Конец света так и не наступил. Свет не кончался. Кончались тепло и газ, электричество и водопровод, но кончались они столько раз, по отдельности и вместе, что принимать это суетное мельтешение за столь величественное действо, как Конец Света — было бы просто свинством, неуважительным быдлячьим свинством по отношению к Глубокоуважаемому. Кто такой Глубокоуважаемый?
Добавить в моё избранное
240 мин, 24 сек 13487
Легко отделался — констатировал держащий ногу мужик.
— Ладно, понял вас. Десант своих не бросает и вся фигня — Лимон был зол, но как-то не по-настоящему. Впряглись, потащим. До газели этой грёбаной дотянем, а там не обессудь, бросим. Машину водить умеешь?
— Нет. Мотоцикл умею.
— Ага, его только на мотоцикл… Машину так же водят, только скорости ручкой и газ педалью, разберёшься, довезёшь как-нибудь. У нас дела ещё есть. Всё, потащили! Тигра, бери «весло», впрягся оруженосцем — так и тащи. Стой, прорежь ручки в ковре, легче тащить будет.
Наташка ещё не поняла, зачем в ковре ручки, а третий мужик со смешным погонялом «Тигра» уже ловко отрезал кусок ковра по длине тела, завернул края и прорезал сквозные«окошки» в двойном полотне. Как раз руками ухватить. Лимон и Усатый закинули автоматы за спину, перетащили Сергия на ковёр и понесли по лестнице вниз.
— Ружьё не забудь — кинул на ходу Лимон. Наташка подхватила обрез и заторопилась следом. Тигра, добавив к вороху автоматов оружие снайпера, замыкал.
До машины добрались быстро — не обходя домов и не прячась под кустами. На улице не было видно никого — погромщики пошли дальше, местные попрятались. Возможно, кто-то за ними сейчас наблюдал, но не показывался. Газель так же стояла поперёк улицы. Лимон и Усатый уложили раненого Сергия в кабину, наискось на оба правых сиденья. Усатый влез за руль, завёл мотор, со скрежетом включил передачу и в два приёма развернул грузовичок.
— Всё, дальше сама. Садись и не бойся. Скорость я тебе включу, так на первой и попилишь, тут недалеко. Сцепление — крайняя педаль, тормоз — средняя.
Наташка стала потихоньку отпускать сцепление, нажимая газ. Изношенный мотор застучал, зазвенел, но машина всё же поехала. Руль поворачивался тяжело и очень непривычно — на мотороллере достаточно немного потянуть и он уже поворачивает, а тут крути и крути… Но всё же, виляя по всей дороге, она ехала, и даже довольно быстро. Быстрее, чем они сюда шли. На то, чтобы думать о чём-то ещё, кроме управления — мыслей уже не хватало. Только и получалось, что успеть вовремя повернуть, и самое трудное — вовремя выправить машину. Тормозом она не пользовалась вообще, опасаясь что второй раз тронуться не сможет. Только когда в свете единственной уцелевшей фары поперёк дороги встала чья-то фигура, она попыталась затормозить — и, конечно, перепутала педали, надавив сцепление. Мотор взвыл, фигура метнулась в сторону, сверкнув коротко стриженной светлой башкой. «Наши» — сообразила Наташка, нашаривая нужную педаль. Машина как на стену наскочила, колёса завизжали, едва очнувшийся Сергий со сдавленным матом посыпался с сиденья вниз. Тут же кто-то рванул дверь, но она была заперта — Усатый напоследок позаботился.
— Свои, свои — закричала девушка, сообразив, что могут сгоряча и пальнуть.
— Ты тут откуда?
— Оттуда. Серёжку снайпер ранил, выбираемся.
— А чего Павла чуть не задавила?
— Да я ездить не умею вообще!
— Вылазь тогда.
Наташка замялась
— Да не дрейфь, вместе поедем. У нас тоже раненые, пятеро. И ещё… убитые — с трудом выдавил последнее слово парень, смутно знакомый, из второй сотни, Володька кажется.
— Давай, а то я второй раз и не тронусь. Помогите Серёжку поднять.
— Нормально, я сам — подал голос Сергий, осторожно, чтобы не зацепить ногу, поднимаясь на руках.
— О, знакомые лица — подошёл к кабине Павел — как там? Ответить ему не успели — издалека послышались выстрелы, и длинная, отчётливая какая-то, очередь.
— Есть у них пулемёт… — задумчиво протянул Сергий
— У кого?
— Пока у чурок…
— То есть?
— Да ходят здесь трое… Не то чтоб наши, но чёрных не любят…
— Ладно, потом поговорим. Ты сам-то как?
— Так себе. В ноге дырка, болит. Пару раз вырубался.
— Тогда сидите тут оба, я за руль, остальные наверх.
Машина слегка покачнулась — побратимы грузили раненых. И убитых, наверное, тоже грузили. Думать об этом не хотелось. Теперь, по крайней мере, до дома добраться должны. И побоище вроде кончилось — не было слышно ни криков, ни стрельбы. Пулемёт тоже заткнулся. Только где-то далеко проехала машина — но не сюда.
Петрович, утро 4.08, Знаменка
С утра, пока грелся самовар, Профессор позволил себе немного почитать «свалившееся с неба». Разгадывать западно-славянские ребусы не хотелось, и он запустил поиск в русскоязычных фрагментах. По иронии судьбы статья была американская, переводная, и написана явно до Катастрофы, но некоторые вещи представляли интерес.
