Джим Харрисон, двухметровый рыжеволосый гигант, не любил глупых шуток, да, по правде сказать, и умных тоже. Все жители городка, в котором мы с женой недавно обосновались, обходили Джима стороной, а приезжие, которые изредка навещали это Богом забытое место, едва завидев его массивную фигуру, брали ноги в руки и, дабы не рисковать, убирались восвояси. А увидеть его можно было часто: не обремененный заботами о хлебе насущном, он только тем и занимался, что бесцельно слонялся по улицам…
Добавить в моё избранное
227 мин, 53 сек 10473
А дело-то, между тем, может обернуться по-всякому -так, что даже самое незначительное упущение, вполне вероятно, окажется роковым».
— Подойти?— спросил Майлз.
— Не стоит, — ответил я. — Телефон, по всей видимости, параллельный, так что подойдут и без нас. Спустимся-ка лучше вниз. А вы, ребята, — обращаясь к экспертам, добавил я, — побыстрее заканчивайте свои эксперименты -и в лабораторию. Как только появятся дополнительные результаты -звоните. Привет!— и с этими словами мы с Майлзом вновь поспешили в гостиную.
— Вас к телефону, инспектор, — издали завидев, сразила меня наповал горничная Кэтлин Стар.
— Меня?!— насторожился я. — И кто же это, интересно?
— Не знаю, — ответила она и, передав мне трубку, вышла.
— Стивен Кэррол у аппарата, — отрапортовал я и услышал на другом конце провода знакомый хрипловатый голос инспектора Шейли из Личфилдской уголовной полиции:
— Привет, Стив. Что у вас там произошло? Самоубийство, я слышал?
— Похоже на то, Дик. Хотя не исключены и другие варианты.
— Что? Нашли что-то подозрительное?
— Напротив, никаких следов. Эксперты считают, что сомнений быть не должно…
— Ну и в чем же дело, я не понимаю?
— В свидетельских показаниях, Дик. Уж очень они противоречивы.
— Понятно. Кстати, могу предложить тебе посильную помощь, не нуждаешься?
— Пока нет. Спасибо. Понадобишься -позвоню.
— Тогда до скорого, Стив. Но будь добр -постоянно держи меня в курсе дела. О«кей?»
— О«кей, Дик. До встречи.»
Повесив трубку, я попросил Майлза сходить за Брандоном, а сам, закурив «Честерфилд», сел в кресло и принялся анализировать создавшееся положение. «Итак, — рассуждал я, — по существу все имеющиеся в нашем распоряжении вещественные доказательства свидетельствуют о том, что Ричард Коллинз свел счеты с жизнью без чьей-либо помощи. Но даже, если это так, то неплохо бы выяснить мотивы этого поступка. В конце концов, не исключен и такой вариант, что художника могли довести до самоубийства».
Однако более правдоподобной мне представлялась версия, согласно которой смерть Ричарда Коллинза была кем-то заранее тщательно спланирована, а затем и осуществлена. «Ведь, если бы это было обычное самоубийство, — думал я, — то в показаниях свидетелей наверняка не было бы такой путаницы, да и телефон вряд ли отключился бы в самую ответственную минуту». Короче, интуиция подсказывала одно в то время, как факты упрямо твердили о другом.
— Ну и дела, инспектор, — вместе с Майлзом вихрем ворвавшись в гостиную, протрубил гераклоподобный Брандон. — Генри сказал мне, что эксперты ничего не нашли, это правда?
— Увы, Рассел, правда чистая, хотя и не утешительная, — философски заметил я. — А что у тебя? Судя по твоему взбалмошному виду, тоже негусто?
— Не то что негусто, инспектор. Абсолютно ничего, хотя, поверьте, мы облазили каждую щель. И знаете что?— на какое-то мгновение задумался Брандон.
— Да откуда ж мне знать!— по-видимому от безысходности, неудачно сострил я.
— Нет, я серьезно, — спокойно прореагировал мой помощник. — Мне кажется, несмотря ни на что, Генри был прав, призывая нас не торопиться делать выводы.
— Значит, если я тебя правильно понял, ты тоже считаешь, что здесь произошло убийство?
— Конечно, инспектор, — словно читая мои мысли, заговорил Брандон, — уж очень много в этой истории подозрительного. Тот же телефон, о чем мне только что поведал Генри, который непостижимым образом отключается тогда, когда он действительно необходим, и столь же непостижимым образом включается вновь. А все эти акустические эффекты, связанные с выстрелом?
— Как-как, ты сказал?— переспросил я. — Акустические эффекты?
— Акустические эффекты, инспектор. Иначе и не назовешь.
— Неплохо, парень, очень неплохо, — вмешался в разговор Майлз и, довольно бесцеремонно прервал своего коллегу, продолжил:— По-моему, настало время подвести предварительные итоги. Вы разрешите, инспектор?
— Ну что ж, Генри, попытайся! Мы тебя слушаем, — любезно согласился я, отдавая должное незаурядным дедуктивным способностям моего помощника.
