Конец света так и не наступил. Свет не кончался. Кончались тепло и газ, электричество и водопровод, но кончались они столько раз, по отдельности и вместе, что принимать это суетное мельтешение за столь величественное действо, как Конец Света — было бы просто свинством, неуважительным быдлячьим свинством по отношению к Глубокоуважаемому. Кто такой Глубокоуважаемый?
Добавить в моё избранное
240 мин, 24 сек 13527
— А… Ну ладно, значит, записку вы не читали.
— Нет. Как-то и в голову не пришло. А что там?
— Пишет, где деньги спрятаны.
— Это она зря…
— Зря пишет?
— Нет, зря спрятала. Надо быстрее их переводить в продукты.
— Продукты… Продукты не укупишь сейчас…
— Дешеветь они точно не будут.
— Вы так уверены? Временное правительство обещает спекулянтов расстреливать…
— Я уверен, что это правительство совсем уж временное. При всех недостатках правящего тандема — критичные для себя вопросы они контролировали от-лич-но. И если вдруг обе «головы» неожиданно исчезли, так, что никто и найти не может — значит, всё действительно плохо.
— Ну, хорошо… нелогично заключила женщина. Спасибо за весточку от дочери, а, собственно, ваш интерес в этой истории какой?
— А вот для этого я и приехал, для нашего общего интереса. Дело в том, что всё не просто плохо, всё действительно страшно. Хуже, чем в девяностые. Я думаю, нам предстоит пережить небольшое оледенение, возможно, вместе с другими природными катаклизмами, и уж однозначно — с полным социальным крахом.
— Ну, говорил кто-то такое. А другие говорят — чушь ненаучная?
— Ну, это смотря какой наукой проверять. Если физикой — то не очень-то чушь, вполне научно. А если государственной социологией…
— Причём тут социология?
— Никто не позволит сказать по телевизору такое. Даже в интернете эта версия очень старательно подчищается, причём как тупо уничтожаются публикации, так и вбрасывается множество заведомого бреда — от того, что всё произошедшее дело рук пришельцев — даже специальный термин у них для этого — «алиены-содомиты», представляете? До рассказов якобы очевидцев, причём очень неглупо написанных, с дозированными грамматическими ошибками, не дилетанты работали, так вот, рассказов о появлении Годзиллы.
— Про Годзиллу в самый раз. Как раз после «Фукусимобыля» — улыбнулась Ольга Витальевна.
— Дело не в Фукусимобыле. Просто кому-то потребовался информационный шум, чтобы утопить в нём сообщения о реальных событиях. Официальные каналы они контролируют, а интернет — дезинформируют. Из этого также можно заключить, что переворот этот — фальшивый…
— Да нам-то что с его фальшивости?
— С переворота — ничего. Это москвичам важно. Я так понимаю, их просто бросят, все двадцать миллионов, ну, может кроме ста-двухсот тысяч «нужных людей». Нас, впрочем, тоже бросят, но нам проще — бросили нас ещё год назад, тогда падать было не так высоко…
— Ну хорошо, переворот фальшивый, Годзилла не пришёл — а что же всё-таки происходит? Высокая политика меня не так уж интересует…
— Ну вы же знаете про вулкан?
— Так все про него знают. Но бардак начался ещё до вулкана, после — он только ускорился. Ну и… социальные, как вы говорите, события… — они ведь тоже не от вулкана.
— Вулкан снял тормоза. Точнее, ожидание последствий вулкана. Беспорядки недавние — явно же были искусственно вызваны.
— Не обязательно. Турок у нас действительно не любят. И турок, и особенно прочих, кто за ними сюда понаехал…
— Не любят уже вон сколько. А рвануло — ровно через три дня. И ловко так, словно весь прошлый опыт собрали и учли — и Кондопогу, и Манежку… В общем, как я думаю — не случайно это, и когда начнутся настоящие проблемы — будет тут большая резня.
— Так, у вас есть план? Или даже Идея?
— Не совсем так, — Петрович отлично уловил иронию. — Не Идея. Просто я вижу проблему — и ищу способ её решить. Наташа и Сергий — согласились в этом участвовать. Думаю, потому, что им сейчас отсидеться в тихом месте хочется, всерьёз они катастрофу не воспринимают — ну, в их-то годы не удивительно.
— А, а я, значит, как мудрая и разумная, должна воспринять?
— Не обязательно должны. И верить мне не прошу. Наоборот, буду очень рад, если окажусь старым дураком…
— Ну, не такой уж вы старый.
— Я так и знал, что по второму пункту…
— Ой, ну я же не это хотела сказать… — смутилась Ольга
— Да не важно это. Важно, чтоб если я всё же не дурак — у вас было всё готово. У вас и ваших друзей. И Наташиных друзей — там список должен быть.
— Где, в той записке? Не было.
— Помните, в школе учили, как Ленин письма из тюрьмы писал?
— Нет. Что писал — вроде помню, а вот как… Лет-то сколько прошло…
— Вот и отлично, и никто не вспомнит! Никому и в голову не придёт такого уровня записки проверять. А писал он молоком. Достаточно погреть — молочный сахар карамелизуется и буквы проявятся.
— И зачем такое шпионство?
