переживаю короткие, как обрывки прощальных фраз, минуты расставания со своей матушкой.
Она так любила меня. Говорила мне ласковые слова. Оберегала от грязных девчонок. А как она готовили жареную говядину с луком — пальчики оближешь! И вдруг, когда у нас, как мне казалось, все было так хорошо, в ее жизни появился сильно напоминающий мне лорда Брукенхема проходимец. Он и уговорил ее на то, чтобы, забрав из дому практически все деньги, она уехала с ним в неизвестном направлении. Но я не виню ее, не виню… Во всем виноваты они, грязные предатели и извращенцы вроде черного лорда!
— Вам нравится говядина с луком? — неожиданно спросил я водителя такси.
Тот обернулся, как-то странно посмотрел на меня и ответил:
— Мы приехали, сэр. С вас — восемь фунтов.
«Ублюдки, — думал я, запершись в своем кабинете. — Они думают, что их вкусы и предпочтения безукоризненны, что им все сходит с рук. Что ж, посмотрим! Ему, видите ли, не нравится говядина с луком! Дрянное блюдо! Посмотрим, что получится из тебя, лорд Брукенхем, когда ты отведаешь моих приготовлений!» С этими словами я взял с полки одну из многочисленных книг, посвященных вопросам чародейства и магии, в изобилии украшавших стеллажи моего кабинета, и погрузился в чтение.
Разумеется, я и раньше слышал о симпатической магии, но именно сейчас понял, что это именно то, что может пригодиться в настоящий момент. Я открыл книгу и бегло пробежал несколько абзацев. «Нанесение повреждений восковым подобиям, куклам, фигуркам или глиняным болванчикам посредством симпатической магии вызывает аналогичные повреждения на теле врага, которого данные подобия изображают.»
Наиболее четкое описание восковых и иных подобий было сделано матушкой Демдайк на суде над ланкаширскими ведьмами в 1612 году. По ее свидетельствам, наиболее верный способ отнять жизнь у человека с помощью колдовства — сделать изображение (фигурку) из глины, похожее формой на человека, которого намереваются убить. Тщательно просушить ее. И если вы захотите, чтобы один его член стал слабее прочих, следует взять колючку, шпильку или иголку и воткнуть в тот член фигурки, которому вы желаете слабости. Если же вы захотите, чтобы какая-то часть тела врага начала чахнуть, следует взять эту часть фигурки и сжечь ее. Таким же образом можно умертвить и все тело.
В 1597 году в Шотландии Джанет Лейск из Фортефера насадила восковую фигурку на вертел и шесть часов держала над огнем. И как таял воск, так в то же самое время тело врага ее покрывалось испариной.
«Что ж, — подумал я, отбросив в сторону книгу. — Из лорда Брукенхема получится неплохое жаркое.» И тут же, умиротворенный, крепко уснул.
Конечно, он регулярно публично издевался надо мной и высмеивал меня, и я спускал ему все, даже кукол. Но в тот злополучный для него вечер он, поверьте мне, сделал очень неверный ход. Мы, как обычно, ужинали в ресторане «Лонг Вэй» в компании трех довольно симпатичных и весьма экзальтированных девиц. Черный лорд рассказывал очередную жуткую историю, искоса наблюдая за смятением на лицах собеседниц. Справедливости ради надо отметить, что это смятение или пренебрежение с некоторых пор нравилось мне не меньше, чем самому лорду Брукенхему. Время от времени, оторвавшись от говядины с луком, я поддакивал ему и демонстривовал присутствующим несложные фокусы превращения вилки в нож и обратно, исчезновение со стола пепельницы и тому подобную дребедень.
Неожиданно лорд Брукенхем повернулся ко мне и спросил:
— Баркли, как тебе не надоест это дрянное блюдо?