— В таком случае я позволю себе начать с небольшой констатации, — оживился Майлз. — Выстрел, раздавшийся сегодня в этом доме где-то между 16.30 и 17.00, был один. Это подтверждается тем, что другого оружия в доме и на территории виллы не имеется, а в обойме пистолета покойного Ричарда Коллинза недостает ровно одного патрона. Ясно также и то, что выстрел был произведен в мастерской художника, а не где-то в другом месте, — ведь каким бы сильным и расторопным ни был преступник, совершенно исключено, что за те одну-две минуты, которые были в его распоряжении, он смог бы перенести труп в мастерскую, да к тому же не оставить никаких следов.
— Подойти?— спросил Майлз.
— Не стоит, — ответил я. — Телефон, по всей видимости, параллельный, так что подойдут и без нас. Спустимся-ка лучше вниз. А вы, ребята, — обращаясь к экспертам, добавил я, — побыстрее заканчивайте свои эксперименты -и в лабораторию. Как только появятся дополнительные результаты -звоните. Привет!— и с этими словами мы с Майлзом вновь поспешили в гостиную.
— Вас к телефону, инспектор, — издали завидев, сразила меня наповал горничная Кэтлин Стар.
— Меня?!— насторожился я. — И кто же это, интересно?
— Не знаю, — ответила она и, передав мне трубку, вышла.
— Стивен Кэррол у аппарата, — отрапортовал я и услышал на другом конце провода знакомый хрипловатый голос инспектора Шейли из Личфилдской уголовной полиции:
— Привет, Стив. Что у вас там произошло? Самоубийство, я слышал?
— Похоже на то, Дик. Хотя не исключены и другие варианты.
— Что? Нашли что-то подозрительное?
— Напротив, никаких следов. Эксперты считают, что сомнений быть не должно…
— Ну и в чем же дело, я не понимаю?
— В свидетельских показаниях, Дик. Уж очень они противоречивы.
— Понятно. Кстати, могу предложить тебе посильную помощь, не нуждаешься?
— Пока нет. Спасибо. Понадобишься -позвоню.
— Тогда до скорого, Стив. Но будь добр -постоянно держи меня в курсе дела. О«кей?»
— О«кей, Дик. До встречи.»
Повесив трубку, я попросил Майлза сходить за Брандоном, а сам, закурив «Честерфилд», сел в кресло и принялся анализировать создавшееся положение. «Итак, — рассуждал я, — по существу все имеющиеся в нашем распоряжении вещественные доказательства свидетельствуют о том, что Ричард Коллинз свел счеты с жизнью без чьей-либо помощи. Но даже, если это так, то неплохо бы выяснить мотивы этого поступка. В конце концов, не исключен и такой вариант, что художника могли довести до самоубийства».
Однако более правдоподобной мне представлялась версия, согласно которой смерть Ричарда Коллинза была кем-то заранее тщательно спланирована, а затем и осуществлена. «Ведь, если бы это было обычное самоубийство, — думал я, — то в показаниях свидетелей наверняка не было бы такой путаницы, да и телефон вряд ли отключился бы в самую ответственную минуту». Короче, интуиция подсказывала одно в то время, как факты упрямо твердили о другом.
— Ну и дела, инспектор, — вместе с Майлзом вихрем ворвавшись в гостиную, протрубил гераклоподобный Брандон. — Генри сказал мне, что эксперты ничего не нашли, это правда?
— Увы, Рассел, правда чистая, хотя и не утешительная, — философски заметил я. — А что у тебя? Судя по твоему взбалмошному виду, тоже негусто?
— Не то что негусто, инспектор. Абсолютно ничего, хотя, поверьте, мы облазили каждую щель. И знаете что?— на какое-то мгновение задумался Брандон.
— Да откуда ж мне знать!— по-видимому от безысходности, неудачно сострил я.
— Нет, я серьезно, — спокойно прореагировал мой помощник. — Мне кажется, несмотря ни на что, Генри был прав, призывая нас не торопиться делать выводы.
— Значит, если я тебя правильно понял, ты тоже считаешь, что здесь произошло убийство?
— Конечно, инспектор, — словно читая мои мысли, заговорил Брандон, — уж очень много в этой истории подозрительного. Тот же телефон, о чем мне только что поведал Генри, который непостижимым образом отключается тогда, когда он действительно необходим, и столь же непостижимым образом включается вновь. А все эти акустические эффекты, связанные с выстрелом?
— Как-как, ты сказал?— переспросил я. — Акустические эффекты?
— Акустические эффекты, инспектор. Иначе и не назовешь.
— Неплохо, парень, очень неплохо, — вмешался в разговор Майлз и, довольно бесцеремонно прервал своего коллегу, продолжил:— По-моему, настало время подвести предварительные итоги. Вы разрешите, инспектор?
— Ну что ж, Генри, попытайся! Мы тебя слушаем, — любезно согласился я, отдавая должное незаурядным дедуктивным способностям моего помощника.
— В таком случае я позволю себе начать с небольшой констатации, — оживился Майлз. — Выстрел, раздавшийся сегодня в этом доме где-то между 16.30 и 17.00, был один. Это подтверждается тем, что другого оружия в доме и на территории виллы не имеется, а в обойме пистолета покойного Ричарда Коллинза недостает ровно одного патрона. Ясно также и то, что выстрел был произведен в мастерской художника, а не где-то в другом месте, — ведь каким бы сильным и расторопным ни был преступник, совершенно исключено, что за те одну-две минуты, которые были в его распоряжении, он смог бы перенести труп в мастерскую, да к тому же не оставить никаких следов.
Страница 7 из 66
