Конец света так и не наступил. Свет не кончался. Кончались тепло и газ, электричество и водопровод, но кончались они столько раз, по отдельности и вместе, что принимать это суетное мельтешение за столь величественное действо, как Конец Света — было бы просто свинством, неуважительным быдлячьим свинством по отношению к Глубокоуважаемому. Кто такой Глубокоуважаемый?
Добавить в моё избранное
240 мин, 24 сек 13545
— Они должны загнуться раньше, чем мы?
— Именно. Но получится так только в одном случае…
— Каком? — не выдержал Сергий вновь повисшего молчания.
— Если работать будем больше их всех.
Конструкция «затычки» в тоннель была простая, но возни всё равно получилось«дофига и больше». Сперва вырубить в лесу, в разных местах, чтоб в глаза не бросалось, десяток брёвен. Вырубить в размер, заранее подготовив выемки и стыки — на площадке у тоннелей никаких следов работ быть не должно. Как ни заметай, а не спрячешь свежие щепки, кору, опилки… Кто-нибудь сюда забредёт наверняка — и не должно у него даже мысли возникнуть, что тут кто-то обустраивается. Наоборот, должно здесь быть паршиво и грязно. Потому — затычки подготовлены должны быть, но в сторонке. Ну и собственно — начали. Петрович пилил, Сергий таскал, невелик труд — короткие нетолстые брёвна тащить. Ко второму десятку только-только разогрелся.
Но брёвнами конструкция не ограничивалась — из них только каркас, а на него ещё тонкие хлысты, и много…
— Да уж, «работать больше их всех — это звучит» — подытожил парень результат полудня работы.
— Ну, так вот примерно и выходит. Хочешь жить — шевели поршнями, как в те времена и говорили.
— Те — это когда здесь так строили?
— Не, не здесь. Тут ещё кривичские земли, а чудь севернее. К Карелии ближе.
— Так какие тогда поршни?
— Обувь так называли. Лапти — не лапти, сапоги — не сапоги, так, среднее что-то. А когда техническая деталь такая появилась — тем же словом назвали. И с самолётом такая же история — лень людям новые слова выдумывать. Учить — и то лень, если кто другой придумает…
— Лень — двигатель прогресса. Вот стало лень каменный топор тесать — придумали железный — выда дежурную шутку Сергий.
— Когда так — а когда и наоборот…
— Угу. Что, дальше работать?
— Ну так. Всё равно придётся. Человек в землянке дичает и дуреет. А нам — нельзя. Одичаем — перемрём. Задуреем — съедят. Возможно — буквально.
— А этот тоннель чем лучше?
— Тут будет хоть какой-то простор. Когда на улице снега по шею и мороз за сорок — хрен там погуляешь особо, так и будешь в норе сидеть. А тут хоть тридцать метров туда-сюда пройтись. Со стороны хоть чужими глазами на себя посмотреть — как, похож ещё на человека? Да и шубу снять хоть иногда… Помыться как следует…
— Ну да, понятно…
Сергий взялся складывать из размеченных бревен многоугольник каркаса стены, Петрович вязал проволокой стыки, а в голове крутилась уже следующая мысль — два десятка парней и девок в самом, как говорится, соку — это ж такая смесь, что Шекспиру и в кошмарах не снилась. И как их ни грузи про священные узы и прочий обликоморале, а природу не обманешь. И не свяжешь, чтоб до весны ни-ни… Хоть паранджу на всех надевай — найдут и в парандже чем флиртовать да меряться… Нет, предотвратить — не выйдет, никак. Даже если расселить по двум монастырям — и то, поди, прокопают, как в той песенке… Да и не выход это — и не вход даже, не согласятся.
А не можешь предотвратить — должен возглавить. Можешь, нет ли — не колышет. Не обязателно собственным примером — но к моменту, как у них только мысля зашевелится в чужую койку влезть — должен уже план быть. План, модель поведения и готовые ритуалы. Иначе — перережут друг друга. Или передушат… Да уж, ещё задачка… Совсем не по профилю, и посоветоваться не с кем. Не с Сергием же… Думай, голова, думай.
тыры — тысячи рублей. В процессе инфляции 11-12 годов деньги снова стали считать тысячами.
Приём со спутника интернет-пакетов, адресованных кому-то другому. Как правило, непонятный мусор, но с помощью специальных программ можно собрать из них законченные фрагменты — страницы, файлы, фильмы и так далее. В отличие от обычного спутникового интернета, не требует ни обратного канала, ни оплаты. Но и выдаёт только то, что запросил этот «кто-то другой».