Люди знают, что такое вулкан. Представляют себе, что такое большой вулкан. Могут допустить существование очень большого вулкана. Даже гигантского. Но осмыслить мощь СУПЕРВУЛКАНА не может никто. Со времени последнего извержения одного из них прошли десятки тысяч лет.
— Ладно, понял вас. Десант своих не бросает и вся фигня — Лимон был зол, но как-то не по-настоящему. Впряглись, потащим. До газели этой грёбаной дотянем, а там не обессудь, бросим. Машину водить умеешь?
— Нет. Мотоцикл умею.
— Ага, его только на мотоцикл… Машину так же водят, только скорости ручкой и газ педалью, разберёшься, довезёшь как-нибудь. У нас дела ещё есть. Всё, потащили! Тигра, бери «весло», впрягся оруженосцем — так и тащи. Стой, прорежь ручки в ковре, легче тащить будет.
Наташка ещё не поняла, зачем в ковре ручки, а третий мужик со смешным погонялом «Тигра» уже ловко отрезал кусок ковра по длине тела, завернул края и прорезал сквозные«окошки» в двойном полотне. Как раз руками ухватить. Лимон и Усатый закинули автоматы за спину, перетащили Сергия на ковёр и понесли по лестнице вниз.
— Ружьё не забудь — кинул на ходу Лимон. Наташка подхватила обрез и заторопилась следом. Тигра, добавив к вороху автоматов оружие снайпера, замыкал.
До машины добрались быстро — не обходя домов и не прячась под кустами. На улице не было видно никого — погромщики пошли дальше, местные попрятались. Возможно, кто-то за ними сейчас наблюдал, но не показывался. Газель так же стояла поперёк улицы. Лимон и Усатый уложили раненого Сергия в кабину, наискось на оба правых сиденья. Усатый влез за руль, завёл мотор, со скрежетом включил передачу и в два приёма развернул грузовичок.
— Всё, дальше сама. Садись и не бойся. Скорость я тебе включу, так на первой и попилишь, тут недалеко. Сцепление — крайняя педаль, тормоз — средняя.
Наташка стала потихоньку отпускать сцепление, нажимая газ. Изношенный мотор застучал, зазвенел, но машина всё же поехала. Руль поворачивался тяжело и очень непривычно — на мотороллере достаточно немного потянуть и он уже поворачивает, а тут крути и крути… Но всё же, виляя по всей дороге, она ехала, и даже довольно быстро. Быстрее, чем они сюда шли. На то, чтобы думать о чём-то ещё, кроме управления — мыслей уже не хватало. Только и получалось, что успеть вовремя повернуть, и самое трудное — вовремя выправить машину. Тормозом она не пользовалась вообще, опасаясь что второй раз тронуться не сможет. Только когда в свете единственной уцелевшей фары поперёк дороги встала чья-то фигура, она попыталась затормозить — и, конечно, перепутала педали, надавив сцепление. Мотор взвыл, фигура метнулась в сторону, сверкнув коротко стриженной светлой башкой. «Наши» — сообразила Наташка, нашаривая нужную педаль. Машина как на стену наскочила, колёса завизжали, едва очнувшийся Сергий со сдавленным матом посыпался с сиденья вниз. Тут же кто-то рванул дверь, но она была заперта — Усатый напоследок позаботился.
— Свои, свои — закричала девушка, сообразив, что могут сгоряча и пальнуть.
— Ты тут откуда?
— Оттуда. Серёжку снайпер ранил, выбираемся.
— А чего Павла чуть не задавила?
— Да я ездить не умею вообще!
— Вылазь тогда.
Наташка замялась
— Да не дрейфь, вместе поедем. У нас тоже раненые, пятеро. И ещё… убитые — с трудом выдавил последнее слово парень, смутно знакомый, из второй сотни, Володька кажется.
— Давай, а то я второй раз и не тронусь. Помогите Серёжку поднять.
— Нормально, я сам — подал голос Сергий, осторожно, чтобы не зацепить ногу, поднимаясь на руках.
— О, знакомые лица — подошёл к кабине Павел — как там? Ответить ему не успели — издалека послышались выстрелы, и длинная, отчётливая какая-то, очередь.
— Есть у них пулемёт… — задумчиво протянул Сергий
— У кого?
— Пока у чурок…
— То есть?
— Да ходят здесь трое… Не то чтоб наши, но чёрных не любят…
— Ладно, потом поговорим. Ты сам-то как?
— Так себе. В ноге дырка, болит. Пару раз вырубался.
— Тогда сидите тут оба, я за руль, остальные наверх.
Машина слегка покачнулась — побратимы грузили раненых. И убитых, наверное, тоже грузили. Думать об этом не хотелось. Теперь, по крайней мере, до дома добраться должны. И побоище вроде кончилось — не было слышно ни криков, ни стрельбы. Пулемёт тоже заткнулся. Только где-то далеко проехала машина — но не сюда.
Петрович, утро 4.08, Знаменка
С утра, пока грелся самовар, Профессор позволил себе немного почитать «свалившееся с неба». Разгадывать западно-славянские ребусы не хотелось, и он запустил поиск в русскоязычных фрагментах. По иронии судьбы статья была американская, переводная, и написана явно до Катастрофы, но некоторые вещи представляли интерес.
Люди знают, что такое вулкан. Представляют себе, что такое большой вулкан. Могут допустить существование очень большого вулкана. Даже гигантского. Но осмыслить мощь СУПЕРВУЛКАНА не может никто. Со времени последнего извержения одного из них прошли десятки тысяч лет.
Страница 24 из 66