— Ну, считайте, что я безумный профессор — улыбнулся Петрович. Только мне этих людей знать пока не надо. А вам — пока не надо знать, что я задумал. Никто всего знать не должен.
— Наташка придумала? — подозрительно посмотрела женщина
— Нет.
— Нет. Как-то и в голову не пришло. А что там?
— Пишет, где деньги спрятаны.
— Это она зря…
— Зря пишет?
— Нет, зря спрятала. Надо быстрее их переводить в продукты.
— Продукты… Продукты не укупишь сейчас…
— Дешеветь они точно не будут.
— Вы так уверены? Временное правительство обещает спекулянтов расстреливать…
— Я уверен, что это правительство совсем уж временное. При всех недостатках правящего тандема — критичные для себя вопросы они контролировали от-лич-но. И если вдруг обе «головы» неожиданно исчезли, так, что никто и найти не может — значит, всё действительно плохо.
— Ну, хорошо… нелогично заключила женщина. Спасибо за весточку от дочери, а, собственно, ваш интерес в этой истории какой?
— А вот для этого я и приехал, для нашего общего интереса. Дело в том, что всё не просто плохо, всё действительно страшно. Хуже, чем в девяностые. Я думаю, нам предстоит пережить небольшое оледенение, возможно, вместе с другими природными катаклизмами, и уж однозначно — с полным социальным крахом.
— Ну, говорил кто-то такое. А другие говорят — чушь ненаучная?
— Ну, это смотря какой наукой проверять. Если физикой — то не очень-то чушь, вполне научно. А если государственной социологией…
— Причём тут социология?
— Никто не позволит сказать по телевизору такое. Даже в интернете эта версия очень старательно подчищается, причём как тупо уничтожаются публикации, так и вбрасывается множество заведомого бреда — от того, что всё произошедшее дело рук пришельцев — даже специальный термин у них для этого — «алиены-содомиты», представляете? До рассказов якобы очевидцев, причём очень неглупо написанных, с дозированными грамматическими ошибками, не дилетанты работали, так вот, рассказов о появлении Годзиллы.
— Про Годзиллу в самый раз. Как раз после «Фукусимобыля» — улыбнулась Ольга Витальевна.
— Дело не в Фукусимобыле. Просто кому-то потребовался информационный шум, чтобы утопить в нём сообщения о реальных событиях. Официальные каналы они контролируют, а интернет — дезинформируют. Из этого также можно заключить, что переворот этот — фальшивый…
— Да нам-то что с его фальшивости?
— С переворота — ничего. Это москвичам важно. Я так понимаю, их просто бросят, все двадцать миллионов, ну, может кроме ста-двухсот тысяч «нужных людей». Нас, впрочем, тоже бросят, но нам проще — бросили нас ещё год назад, тогда падать было не так высоко…
— Ну хорошо, переворот фальшивый, Годзилла не пришёл — а что же всё-таки происходит? Высокая политика меня не так уж интересует…
— Ну вы же знаете про вулкан?
— Так все про него знают. Но бардак начался ещё до вулкана, после — он только ускорился. Ну и… социальные, как вы говорите, события… — они ведь тоже не от вулкана.
— Вулкан снял тормоза. Точнее, ожидание последствий вулкана. Беспорядки недавние — явно же были искусственно вызваны.
— Не обязательно. Турок у нас действительно не любят. И турок, и особенно прочих, кто за ними сюда понаехал…
— Не любят уже вон сколько. А рвануло — ровно через три дня. И ловко так, словно весь прошлый опыт собрали и учли — и Кондопогу, и Манежку… В общем, как я думаю — не случайно это, и когда начнутся настоящие проблемы — будет тут большая резня.
— Так, у вас есть план? Или даже Идея?
— Не совсем так, — Петрович отлично уловил иронию. — Не Идея. Просто я вижу проблему — и ищу способ её решить. Наташа и Сергий — согласились в этом участвовать. Думаю, потому, что им сейчас отсидеться в тихом месте хочется, всерьёз они катастрофу не воспринимают — ну, в их-то годы не удивительно.
— А, а я, значит, как мудрая и разумная, должна воспринять?
— Не обязательно должны. И верить мне не прошу. Наоборот, буду очень рад, если окажусь старым дураком…
— Ну, не такой уж вы старый.
— Я так и знал, что по второму пункту…
— Ой, ну я же не это хотела сказать… — смутилась Ольга
— Да не важно это. Важно, чтоб если я всё же не дурак — у вас было всё готово. У вас и ваших друзей. И Наташиных друзей — там список должен быть.
— Где, в той записке? Не было.
— Помните, в школе учили, как Ленин письма из тюрьмы писал?
— Нет. Что писал — вроде помню, а вот как… Лет-то сколько прошло…
— Вот и отлично, и никто не вспомнит! Никому и в голову не придёт такого уровня записки проверять. А писал он молоком. Достаточно погреть — молочный сахар карамелизуется и буквы проявятся.
— И зачем такое шпионство?
— Ну, считайте, что я безумный профессор — улыбнулся Петрович. Только мне этих людей знать пока не надо. А вам — пока не надо знать, что я задумал. Никто всего знать не должен.
— Наташка придумала? — подозрительно посмотрела женщина
— Нет.
Страница 53 из 66