Знаменитый взрыв вулкана Кракатау в 1898 году оценивается в 4 гигатонны тротилового эквивалента, а самый мощный термоядерный заряд, когда-либо взорванный людьми — всего 52 мегатонны.
— Именно. Но получится так только в одном случае…
— Каком? — не выдержал Сергий вновь повисшего молчания.
— Если работать будем больше их всех.
Конструкция «затычки» в тоннель была простая, но возни всё равно получилось«дофига и больше». Сперва вырубить в лесу, в разных местах, чтоб в глаза не бросалось, десяток брёвен. Вырубить в размер, заранее подготовив выемки и стыки — на площадке у тоннелей никаких следов работ быть не должно. Как ни заметай, а не спрячешь свежие щепки, кору, опилки… Кто-нибудь сюда забредёт наверняка — и не должно у него даже мысли возникнуть, что тут кто-то обустраивается. Наоборот, должно здесь быть паршиво и грязно. Потому — затычки подготовлены должны быть, но в сторонке. Ну и собственно — начали. Петрович пилил, Сергий таскал, невелик труд — короткие нетолстые брёвна тащить. Ко второму десятку только-только разогрелся.
Но брёвнами конструкция не ограничивалась — из них только каркас, а на него ещё тонкие хлысты, и много…
— Да уж, «работать больше их всех — это звучит» — подытожил парень результат полудня работы.
— Ну, так вот примерно и выходит. Хочешь жить — шевели поршнями, как в те времена и говорили.
— Те — это когда здесь так строили?
— Не, не здесь. Тут ещё кривичские земли, а чудь севернее. К Карелии ближе.
— Так какие тогда поршни?
— Обувь так называли. Лапти — не лапти, сапоги — не сапоги, так, среднее что-то. А когда техническая деталь такая появилась — тем же словом назвали. И с самолётом такая же история — лень людям новые слова выдумывать. Учить — и то лень, если кто другой придумает…
— Лень — двигатель прогресса. Вот стало лень каменный топор тесать — придумали железный — выда дежурную шутку Сергий.
— Когда так — а когда и наоборот…
— Угу. Что, дальше работать?
— Ну так. Всё равно придётся. Человек в землянке дичает и дуреет. А нам — нельзя. Одичаем — перемрём. Задуреем — съедят. Возможно — буквально.
— А этот тоннель чем лучше?
— Тут будет хоть какой-то простор. Когда на улице снега по шею и мороз за сорок — хрен там погуляешь особо, так и будешь в норе сидеть. А тут хоть тридцать метров туда-сюда пройтись. Со стороны хоть чужими глазами на себя посмотреть — как, похож ещё на человека? Да и шубу снять хоть иногда… Помыться как следует…
— Ну да, понятно…
Сергий взялся складывать из размеченных бревен многоугольник каркаса стены, Петрович вязал проволокой стыки, а в голове крутилась уже следующая мысль — два десятка парней и девок в самом, как говорится, соку — это ж такая смесь, что Шекспиру и в кошмарах не снилась. И как их ни грузи про священные узы и прочий обликоморале, а природу не обманешь. И не свяжешь, чтоб до весны ни-ни… Хоть паранджу на всех надевай — найдут и в парандже чем флиртовать да меряться… Нет, предотвратить — не выйдет, никак. Даже если расселить по двум монастырям — и то, поди, прокопают, как в той песенке… Да и не выход это — и не вход даже, не согласятся.
А не можешь предотвратить — должен возглавить. Можешь, нет ли — не колышет. Не обязателно собственным примером — но к моменту, как у них только мысля зашевелится в чужую койку влезть — должен уже план быть. План, модель поведения и готовые ритуалы. Иначе — перережут друг друга. Или передушат… Да уж, ещё задачка… Совсем не по профилю, и посоветоваться не с кем. Не с Сергием же… Думай, голова, думай.
тыры — тысячи рублей. В процессе инфляции 11-12 годов деньги снова стали считать тысячами.
Приём со спутника интернет-пакетов, адресованных кому-то другому. Как правило, непонятный мусор, но с помощью специальных программ можно собрать из них законченные фрагменты — страницы, файлы, фильмы и так далее. В отличие от обычного спутникового интернета, не требует ни обратного канала, ни оплаты. Но и выдаёт только то, что запросил этот «кто-то другой».
Знаменитый взрыв вулкана Кракатау в 1898 году оценивается в 4 гигатонны тротилового эквивалента, а самый мощный термоядерный заряд, когда-либо взорванный людьми — всего 52 мегатонны.
Страница 66 из 66
