Неконец

— Что делать?

— Искать. Желательно — не собственной жопой.

— На месте не стой, дрыгайся чаще. Не будешь двигаться — выцелит как в тире — пояснил немногословный «третий мужик».

— Не суетись. Далеко ещё. Вон за теми домами — Лимон кивнул на темнеющие на фоне зарева за ними пятиэтажки. — Запалили костров, дебилы, теперь их на свету и перещёлкают нах.

— Может обойти его как?

— Обязательно. Как только найдём.

Пошли дальше осторожнее. Наташку в светлой вылинявшей футболке и почти белых джинсах загнали в самую тень, к стене дома. Сергий, естественно, оказался рядом. Усатый, спрятав автомат за спину, короткими рывками перемещался от куста к кусту.

— Зачем он автомат убрал? — шёпотом спросила Наташка.

— Снайпер первыми будет валить вооружённых. Или вовсе слиняет, если поймёт, что по его душу.

Снова щёлкнул по ушам выстрел, уже совсем близко.

— Сзади он. На этом доме — показал рукой Сергий.

— Хрен там! Это эхо. В кого ему тут стрелять?

— Усатый его видит — сказал третий — на мушку взял, но передумал, не уверен, что завалит.

Командир молча взглянул на Усатого на другой стороне улицы, осмотрелся по сторонам и двинулся вокруг дома, заходя с другой стороны. Вскоре оттуда донеслась короткая очередь, потом ещё одна — и тишина.

— Вроде достал — буркнул «третий мужик», увешанный, как Рэмбо, трофейными автоматами.

Лимон возился у двери подъезда. Монтировки неосмотрительно бросили возле «газели», и теперь ломать было нечем. Появление Сергия с обрезом оказалось весьма кстати.

— Вот сюда становись и вот так — рукой показал командир. Бахнуло, лязгнуло, хлестнуло по выложенным цветными стеклянными квадратиками стенам рикошетящими картечинами… — Навались, почти порвали!

Общими усилиями выворотили покалеченный замок, метнулись на четвёртый этаж — снайпер сидел не на крыше. Филенчатая дверь из деревоплиты вылетела от первого пинка. Сергий, стремясь реабилитироваться после косяка с боевиками на «газели», рванулся вперёд. Никто его не останавливал, служивые наоборот подались в стороны, и по стеночке, аккуратно просочились в квартиру. В целом обычная — такие же вылинявшие обои, коврик на полу, шкаф, холодильник — почему-то в прихожей. Дверь в комнату… И только он собрался так же ногой открыть её, резко, с хрустом, и отскочить вбок — что-то случилось за дверью. Он даже не понял что именно, почему он оказался на полу. Прямо над ухом оглушительно забил автомат, горячая гильза прокатилась по руке, слишком быстро чтобы обжечь, и тут вдруг обожгло левую ногу, сразу всю. Кажется, он орал, а может — кажется, всё равно ничего не слышно после пальбы очередями. Перед глазами всё поплыло от боли, и как во сне развернулась повторная картинка — как выносило щепки из двери, причём навстречу, как подсвечивало короткой вспышкой что-то за появившейся в двери тонкой дыркой. Выстрел — вот что там произошло. Снайпер стрельнул сквозь дверь — что винтовочной пуле какие-то деревянные рейки?

— Вроде живой — произнёс кто-то, чрез звон в ушах непонятно кто.

— За дверью смотри! — это уже наверняка Лимон, командирским тоном.

— Чисто! Два двухсотых.

— Два?

— Снайпера ты завалил. А тут к нему пацан на подмогу прискакал. Он и стрелял. Повезло — ствол вниз завернул, не удержал наверно.

— С этим что делать будем?

— Ничего. Кто его на пушку гнал, идиота? Зашли бы тихо и придавили без пыли! — зло бросил Лимон

— Угу. Или тебя бы так. Вытащить его надо.

— Куда нах вытащить? Завтра тут ментов будет как блох. На девку им плевать, бытовуха типа, а на такой погром — набегут… Раненых сразу за жабры, а там и на нас выйдут.

— Мы не скажем — горячо вступилась Наташка, до того испуганно молчавшая.

— Ты давай ногу бинтуй своему герою — протянул Усатый ей бинт в пластиковой оболочке. Надо же, с собой носил… — Умеешь хоть?

Девушка промолчала. Не умела. Палец порезанный завязать или бровь разбитую — приходилось, а настоящую рану — даже не знала как. Но решительно рванула оболочку и попыталась приложить бинт к ране.

— Понятно, не умеешь. — констатировал Лимон — Какой мудак отменил НВП, а?

— Сдох давно тот мудак, она поди не родилась ещё, когда отменили — пробурчал третий мужик, копаясь в кармане. — Сейчас!

Он достал нож, раскрыл одной рукой, осторожно, стараясь не трясти, подцепил и прорезал вдоль брючину. Острый нож пластал плотную ткань с лёгким треском.

— Вот так. А ты держись, сейчас больно будет — сказал он Сергию, берясь за ногу. Боль хлестнула сильнее и парень вырубился.

— Бинтуй теперь — рявкнул Лимон Наташке. Она начала заматывать бинтом поперёк ноги, накрывая обе дырки. Из раны текла кровь, но понемногу, струёй не плескало. «кажется ничего важного не задело» — подумала девушка.

— Кость вроде цела.