Злобная, едва уловимая усмешка скользнула по моим губам. Я сделал вид, что не слышал вопроса и хотел было пошутить, но тут же почувствовал нестерпимый приступ тошноты и, встав из-за стола, на несколько минут откланялся. Вернувшись, я сделал вид, что ничего не произошло, тем более что черный лорд, закончив первый свой рассказ, перешел к следующему и был весьма увлечен.
Через некоторое время, сославшись на недомогание, я покинул противное мне общество, сел в такси и помчался по направлению к дому, снедамый непреодолимым чувством мести. «Как, как посмел этот негодяй назвать дрянным блюдом мою любимую говядину с луком?!» — эта мысль изнутри подтачивала мою и без того расшатанную психику и все сильнее заставляла работать кровожадную составляющую воображения.
Помните, я намекал вам на то, что не очень-то люблю ворошить события прошлого? Но иногда рвущие душу воспоминания нет-нет да и проходят перед моим мысленным взором. В эти минуты созерцания уходящего счастья слезы слабости наворачиваются на мои потускневшие глаза, и я стараюсь забиться в самый отдаленный уголок мирозданья и там в одиночестве снова и снова переживаю короткие, как обрывки прощальных фраз, минуты расставания со своей матушкой.
Она так любила меня. Говорила мне ласковые слова. Оберегала от грязных девчонок. А как она готовили жареную говядину с луком — пальчики оближешь! И вдруг, когда у нас, как мне казалось, все было так хорошо, в ее жизни появился сильно напоминающий мне лорда Брукенхема проходимец. Он и уговорил ее на то, чтобы, забрав из дому практически все деньги, она уехала с ним в неизвестном направлении. Но я не виню ее, не виню… Во всем виноваты они, грязные предатели и извращенцы вроде черного лорда!
— Вам нравится говядина с луком? — неожиданно спросил я водителя такси.
Тот обернулся, как-то странно посмотрел на меня и ответил:
— Мы приехали, сэр. С вас — восемь фунтов.
«Ублюдки, — думал я, запершись в своем кабинете. — Они думают, что их вкусы и предпочтения безукоризненны, что им все сходит с рук. Что ж, посмотрим! Ему, видите ли, не нравится говядина с луком! Дрянное блюдо! Посмотрим, что получится из тебя, лорд Брукенхем, когда ты отведаешь моих приготовлений!» С этими словами я взял с полки одну из многочисленных книг, посвященных вопросам чародейства и магии, в изобилии украшавших стеллажи моего кабинета, и погрузился в чтение.
Разумеется, я и раньше слышал о симпатической магии, но именно сейчас понял, что это именно то, что может пригодиться в настоящий момент. Я открыл книгу и бегло пробежал несколько абзацев. «Нанесение повреждений восковым подобиям, куклам, фигуркам или глиняным болванчикам посредством симпатической магии вызывает аналогичные повреждения на теле врага, которого данные подобия изображают.»
Наиболее четкое описание восковых и иных подобий было сделано матушкой Демдайк на суде над ланкаширскими ведьмами в 1612 году. По ее свидетельствам, наиболее верный способ отнять жизнь у человека с помощью колдовства — сделать изображение (фигурку) из глины, похожее формой на человека, которого намереваются убить. Тщательно просушить ее. И если вы захотите, чтобы один его член стал слабее прочих, следует взять колючку, шпильку или иголку и воткнуть в тот член фигурки, которому вы желаете слабости. Если же вы захотите, чтобы какая-то часть тела врага начала чахнуть, следует взять эту часть фигурки и сжечь ее. Таким же образом можно умертвить и все тело.
В 1597 году в Шотландии Джанет Лейск из Фортефера насадила восковую фигурку на вертел и шесть часов держала над огнем. И как таял воск, так в то же самое время тело врага ее покрывалось испариной.
«Что ж, — подумал я, отбросив в сторону книгу. — Из лорда Брукенхема получится неплохое жаркое.» И тут же, умиротворенный, крепко уснул.
Страница 23 из 66
